Через час к Тревису присоединился отряд, который привел Росс. Келгариес и еще четверо в коричневых и зеленых комбинезонах, сливавшихся с местностью, легли на землю и стали разглядывать долину.
— Вот наш малыш! — Лицо майора светилось радостью, когда он смотрел на корабль. — Что скажете, ребята?
Но один из пришедших направил бинокль в другую сторону.
— Эй! Там эти штуки — мамонты! — закричал он. Все дружно повернулись в ту сторону.
— Конечно! — рявкнул майор. — Смотрите на корабль, Вилсон! Если он цел, сможем мы переместить его?
Тот неохотно оторвался от семейства мамонтов. Рассмотрел корабль в бинокль.
— Трудная работа. До сих пор самый крупный перемещенный нашей машиной предмет — корпус подводной лодки...
— Это я знаю! Но это было два года назад, а эксперименты Кроуфорда показали, что решетку можно увеличить, не теряя мощности. Если бы смогли перенести его, не разбирая, мы бы опередили план по меньшей мере на пять лет. А вы знаете, что это значит.
— А кто будет устанавливать решетку рядом с этими слонами? Нам нужно работать без помех. Наш материал не выносит грубого обращения.
— Да, — подхватил один из его подчиненных. И снова повернул бинокль на север. — Как вы собираетесь отогнать мамонтов?
— Это дело разведчиков. — Короткую реплику подал присоединившийся к группе Эш. — Согласен, сейчас у меня нет идей, ни глубоких, ни других, как убедить мамонтов погулять подальше отсюда. Но я готов выслушать любые предложения.
Они молча смотрели на пасущихся животных. Никто ничего не предложил. Похоже, для решения такой проблемы способ еще не выработан.
Глава 6
— Нам нужно минное поле. Как вокруг штаб-квартиры, — сказал наконец Росс.
— Минное поле? — переспросил человек, которого Келгариес назвал Вилсоном. Потом снова: — Минное поле!
— Придумали что-нибудь? — спросил майор.
— Не минное поле, — поправил Вилсон. — Конечно, мы можем взорвать этих зверей, но вместе с ними разнесем и корабль. Однако звуковой барьер...
— Да, обнести им корабль — это ваша работа. — Майор снова приободрился. — Много ли времени это займет?
— Придется перенести много оборудования. Допустим, день, может, и больше. Но пока это единственное, что я могу придумать.
— Ну, хорошо! Вы получите все необходимое — вдвойне! — пообещал Келгариес.
Вилсон усмехнулся.
— Вот как? Никаких воплей о затратах? Помните, я не собираюсь подписывать заказы, которые через два года нужно будет защищать перед какой-нибудь комиссией.
— Если сумеете его вытащить, — убежденно ответил майор, — нам никогда больше не придется защищаться ни перед кем! Да если вы вытащите этот корабль целиком — весь проект оправдает себя, с того самого дня, как он был всего лишь несколькими неразборчивыми строками на обороте старого конверта! Вот оно — большой куш!
Так начался лихорадочный период в жизни Тревиса, в котором он впоследствии так и не смог разобраться. Вместе с Эшем и Россом он патрулировал обширное пространство на холмах и в долине, следя за лагерями бродячих охотников, отмечая стада различных животных. Два дня суетились техники и наконец собрали машину времени непосредственно возле меньшего корабля.
Вокруг корабля возвели звуковой барьер Вилсона — невидимую, но непроходимую стену импульсов высокой частоты. Человек не слышал эти сигналы, но они на него действовали. Семейство мамонтов отступило в лесистую местность, откуда пришло. Неизвестно, было ли это результатом действия барьера, — во всяком случае, животные ушли.
Тем временем новые звуковые барьеры установили на всех тропах, ведущих в долину, закрывая доступ в нее. Келгариес и его начальники вкладывали в проект все ресурсы.
Вокруг корабля быстро возникало сооружение из прутьев. Тревис, наблюдая за осторожной работой техников, видел, что проводится очень тонкая операция. По некоторым репликам он знал, что здесь собирают машину времени нового типа; никогда раньше не делали такую большую. И если работа завершится удачно, весь корабль будет перенесен в современность для более внимательного изучения.
Тем временем другая группа специалистов исследовала внутренности корабля, стараясь не приводить в действие его приборы, а также занималась изучением останков экипажа. Медики пытались установить причину смерти астронавтов. Их окончательный диагноз: внезапная инфекция или пищевое отравление. На телах не было ран.
Три дня... четыре... Тревис, уставший до глубины костей, только что вернувшийся из разведочного похода на юг, сидел у костра, который трое разведчиков развели на возвышенности над своей долиной. Когда он вдыхал поглубже, металлический привкус обжигал горло и легкие. За последние два дня вулканическая деятельность на севере усилилась. Накануне ночью их всех разбудило представление — к счастью, до него были мили, — во время которого, должно быть, половина горы взлетела к небу. Дважды обрушивались потоки дождя, но дождь шел теплый, и духота в воздухе делала условия почти тропическими. Он будет очень рад, когда закончат возведение решетки и они смогут покинуть эту болотную теплицу.
— Видел что-нибудь? — Росс Мердок отбросил одеяло из шкуры и хрипло закашлялся: до них опять долетел серный пар.
— Миграция... мне кажется, — сообщил Тревис. — Большое стадо бизонов уже далеко на юге, и охотники следуют за ним.
— Не понравился фейерверк, — Росс кивнул на север. — Я их понимаю. Там сегодня горит лес.
— Мамонтов больше не видел?
— Здесь нет. Я ходил на северо-восток.
— Скоро ли они кончат? — Тревис взглянул вниз на корабль. Над долиной сгустилась дымка, стало хуже видно. Но вокруг корабля по-прежнему суетились люди, торопливо заканчивали решетчатую конструкцию, охватившую весь шар.
— Спроси у кого-нибудь из умников. Другая команда, врачи, сегодня закончили. Примерно с час назад прошли через переход. Думаю, завтра можно будет повернуть рычаг всей установки. Как раз вовремя. Не нравится мне это место...
— И справедливо. — В дымке показался Эш. — С севера приближается опасность. — Он закашлялся, и Тревис неожиданно заметил, что на голове шефа нет парика. На плече Эша длинный ожог, он пересекает старый побелевший шрам. Росс тоже увидел это, вскочил на ноги и помог Эшу подойти к огню, чтобы осмотреть ожог.
— Что вы делали? Играли на горящей палубе? —-В голосе его звучала тревога.
— Не подумал, что сырое дерево может гореть так быстро. Вся вершина горы вчера ночью взорвалась, и, может быть, скоро последует продолжение. Передвинемся пониже, ближе к кораблю. И у нас могут быть гости...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
