Читаем без скачивания Бумеранг - Сергей Палий

Я промолчал. В такие моменты вступать в полемику с человеком, который находится на грани нервного срыва, бессмысленно. Здесь уже не помогут ни угрозы, ни уговоры, ни жалость.

К тому же Лата, по сути, права.

- В таком случае не будем терять времени, - решил я. Поудобней перехватил автомат и подошел к ржавой подпорке. - Я высоты не боюсь. А ты?

- Не особо, - буркнула Лата.

- Вот и отлично. Лезь первой, я прикрою. Подсаживая фыркающую через фильтры ведомую, я не удержался от шлепка по ее крепкой попе, после чего был удостоен особо изощренного определения.

Сверху посыпались хлопья ржавчины. Для человека, облаченного в защитный костюм ЧН-За и бронежилет, Лата довольно ловко вскарабкалась к поперечине, уцепилась за нее и едва не грохнулась обратно: тонкая железная балка, подточенная коррозией, переломилась под ее весом, и девушке пришлось изо всех сил прижаться к столбу, чтобы не съехать обратно. Благо дело, рядом была крепкая опорная крестовина. Подтянувшись на ней, Лата забралась выше и уже через несколько секунд сидела на трубе.

Все сложилось отлично, кроме того, что при подъеме она наделала много шума. Я вгляделся в туманный полумрак поверх прицела, ожидая, что вот-вот с южной стороны появится какой-нибудь мутант, привлеченный скрежетом и стуком.

- Так и будешь там маячить? - осведомилась сверху Лата, пытаясь оттереть ржавчину с перчаток и брючин.

Эх, отхлобыстать бы эту болтушку по заднице сейчас, да солдатским ремешком. Да с пряжечкой.

Вслух комментировать свои эротико-педагогические фантазии я не стал. Подождал еще минуту, прислушиваясь, и собрался уже лезть следом, как вдруг возле старого железнодорожного семафора раздались отчетливые шлепки.

В такие моменты, братцы, долго размышлять не всегда получается...

Я нажал на спусковой крючок, и «калаш» с оглушительным громыханием дрогнул в руках. Гильзы отлетели стальными семенами в почву, а пули с глухими шлепками нашли какую-то жертву. Впереди раздался не то крик, не то вой, и тело с тяжелым уханьем упало в жижу за рельсами.

Булькнуло пару раз.

Стихло.

Я еще некоторое время простоял в боевой позиции на одном колене, напряженно размышляя: стоит ли идти и добивать, или лезть наверх, оставляя спину потенциально незащищенной? Фактически - дилемма между двумя авосями.

Определиться с выбором мне помогли звуки, донесшиеся от блокпоста: хлопанье дверей, топот, короткие реплики.

Перебросив ремень автомата через плечо, я взялся за ржавый столб, который оказался неожиданно влажным и скользким, и полез вверх. Перчатки скользили, подошвы ботинок не находили опоры, броник увесистым грузилом тянул вниз. Когда мне наконец удалось добраться до пресловутой крестовины, то за спиной раздались выстрелы, и что-то неприятно долбануло в затылок. Пуля?

Вот так, наверное, и наступает смерть. Ты какое-то мгновение все еще понимаешь, что происходит вокруг - глаза видят, уши слышат, - а фактически твоему бесценному телу уже кирдык, братец...

Когда Лата помогла мне влезть на покатую верхотуру трубы, я понял: нет, не пуля щелкнула в затылок. Это птичка-интуиция слегка запоздало предупредила об опасности. Скотинка пернатая, перепугала-то как!

Я жестом приказал Лате выдвинуться вперед: с тылу ей теперь делать точно нечего, и мы, стараясь не касаться вьющихся под ногами «ржавых волос», побежали по трубе в сторону здания. По опорам запрыгал луч прожектора, коротко взвыла сирена тревоги. Снизу донеслись неразборчивые голоса, из которых я сумел вычленить лишь «здесь, полезли...», «...гранату?» и «Толик... шею сверну... бросок!».

Что ж, вполне себе дружелюбно и информативно.

- Ложись! - крикнул я, припадая к потемневшей от времени жести.

Лата упала впереди, и мне пришлось вывернуть шею, чтобы не получить ботинком по фильтрам. Рука с автоматом соскользнула, и я едва не запутался в «ржавых волосах». Успел отдернуть. Повезло.

Через секунду раздался взрыв, отозвавшийся гремящими колоколами в голове. Осколки градом расковыряли нижнюю часть трубы, но насквозь не прошили, что не могло не радовать. Плохо было другое: ударной волной, видимо, снесло какую-то опору, и вся конструкция стала медленно, с диким скрежетом заваливаться.

Позади нас мелькнули силуэты, скрытые взметнувшимся после взрыва мусором и грязью. Надо же - ловкие, упыри! Успели вскарабкаться!

До строительных «лесов» оставалось несколько метров, и я, пихая Лату, как тягач толкает лайнер на взлетно-посадочную полосу, вывел нас обоих в положение низкого старта, из которого мы рванули вперед. Труба уже изрядно перекосилась и продолжала падать. В длинном прыжке мы успели долететь до деревянного перекрытия, которое, к счастью, оказалось не ветхим и выдержало вес.

Я оглянулся и дал неприцельную очередь в преследователей. Из-за слепящего прожекторного света определить их истинное местоположение я не мог, поэтому промахнулся. Мало того! Эти сволочи открыли ответный огонь. Судя по небрежным веерным очередям, они тоже нас не видели.

Машинально я отметил ухающие хлопки выстрелов. Что-то они мне напомнили... Странно, обычно я сразу могу распознать по звуку, из какого вида оружия стреляют. А здесь... что-то знакомое, но точно не понять.

Лата уже карабкалась по косо наставленным доскам вверх, к пролому. Я пальнул еще пару раз наугад и полез следом, стараясь не попадать в гуляющий по стене луч прожектора. Позади раздался финальный треск - труба, послужившая нам спасительным мостиком, рухнула.

Если кто-то думает, будто скакать наподобие горного козла по шатающимся деревянным перекрытиям в полной боевой выкладке на высоте десятка метров, рискуя не только сломать шею, но и в любой момент получить пулю в бок, легко, - пусть сам попробует. Сюрприз будет...

Когда мы почти добрались до зияющей дыры в бетонном блоке, световое пятно все же выхватило нас, и тяжелые свинцовые шлепки выбили из соседней плиты приличные куски материала. Стрелок взялся за дело с удвоенным рвением: на этот раз он вознамерился прикончить наглых сталкеров, посягнувших нарушить священный покой главной реликвии, которая, по мнению приверженцев клана «Монолит», хранилась под Саркофагом, - кристалл, исполняющий желания. Этому куску кровососьего дерьма с пулеметной лентой было невдомек, что нам плевать на пресловутый кристалл - даже если он и впрямь существует. Нам-то нужна совсем другая штуковина, тоже ценная, но не до степени их местного тотема.

Вторая очередь прошла совсем близко, основательно тряхнув не только стену, но и каждый нерв в наших организмах.

- Живей! - не выдержал я.

Лата судорожно уцепилась за подсвеченный изнутри край пролома, подтянулась и заглянула внутрь.

- До пандуса метра четыре, - сообщила она, перекидывая ногу через выщербленный край плиты. - Расшибиться можно!

- Отлично, - с морозным спокойствием в голосе сказал я, каждой клеточкой ощущая нацеленный в спину скорострельный ствол, - давай обсудим это. Ведь у нас полно времени. Или, может, сначала в шарады сыграем?

Видимо, по тону Лата поняла, что через секунду-другую запас выдержки у меня иссякнет и я просто-напросто дам ей хорошего пинка под зад, чтобы поскорее влетела внутрь Саркофага. Она резво перебросила вторую ногу и с проклятиями прыгнула в подсвеченную шахту.

Я тут же забрался на край блока, перевалился через него и, стараясь придать телу вертикальное положение, упал следом. Вот, честное слово, братцы, в тот момент меня мало волновало, что я могу грохнуться аккурат на девушку и капитально ее пришибить. Ведь на излете мысли я понял: пулеметчик снова нажал на спусковой крючок, и пули понеслись в нашу сторону, рассекая податливый воздух Зоны. А когда я уже отправился в свободное падение, то с досадой почувствовал, как кто-то сильный резко толкнул в плечо, разворачивая тело в воздухе и отправляя меня в опасный штопор. Неужели преследователи успели так быстро подняться за нами, не боясь плотного огня из крупнокалиберного оружия?

Падение продолжалось недолго и закончилось чрезвычайно болезненным приземлением на заднюю часть броника и локоть. Хорошо хоть успел по-борцовски бахнуть по полу рукой, слегка амортизируя удар. Ладонь, конечно же, отшиб до зуда, но хоть кости целы остались.

Лата, которой посчастливилось упасть чуть в сторонке, сидела и встряхивала головой, приходя в себя. Я тоже попробовал приподняться, но вдруг почувствовал, что левая рука почти не слушается. Странно. Ведь об пол-то я правую отшиб.

Вот только этот коварный толчок в плечо...

В течение минуты пулеметчик продолжал поливать свинцом дырку, через которую мы пробрались. Пули грозно молотили по бетону, арматуре, рикошетили от острых краев. Нас обсыпало крошевом, а воздух наполнялся легкой серой взвесью, не дававшей разглядеть: отстали преследователи или продолжают упорствовать под шквальным огнем.