Читаем без скачивания Сердце твари - Наталья Караванова

Он знает, что я ему благодарна и что поверила ему.

Знает то, что говорил ему Лек и что говорил Виль».

Но жалость – ничего не стоит. Благодарность это только слово, которым мы расплачиваемся, когда отплатить нечем. Слова других людей – звон монет в чужом кармане. В них есть правда, но чужая, а не твоя. А доверия и понимания слишком мало – это всего лишь утешительный приз, такой же, как прикосновение лучей солнца к щекам в миг мгновенного покоя, когда одно дело закончено, а другое еще не начато. Дальгерт Эстан гордый. Ему не нужен утешительный приз.

– Не в этом дело, – неожиданно услышала она от воды.

Оглянулась – там, на кочке за кустом осоки, возле поросли густого ивняка, скрывающего весь ближний берег, и вправду кто-то был.

Сделала шаг, чтобы разглядеть человека, который как будто подслушал ее мысли. Не может же быть, чтобы она сказала все это вслух? Почему-то не испугалась. А потом даже узнала его.

– Вы пришли за своим амулетом? Я сейчас…

Зашарила по карманам в поисках деревянного шарика, который когда-то помог ей сохранить жизнь и рассудок. Она привыкла держать его под рукой и крутить в пальцах – шарик придавал уверенности и спокойствия.

Ильра спустилась к воде и с легким сожалением отдала магическую безделушку владельцу.

– Вот.

– Благодарю. Я сказал, что дело вовсе не в вас, Ильра Зэран. И не в том, что вы чувствуете по отношению к нему. Ваш друг, к несчастью, вас не обманул. Его действительно сейчас трудно отнести к миру живых. Его сердце не бьется, кровь не движется. Нет дыхания. Он и вправду почти по всем признакам – мертвец. Однако он вас любит. Понимаете?

Ильра возразила:

– Он никогда…

– Вспомните камеру.

Гнилая солома, вонь. Твоя жалость и боязнь прикоснуться к тому, что почему-то называется Дальгертом Эстаном, но притом на него совсем не походит… и губы, которые безостановочно повторяют одно и то же слово.

– Вспомните, о чем вы сами думали у столба, когда на Малом дворе собиралась толпа.

Ильра попыталась вспомнить – но почему-то вместо того видела две яркие свечи и снова лицо Дальгерта, и его ровный – мертвый? – голос: «Беги отсюда. Беги как можно быстрей!»

– Что же мне делать? Что я могу сделать?

– Будьте рядом – и он справится сам. Я мог бы сказать, что любовь умеет творить чудеса, но на самом деле все проще: система, созданная Леком, в этом мире нестабильна, и самым слабым звеном, как ни странно, является магия стазиса, верней, некромантия, которую Лек применял для замедления процессов разрушения органики. На Аррет она держалась благодаря свойствам той реальности. Здесь же магия смерти, примененная к живым тканям, не сможет долго сопротивляться естественному ходу событий, это противоречит ее сути, и рано или поздно она разрушится. У вашего друга воли к жизни больше, чем достаточно, так что это случится скорей рано, чем поздно. Он любит – и он любим. Во всяком случае, я на это надеюсь.

– А кто вы?

Незнакомец усмехнулся:

– Поздновато вы об этом спросили. Прощайте, Ильра Зэран. Вряд ли мы с вами еще увидимся. Ах да… будьте осторожней – не стоит разгуливать по долинам Атили так беззаботно. Эти места, конечно, заселены мало, но в лесу встречается всякое.

Поднялся с облюбованной кочки, надвинул на лоб капюшон просторного плаща. В прощании поднял руку и ушел по едва заметной тропке в зарослях густого ивняка за спиной. Уже через пару шагов незнакомец полностью исчез из вида.

Ильра постояла, вглядываясь в тропу и раздумывая, не пойти ли следом? Осталось столько вопросов без ответа… и самый главный, наиважнейший из них – что же дальше? Как быть? Что делать?

Дальгерт все так же сидел в корнях старого дерева и, не щурясь, смотрел на солнце. Ильра присела рядом. Увидела, как спокойно поверх складок плаща лежит его рука. Защищенная сталью тыльная сторона ладони. В гладком металле отражалось небо и деревья.

Неожиданно решилась дотронуться, словно раньше кто-то запрещал. Металл был теплым и гладким. Дальгерт не пошевелился. Спросила:

– Даль, что будем делать? Искать ночлег?

Улыбнулся, наконец, возвращая взгляд с синих небес.

– Ты видела сокола? Вон там, над холмами!

Вдали кружила птица, но Ильра не разобрала бы с такого расстояния – белая она или черная, ворон это или действительно сокол.

– Да.

– Это хорошо.

– Даль…

– Все хорошо. Ты жива, и я могу быть рядом. Значит, все хорошо – настолько, насколько это возможно. А то, что мне придется вернуться, об этом подумаем позже. Вряд ли здесь под каждым кустом натыканы межмировые порталы.

Вернуться…

Кто-то, кажется, думал, что Дальгерт предпочтет остаться по эту сторону только потому, что это для него безопасней. Кто-то опять ошибся. Не в его характере быть далеко от событий, и он, конечно, вернется. Может быть, чтобы отомстить Леку. А может, чтобы и дальше проживать чужие жизни ради каких-то непонятных, но высоких целей. Но и Даль не прав. Ох и не прав же он!

– Нам придется вернуться. Нам обоим. Даль, у меня там тоже много кто остался.

– Лек?

Она вскинула возмущенный взгляд и увидела, что Дальгерт смеется. Одними глазами, чуть склонив голову набок.

Поднялся и помог подняться ей.

– Пойдем?

– Куда?

– Не знаю. Куда-нибудь. У нас с тобой сегодня огромный выбор…

Эпилог

– …Убитыми они потеряли больше сотни. Ранеными… никто не подсчитывал. Кстати, один из их младших командиров сумел-таки сколотить приличный отряд и выбраться из города. Горожане их не преследовали. Ты вообще слушаешь меня?

Геда с удовольствием затянула последний узелок на повязке. Но руки не убрала. Напротив, пробежала ласковыми пальцами по спине под свитером. Стоять так в обнимку было и приятно, и странно: слишком много случайных зрителей вынуждено наклоняться, чтобы подобрать челюсть.

– Слушаю.

– Как мы и думали, мастера Слова сами уничтожили своих тварей, лишь бы не отдавать их врагу. То есть нам. Лек и еще несколько человек с ним сбежали. У него была припрятана машина на окраине.

Клим обнял Геду за плечи, притянул к себе. Может, это и не настоящая любовь, кто знает, какое значение в это слово вкладывают поэты. Но как же он по ней скучал, оказывается.

– Эй, – усмехнулась Геда ему в плечо. – Я обещала Нерину познакомить тебя с новостями. А ты не слушаешь…

– Я знаю, что все хорошо.

– Даль…

Клим коснулся губами ее виска.

В этот момент кто-то постучал костяшками пальцев по косяку – дверей у комнаты не было. В монастыре, разгромленном во второй раз, целых дверей и особенно окон осталось вообще очень мало. Оба обернулись. На пороге стоял Нерин.

– Хорошо, что вы здесь, – сказал он так, будто ничуть не удивлен. – Идемте, прибыла почти вся верхушка Ордена, так что нам докладывать, что за безобразие мы тут устроили. Подозреваю, вопросы будут ко всем участникам событий.

Клим нехорошо улыбнулся:

– У меня к ним тоже есть вопросы. Почему, когда дело уже сделано, они явились прямо с запредельной скоростью, а когда была нужна помощь…

– Есть причины. Помнишь список артефактов, о которых писал Дальгерт? Амулеты, обереги, которые хранились в храмах Спасителя?

– Украли?

– Четыре из пяти. Пятый – Серая Луна. И ее тоже никто не видел… и это еще не все. Кстати, поздравляю. Вероятно, в ближайшее время штаб Ордена переберется к нам. Магистров очень волнует вопрос магической защиты школы. Считают, что мы безобразно провели эвакуацию. В общем, идемте. Будем думать, как жить дальше.

– Понятно. Идем?

Они с Гедой так и шли через весь монастырь в обнимку, собирая недоверчивые и попросту изумленные взгляды…