этнический сосед, это качество оценивается негативно. Внутри славянского сообщества существуют стереотипные представления о «хитрых» и «бесхитростных» соседях: при этом каждая культура наделяет «хитростью» тех соседей, в которых видит потенциальных соперников. «Бесхитростными» же оказываются те соседи, по отношению к которым данная традиция ощущает свой доминирующий характер. Подобное противопоставление отражается в присловьях, анекдотах (традиционных и современных). Так, русские считают хитрыми украинцев; украинцы – поляков; русские, украинцы, поляки считают бесхитростными белорусов; белорусы и поляки считают бесхитростными мазуров; украинцы, белорусы и поляки Подлясья считают наивными полешуков, в то же время подозревая их в особой зловредной хитрости, связанной с умением ворожить; болгары считают бесхитростными простаками сербов и т. п.
С точки зрения славянского сообщества этнические соседи (не славяне), безусловно, обладают хитростью, но качество это имеет своеобразную градацию.
«Хитрость» цыгана – это свойство вполне понятное, однозначно связываемое со способностью обманывать, морочить голову (ср. повсеместно распространенное у славян представление о способностях цыган в области магии и колдовства, см. Белова 2005: 241–242). Белорусы Гродненской губ. считали цыган «великими обманщиками, чаровниками» и потому предпочитали торговать с евреями (Federowski 1897: 231). Хитрость цыгана неразрывно связана в народных представлениях с постоянной его удачливостью. По представлениям белорусов, «не бесполезно иметь в доме какой-нибудь предмет из цыганских рук, потому что таковой у них «кылядoвыный» (до бытый из счастливых рук данный по доброму распо ложению дателя). Употреблять его на дело (одежду, обувь, упряжь, кормовые предметы) нельзя, иначе в конец сведется и то, что было раньше» (Никифоровский 1897: 306). Таким образом, «цыганская» вещь может служить залогом удачи, но не может быть использована по назначению, ибо добыта цыганами «хитрым» способом.
Иное отношение у славян к «хитрости» немца. В приложении к этому этническому соседу речь идет скорее об «учености», обладании тайным знанием, особыми умениями, о профессионализме. В этом контексте показательно отношение к лекарям-«немцам» (как этническим немцам, так и иностранцам вообще) в Древней Руси (Лотман, Успенский 1982: 113; Турилов 1998: 33–34). В народной паремиологии также зафиксирован образ «хитрого» немца. Ср. бел. Niemcy, to wielmi chitryje i zauzientyje ludzi (Federowski 1897: 234), рус. У немца на все струмент есть, Немец хитер, обезьяну выдумал (Даль ПРН: 346). Ср. стереотипную конструкцию «работать по-немецки» в польском языке – в значении ‘тщательно, хорошо, культурно’. Так же как и в русской традиции, у поляков «хитрость» немца во многом синонимична уму: «У немца учись разуму, а у поляка добродетели» (Бартминьский 2005: 274).
Еще более сложное отношение к «хитрости» еврея. В это понятие вкладывается как представление об обмане, так и целый ряд дополнительных значений, обусловленных стереотипным образом еврея, сложившимся в народном сознании.
Обман как проявление еврейской «хитрости». Представление о «хитром» еврее является, вероятно, наиболее устойчивым в массовом сознании. Даже в регионах, где славянское население никогда не имело прямых контактов с евреями, понятие «хитрый жид» является постулатом: «[Кто такие евреи?] Еврей… Хитрый жид!» (В.Н. Егоров, 1940 г.р., Злобиха Харовского р-на Вологодской обл., 2002, зап. О.В. Белова). Ср. в связи с этим русский стереотип «хитрый хохол» в противопоставлении простодушному русскому.
Именно в значении ‘обман’ фигурирует еврейкая хитрость в поговорках типа бел. Chitry, jak Żyd, Chitry: Żyda abszukaje [abmanie] (Federowski 1935: 369), Na tóje Żyd, kab oszúkuwaй (Federowski 1935: 370); укр. Жид, як не обшукає, то навет и не пообiдає; Жид, як не збреше, то удавицця (Номис 1993: 81). В данной позиции еврей выступает как «двойник» цыгана: пол. Co Żyd, to Cygan (NKPP, Zyd 29), ale byli Żydzi, którzy nie byli Żydami, byli złodziejami, byli Cyganami(Cała 1992: 50). Ср. также поговорки типа макед. Лажит како некоj Евреин, Како Егуптин лажит (Rothstein 1985: 187).
«Жыды – гэто народ разумны i хiтры. Жыда не вельмi ашукаеш, але ён цябе, калi схоча, то ашукае» (Щучинский р-н Гродненской обл., Пивоварчик 2003: 372).
В области актуальных верований представления о способности хитрых евреев к обману выражаются, например, в предписании соблюдать осторожность при совершении торговых сделок: нельзя было допустить, чтобы какую-либо вещь первым «заторговал» (приценился к ней) еврей – это сулило неудачу в торговле (бел., Сержпутоўскiй 1930: 133). Сравним это белорусское поверье с представлением из восточного Мазовше о том, что, покупая у еврея курицу-несушку, не следует выпускать ее из рук, иначе «израэлит» потихоньку вырвет у нее три перышка из-под крыла и скажет: «Тебе мясо, а мне перья», – и курица не будет нести яйца (Gloger 1978а: 174).
Отношение к еврею как к лукавому обманщику оправдывало в глазах носителей славянской традиции допустимость обмануть еврея. Мотив обмана иудея христианином является непременным элементом целого ряда книжно-фольклорных легенд о чудесах и обращении иноверцев (см. 2.4) и народных нарративов об утаенных (украденных) деньгах – при этом совершающий преступление мотивирует свои действия тем, что обман иноверца/инородца не является грехом, т. к. не направлен против человека «своей» веры (см. Белова 2005: 111).
Особенности костюма как проявление еврейской «хитрости». Жители полесского села Мельники обращали внимание на то, что евреи никогда не ходили в домотканом, и обувь у них была иная, чем у крестьян; а раз в году, на Пасху, евреи выбрасывали обувь на двор на радость соседским детям: «Тыко воны хитрый народ буў, тэи жыды. Нашы люди ходили ў постолaх [в лаптях. – О.Б., В.П.], ну, як вам сказать – постолы? Я дитям росказуваю, шо во – до колин замoтували онучи. А жыды ходили так як в самых тапочках, и такых… туфлы, як ты хочешь, на шкорочках [т. е. в обуви на кожаной подошве. – О.Б., В.П.]. Так вы зна, хата наша была тыко разом и з жыдамы, то вже оны як вымитуют на Вылыкдэнь, вымитують там гору, так ў нас кидают, о! вже мы побэжымo тай назбырaемо тых туфлюв. У ных во-о-о! воны хитрый народ, воны богато жыли. О жыды, я ж вам кажу, и ў таких ў юбках таких ходыли, йэк и тэпэрика [т. е. в городской одежде. – О.Б., В.П.]. Тыко мужыки ходыли <…> в своей работы [т. е. в домотканом. – О.Б., В.П.]. А жыды нэ – жыды ходыли и ў тапочках, и ў тухликах, о!» (В.Г. Супрунюк, 1931 г.р., Мельники Ратновского р-на Волынской обл., 2000, зап. О.В. Белова).
Способность договариваться между собой как проявление еврейской «хитрости». «Хитрость» евреев проявляется также в том, что они всегда могут прийти к соглашению в неординарных ситуациях: «Я знаю, ш о только в 60-х годах к ним приезжали одесситы, и они возили свеклу. А у нас жил еврей, Зегерман, он, значит, был протезник, зубы делал. И вот ночью они, это ж Одеса-мама,
