Читаем без скачивания Добрая Фея - Вадим Проскурин

данным. Ну-ка… Нет, самый большой кластер – это про то, как они какого-то прокурора-педофила от скандала отмазывали. Тьфу, гадость! Похоже, такие удаления информации стали обычным делом, второй кластер тоже к делу не относится, тут вычищали сведения о каком-то международном наркокартеле. А третий кластер… да. это то, что надо. Вот он, Бирюлев Константин Николаевич, человек без фотографии и прописки. А в Интернете, интересно, он случайно не засветился? Засветился, да еще как! Это, оказывается, и есть тот самый гениальный изобретатель лекарства от рака, о котором во всех новостях говорили на прошлой неделе. А вот и фотография… Так это тот самый мужик, который с Инной был, когда они обедали! Тогда Степа подумал, что они муж и жена, и если они действительно живут вместе… Ага, вот оно! Вот в одной базе фамилия без прописки, а вот в другой базе прописка без фамилии, объединяем и – вуаля! Вот где живет гражданин Бирюлев, далековато, но за час доехать можно.

Степа снял трубку внутреннего телефона и набрал номер начальника.

– Аркадий Павлович, – сказал он, – капитан Хорьков беспокоит. Разрешите убыть по служебным делам до конца дня? Это связано с тем делом, ну, которое…

– Конечно, Степа, убывай, – сказал Аркадий Павлович. – Результаты по делу когда доложишь? А то начальство уже требует…

– Еще дня два поработать надо, – сказал Степа. – Разрешите, я все сразу доложу, когда окончательно во всем разберусь. Ну, чтобы не докладывать непроверенную информацию.

– Конечно, – сказал Аркадий Павлович. – Как все проверишь, так и доложишь. Давай, Степа, работай, удачи тебе.

В столице стояло бабье лето, теплое и сухое, первые осенние дожди прошли, куртки и зонтики отправились на вешалки, казалось, снова вернулось лето, и только желтые листья напоминали, что зима неотвратимо приближается, и каждый теплый день может оказаться последним в году. Костя и Инна сидели на лавочке, Костя пил пиво, Инна ела мороженое. Андрей поехал кататься на велосипеде с друзьями, он, похоже, сильно соскучился по ним за последнее время. Это понятно – когда переезжаешь в другой район, отношения со старыми друзьями поневоле становятся менее тесными. В сетевые игры можно играть по-прежнему, а если захочешь покататься на велосипеде, сразу понимаешь, что придется переть велосипед через три станции метро, и задумываешься: а стоит ли оно того вообще? Ерунда, казалось бы, но это только на первый взгляд, многие вещи кажутся ерундой, пока не сталкиваешься с ними вплотную.

Ольга позвонила вчера вечером, она не закатила телефонную истерику, как опасался Костя, она вообще не кричала, и от этого было еще тяжелее. Похоже, она была пьяна, говорила невнятно и несвязно, все время путалась в словах, перескакивала с одной темы на другую. И уж очень странные вещи она говорила, в какой-то момент Косте даже показалось, что снова вернулись те давно ушедшие времена, когда они не были безразличны друг другу. Когда они думали, что их совместное существование – не просто взаимовыгодный симбиоз двух взрослых зверей в жестоких каменных джунглях, но и нечто большее, что-то такое, Что люди называют красивым словом «любовь».

Костя нечасто признавался Ольге в любви, она Же не любила говорить вслух о своих чувствах. Она м и привлекла Костю, что в ней почти не было бестолковой женской эмоциональности, она хоть и блондинка, но только по цвету волос, внутри она всегда была здравомыслящей и уравновешенной, даже больше, чем он сам. Они никогда не обсуждали, кто глава в их семье, но в те редкие минуты, когда Костя задумывался над этим вопросом, он понимал, что это Ольга. Она принимала все важные решения, не потому, что Костя глуп и неспособен размышлять, а просто потому, что Косте так было удобнее. Ее решения были правильными, а в тех редких случаях, когда она ошибалась, Костя понимал, что на ее месте он бы тоже ошибся. Поначалу она всегда спрашивала его мнение, но Костя говорил, что ему все равно, она делала по-своему, и оказывалось, что это хорошо. Костя витал в облаках, решал научные задачи, писал диссертации и статьи, возился с аспирантами и приносил домой неплохие деньги, ему повезло, ему удалось попасть в тот мизерный процент отечественных ученых, которые способны нормально содержать семью. Это давало ему право не вмешиваться во внутрисемейные дела, типа, я мужчина-добытчик, а ты решай сама, как поступать с добычей, и не забивай мою голову ерундой. Чаще всего так оно и происходило, только в крайних случаях Ольга требовала от него совета, тогда они устраивали нечто вроде мозгового штурма, и правильное решение находилось, причем почти всегда его находил Костя. Тогда Ольга говорила ему, что он очень умный и очень жаль, что его ум такой нежитейский, а Костя говорил, что за нежитейский ум больше платят, некоторое время они шутливо препирались, а потом отправлялись в койку. Друзья говорили, что их семья на удивление гармонична, и это было правдой, они не придавали большого значения внешним проявлениям хороших отношений, Костя никогда не покупал Ольге цветы, и она не обижалась и не требовала, она понимала, что доброе отношение не всегда проявляется красивыми жестами. Он не писал ей стихов, она не устраивала ему романтических вечеров, они оба любили шутить, что слишком умны для этого. И все у них было прекрасно почти до самого конца.

Теперь Костя понимал, что финансовый кризис стал лишь последним толчком, подкосившим виртуальное здание их семьи. Их спокойная и мудрая любовь постепенно превращалась в привычку, все меньше времени они проводили вместе и все чаще они весь вечер сидели, уткнувшись в экраны своих компьютеров. И все чаще, ложась спать в одну постель, они сразу засыпали. Они шутили, что так приближается старость, оба они понимали, что в этой шутке есть доля шутки, но они не любили размышлять об этом. Все чаще мелкие недоразумения превращались в обиды, до истерик и бойкотов дело не доходило, Костя и Ольга слишком умны для этого, но их отношения менялись, плавно, но неотвратимо. Они понимали, что серьезных разногласий между ними нет, что все поводы для обид мелки и незначительны, и именно поэтому они не придавали значения своим обидам.

А потом как-то неожиданно получилось, что заокеанские инвесторы, щедро раздававшие гранты толковым ученым, вдруг стали придерживать свои инвестиции. Грантов становилось все меньше, их условия становились все хуже, и туристический бизнес, который вела Ольга, утратил статус «чтобы не было скучно» и стал основным источником доходов их семьи. Они по-прежнему не бедствовали, на предметы первой необходимости денег хватало, но Костя перестал быть мужчиной-добытчиком, щедро оделяющим свою семью и потому имеющим право не вдаваться в детали того, как именно жена обустраивает их общую пещеру. Он не хотел признавать это, он пытался вести себя как раньше, но Ольга не позволяла ему этого. Все чаще, когда он возвращался домой, она спрашивала его: «Деньги принес?». Это считалось шуткой, но они оба понимали, что это не просто шутка. Он злился, Ольга злилась в ответ, они старались меньше разговаривать друг с другом, чтобы меньше злиться, и все чаще они задумывались, не пора ли прервать надоевшие отношения и начать семейную жизнь заново, с чистого листа. У Кости дело не пошло дальше смутных и неопределенных мыслей, а Ольга решилась перейти от слов к делу. Она вообще решительная женщина.

Инна доела мороженое, встала со скамейки и направилась к ближайшей урне, чтобы выбросить обертку. Костя проводил ее взглядом и понял, что Инна прочитала все его последние мысли. Наверное, ей неприятно было ощущать своим телепатическим чувством, как любимый мужчина с грустью и нежностью вспоминает ту, кого любил раньше. Наверное, Инна ревнует, просто не показывает вида, чтобы не огорчать любимого.

– Я не ревную, – сказала Инна, вернувшись на скамейку. – Я не умею ревновать. Жаль, что вы, люди, моногамные, а то мы могли бы жить втроем.

Костя представил себя с Инной и Ольгой в одной постели, понял, что Инна понимает, о чем он думает, и смущенно хихикнул. Инна добродушно рассмеялась.

– Не стесняйся, – сказала она. – Твои мысли не плохие и не испорченные, ты очень хороший человек. Поверь мне, я знаю, о чем говорю, у меня есть, с кем тебя сравнивать.

Мимо прошел невысокий и полный молодой человек, Косте показалось, что он его уже где-то видел. Странный парень, он так старательно отворачивается, как будто боится, что Костя его узнает. А может…

– Это один из тех, которые за нами наблюдают? – спросил Костя.

– Нет, – ответила Инна. – Это тот парень, с которым мы позавчера обедали. Он приходил следующее желание исполнить.

– И какое у него следующее желание? – спросил Костя. – Поработить весь мир во славу КОБ?

– Нет, – покачала головой Инна. – Там все сложнее, я сама не вполне понимаю, чего он желает, да он и сам точно не знает. У него серьезный душевный кризис, такая каша в мозгу… Могу рассказать подробно, но придется долго рассказывать, и это не очень красиво.