Читаем без скачивания Погоня за сказкой - Юлия Григорьева

Он тут же отошел от меня к своему столу, вытащил из ящика знакомый мне листок и ткнул пальцем в пункт о моем невмешательстве в дела капитана и его команды. Выругавшись про себя, я сдалась. Только спросила:

– Почему ты сразу не рассказал мне?

Лоет снова посмотрел на меня. На лицо его вернулась привычная насмешливость.

– Ты будешь спокойно спать эту ночь? – спросил он. Я открыла рот, но тут же его закрыла и неопределенно пожала плечами. – Я всего лишь хотел спасти тебя от моральных терзаний и страха. Только и всего, мой чистый ангел. А теперь иди, мне нужно остаться одному.

– Обдумать, как будешь грабить? – в мой голос просочился яд.

– Именно, дамочка. Вы так хорошо меня понимаете, – язвительно ответил капитан и гаркнул: – Свободна!

После этого я опрометью выбежала из капитанской каюты и прижалась спиной к двери с другой стороны. О, Всевышний… Подняла руки и обнаружила, что они дрожат. Только никак не могла понять почему. Что больше перепугало меня: моя необдуманная ярость, клинок у собственного горла, нападение на людей, не подозревающих о том, что их ждет, или этот странный взгляд капитана, его вдруг ставший хриплым голос и прикосновения. От последнего я ожесточенно отмахнулась, и мои мысли устремились к планам двух пиратских капитанов.

Отлепившись от двери, я сделала шаг в сторону и пискнула, когда о дверь капитанской каюты что-то ударилось изнутри и осыпалось со стеклянным звоном. К чему эта ярость? Я довела его? Но я же ничего такого не сказала! Но сделала. Я угрожала ему его же собственным оружием.

Теперь мое внимание сосредоточилось на этом тонком длинном клинке. У Дамиана был такой же нож. Как он называл его? Я напрягла память, но не смогла вспомнить. Единственное, что вспомнила, – это оружие офицеров королевского флота. Но откуда он у пирата? Снял с убитого им офицера? Или… Лоет был офицером? Но почему нет? У него отличные манеры, правда, когда он сам этого желает. В любом случае, воспитание налицо. Человек из простого сословия не может стать офицером. Значит, Вэй – аристократ либо представитель среднего класса, как мы с Дамианом. Эта мысль так захватила меня, что я снова вернулась к дверям каюты Лоета и постучалась; прогремел выстрел, прошив пулей дверь недалеко от меня, я вскрикнула и тяжело осела на пол, трясясь как осиновый лист.

– Черт, Ада! – пророкотал за дверями голос капитана.

Послышались стремительные шаги, и дверь распахнулась. Вэйлр присел передо мной, жестко взял за подбородок и заглянул в глаза. Мои зубы выбивали барабанную дробь, и сказать хоть что-то внятное я не смогла.

– Какого дьявола ты тут делаешь? – сердито спросил пират, поднял меня на руки и, занеся в каюту, тут же усадил на стул. После налил того самого крепкого напитка, который мы пили в праздничную ночь после возвращения на корабль. – Пей, – строго велел он.

Я послушно глотнула. Горло обожгло огнем, и я закашлялась. Но ром сделал свое дело, тепло понеслось по венам. Зажмурившись, я сделала еще один глоток, и дрожь значительно уменьшилась.

– Я же просил оставить меня одного, – более мягко произнес капитан. – Зачем ты вернулась?

– Ты в меня выстрелил, – ответила я.

– Не в тебя, а в дверь. Если я… не в настроении и не хочу, чтобы меня беспокоили, всегда стреляю. И всегда в одно и то же место. Парни знают и встают так, чтобы их, если что, не задело. Ты маленькая, хвала Всевышнему, – Лоет вдруг замолчал и нахмурился. – К дьяволу, а ведь мог и задеть… Никогда, запомнила, никогда не вставай перед дверью, ее правая часть всегда должна быть свободна. Ада? – я кивнула и поежилась.

Слезы невольно побежали по моим щекам, и на лице пирата появилось беспомощное выражение.

– Опять? – нервно спросил он.

– Я испугалась, – всхлипнула я и разрыдалась уже отчаянно и громко.

Вэй, кажется, выругался и присел передо мной на корточки, вытирая мне слезы, затем заставил высморкаться. Это возмутило, и я отобрала у него платок. Пират поднялся во весь рост, затем снова присел и опять поднялся на ноги.

– К чертям, Ада, я не знаю, что делать с рыдающими женщинами! – воскликнул он. – Меня это всегда нервирует. Ну скажи хоть, что мне сделать, чтобы ты успокоилась?!

– А не надо палить из пистолета по посетителям, – желчно отозвалась я, снова сморкаясь. – Сначала ножом своим в горло тыкал…

– Каким ножом? – Лоет изумленно посмотрел на меня. – А, ты про кортик.

– Точно, кортик! – воскликнула я, и сквозь истерику пробилась идея. – Откуда он у тебя?

– Это мой кортик, – ответил капитан. – Ада, – он опять присел на корточки и взял меня за руку, – успокойся. Ну как мне заслужить конец твоей истерики?

Я всхлипнула и взглянула на него.

– Попроси прощения за то, что протащил меня через весь город пешком, когда вел к лекарю. Ты так и не извинился, – дрожащим голосом потребовала я.

– Да я тебя половину пути тащил на своем плече… – Я опять уткнулась в платок. – Ладно! Извини меня за то, что я такая… мстительная скотина, – сварливо повторил он мое обвинение. – Все? Нет? Ада, ты все еще плачешь!

Я издала несколько громких всхлипов и снова посмотрела на Лоета.

– Расскажи, откуда у тебя кортик, – попросила я. – Он бывает только у королевских офицеров. Ты был офицером?

– Да, я был офицером. Лейтенантом, потом ушел со службы, – ответил пират.

– Почему? – я настолько увлеклась ожиданием более развернутого ответа, что забыла всхлипывать.

Вэй прищурил свой глаз, посмотрел на меня цепким взглядом, и губы его расплылись в кривоватой усмешке.

– Ах ты, бесенок под личиной ангела, – проговорил он, заметно расслабляясь. – Решила манипулировать мной. И ведь почти удалось!

С этими словами он встал, сдернул меня со стула, подхватил подмышки и вынес из своей каюты. За дверями торжественно поставил на ноги и укоризненно покачал головой.

– Но, Вэй! – воскликнула я, как только дверь снова закрылась за ним. – Что за тайны?! Ответь хоть раз! – я стучала в дверь кулаком и ногой, но в ответ мне неслась разудалая и жутко неприличная песня, явно заглушавшая мои крики и стук. – Вэй, я буду плакать!

– Вэй не хотеть говорить, – услышала я и резко обернулась. – Он растерян. Потом все сказать. Когда быть готов открыть душу.

Я покраснела, спрятала глаза от лекаря и его паучихи и умчалась в свою каюту, откуда так и не вышла до утра. За весь остаток дня ко мне заходили только Самель, Эрмин и Красавчик. Самель меня кормил и вздыхал, заметив красные глаза после истерики в каюте капитана. Эрмин заходил справиться, не нужно ли мне чего-нибудь. А Красавчик забеспокоился, что я не показываюсь на палубе. Забота этих людей была мне приятна.

Эмил задержался у меня дольше всех. Воспользовавшись тем, что Лоет покинул борт вскоре после того, как я убежала к себе, сказав, чтобы до ночи не искали, Красавчик возобновил наши занятия. Он объяснял мне, как и куда можно нанести удар и какой вред он способен причинить.

– Запомните, Ангелочек, вашей силы недостаточно, чтобы снести гада с ног ударом в зубы. Скорей ручку свою отобьете. Если уж так, то хоть дубиной. Бейте по яй… э-э, туда, что вы мне спасли, – Красавчик чуть покраснел, но быстро откинул стеснительность. – Глаза, кадык, по… достоинству. Вам вполне подойдет так же удар по голени. Или со всей силы наступить на ногу. И когда та мразь, против которой вам придется драться, согнется, носом его об коленку, на! – он так резко выкрикнул, показывая, как именно стоит это сделать, что я испуганно ойкнула. – Напугал? – улыбнулся Эмил.

– Ничего, продолжайте, – ответила я.

И он продолжил, демонстрируя мне, как ткнуть в глаза, как ударить по горлу и добить в пах. Также показал и остальные удары, о которых говорил. Я старательно запоминала и кивала. Затем старательно повторяла. Закончили мы, когда пришел Самель, заставший момент, когда я, войдя в раж, со всей силы наступила Красавчику на ногу. Он вскрикнул и чуть согнулся. Резко нажав ему на затылок, я приложила бедолагу носом о свое колено и испуганно ахнула.

– Пристает?! – заревел кок, подлетая к Эмилу и обрушивая ему на голову поднос с едой.

– Нет! – закричала я. – Самель!

Великан схватил Красавчика за грудки и тряхнул так, что у того клацнули зубы.

– Самель, немедленно перестаньте! – налетела я коршуном на кока, вырывая из его рук помятого Эмила, из разбитого носа которого сочилась кровь. – Он учил меня драться! Я сама просила!

Самель застыл, осмысливая мои слова. Затем хмыкнул и одернул одежду на бедном матросе.

– Пошел на… Ну, ты понял, Мясник. – Затем Красавчик перевел на меня взгляд, вздохнул и укоризненно покачал головой.

– Простите меня, Эмил, – виновато ответила я, протягивая ему платок.

– Зато я теперь точно знаю, что мою науку вы поняли, – улыбнулся молодой человек, приложил платок к носу и вышел.

Самель посмотрел на пол, где находился мой бывший ужин, и смущенно покраснел.