— верном сыне Коммунистической партии, беззаветно служившем своей Родине, навсегда сохранится в нашем народе».
Это строки из некролога, подписанного руководителями партии и правительства, видными учеными, соратниками Сергея Павловича. 51 человек поставил свои подписи под этим скорбным документом…
На фасаде Дома Союзов в траурном обрамлении большой портрет. Королев. Только в эти дни люди узнали имя, увидели лицо того человека, подвигу которого рукоплескали все эти годы. Люди знали о делах Главного конструктора, но не знали Главного конструктора. Узнали теперь, когда перестало биться его сердце, когда ушел он из жизни, не дожив до шестидесяти, недосвершив, недорешив, недоделав, недовыполнив…
Каждый год в день его рождения к Кремлевской стене приходят люди. Те, кто знал, кто любил его. И незнакомые, которые чтят и помнят Главного. Несут цветы к строгой мраморной плите, закрывшей навеки нишу с прахом нашего СП.
31 января 1966 года. Старт «Лупы-9». 3 февраля, совершив мягкую посадку в районе Океана Бурь, станция передала впервые в мире телевизионные изображения поверхности Луны на Землю. Эти панорамы обошли в те дни всю мировую печать. Впервые человек, находящийся на расстоянии чуть ли не в полмиллиона километров от Луны, получил возможность рассмотреть как на ладони частицы ее грунта размером в несколько миллиметров.
Значение мягкой посадки станции вышло далеко за рамки этого эксперимента. Общепризнанно, что именно «Луна-9» развеяла миф о пыли, якобы укрывающей толстым слоем лунную поверхность и исключающей посадку на нее. Результаты, полученные «Луной-9», сыграли огромную роль в становлении Георгия Николаевича как Главного конструктора. Оценивая его роль и роль коллектива конструкторского бюро, производства, испытателей, смежных организаций, нужно, безусловно, иметь в виду, что конкретные доработки, позволившие станции выполнить задачу — мягко опуститься на поверхность Лупы, — родились под его руководством, при его непосредственном участии.
Но нельзя забывать, что сам ход предыдущих пусков, анализ работы всех систем и ракеты и станций, проведенный в ОКБ Сергея Павловича Королева, подготовили почву для такого успеха. Первая в мире мягкая посадка на Луну явилась объективным подтверждением правильности замыслов Королева. К великому сожалению, сам он не дожил до свершения своей мечты. Не дожил всего девятнадцать дней…
Успех первой лунной «ласточки» открыл широкую дорогу к исследованиям нашего естественного спутника. И не только в нашей стране. Через четыре месяца на поверхность Луны садится американская автоматическая станция «Сервейер-1». А вот листок «лунного календаря» 1966 года — самого трудного года для нашего предприятия:
3 февраля: «Луна-9» — первая мягкая посадка и передача телевизионной панорамы;
3 апреля; «Луна-10» — первый искусственный спутник Луны;
27 августа: «Луна-11» — второй искусственный спутник Луны;
25 октября: «Луна-12» — третий спутник и фотографирование Луны с орбиты;
24 декабря: «Луна-13» — вторая мягкая посадка на Луну.
Пять лунных станций за один год, и ни одна из них по повторяет предыдущую, каждая имеет что-то свое — научную аппаратуру, новые конструктивные решения; каждая — движение вперед.
В 1966 году отдельные мысли, проработки, рекомендации ученых легли в основу разрабатываемого плана исследования Луны и планет Солнечной системы. Исполнителем этого плана должна была быть и наша организация. Помимо Луны план предусматривал решение конкретных задач в исследовании Венеры и Марса — ближайших к Земле планет Солнечной системы.
Дорога к этим планетам была открыта в ОКБ Сергея Павловича Королева. «Венера-1» — в 1961 году, «Марс-1» — в 1962-м, «Венера-2» и «Венера-3» — в 1965-м. Полет этих станций дал много интересных данных о космическом пространстве по дороге к планетам, но, к сожалению, не принес никаких сведений непосредственно о самих планетах.
Продолжалась и широкая программа исследования Луны. Не перечисляя всех созданных в ОКБ Георгия Николаевича лунных автоматических станций, достаточно сказать, что после первого «лунного» года были созданы и успешно решили поставленные задачи станции «Луна-16», «Луна-20», «Луна-24» — они принесли на Землю образцы лунного грунта; станции «Луна-17» и «Луна-21», доставившие на Луну паши первенцы инопланетного транспорта — луноходы, прошедшие по лунной поверхности почти 50 исследовательских километров; «Луна-19» и «Луна-22» — тяжелые, богато оснащенные научной аппаратурой искусственные спутники Луны; станции для исследования Венеры, Марса, впервые достигшие поверхностей этих планет.
Пятнадцать станций стартовало к Луне, Венере, Марсу при жизни Георгия Николаевича, а сколько уходило в полет, неся его идеи, его мысли, его планы потом…
В марте 1965 года Георгий Николаевич стал Главным конструктором. В августе 1971 года Георгия Николаевича не стало…
Чтобы читатель поближе узнал этого замечательного человека, позволю себе дать две зарисовки с натуры. Два обычных рабочих дня.
…Осторожно высунув «пос» из ворот и переждав несколько машин, проскочивших мимо, новенькая черная «Волга», наискось срезав половину Ленинского проспекта, взвизгнув шинами, круто повернула налево. Георгий Николаевич, сидевший с водителем (он никогда не садился на заднее сиденье), пригнувшись на вираже, тотчас повернулся вполоборота к нам:
— Ну что, братцы, в горы, на материк топать?..
Только что закончилось совещание в президиуме Академии наук у президента Мстислава Всеволодовича Келдыша. Рассматривалась программа дальнейших исследований Луны.
Георгий Николаевич помолчал, думая о чем-то своем или, скорее, о нашем общем.
— Да-а… материк, материк! — Он достал из кармана серого пиджака пачку «Новости», чиркнул зажигалкой, затянулся. — Маловато у нас данных о рельефе этого района. Ведь этот перешеек между морями Изобилия и Кризисов — корявый, черт бы его подрал. Не морская гладь. Где там площадку для посадки искать? Кто ее нам приготовил? Приедем — соберемся, посоветуемся. Вероятность успешной посадки, я думаю, будет меньшей. Но подумать, толково посчитать необходимо. Надо, чтобы все понимали, что задачка эта сложнее, чем для «Луны-16»… А интересно, черт возьми!
Он так и сидел, полуобернувшись к нам. На минуту его карие глаза устремились куда-то поверх проносящихся мимо машин и крыш домов.
«Волга», резко вильнув от подвернувшегося «Москвича», взвизгнула тормозами.
— Да тише ты, Володя!
— Ничего, Георгий Николаевич, не первый год замужем, — усмехнулся шофер Главного.
— Первый не первый, а лихачить не положено.
— А вы, когда сами за баранкой, по пятьдесят километров в час ездите?
— Ну я — это другое дело. Сам себя везу… Да-a, интересно это будет, братцы. Очень интересно.
Остаток дороги он молчал.
— Клавочка, — проходя мимо секретаря, проговорил Георгий Николаевич, — давай-ка быстренько ко мне начальников отделов, всех замов и… и… — он на секунду задумался и назвал еще несколько фамилий.
Через десять минут все вызванные расселись за большим «совещательным» столом, стоящим в кабинете чуть поодаль от рабочего. Главный с кем-то говорил по телефону. Может быть, с руководством, может быть, с кем-то из своих коллег — главных конструкторов.
Люди,
