— Анжелка! Тройка!! — Закричала я. А потом, поняв, что она меня не слышит, застучала пальцами в окно.
На меня смотрели счастливые и любимые глаза!
Глава 39. Как умеют любить
Уже три часа, как мы с Анжелой плывем по волнам эроса.
Нетерпение первых мгновений и минут близости сменились чередой восхитительных ощущений, в которых мы медленно тонем, постепенно все глубже и глубже погружаясь в океан эроса.
Белоснежная постель сбилась складками, увлажненная нашими соками.
Мы уже по нескольку раз каждая испытали разрядку, то совпадая в унисон, то обгоняя и соблазняя, друг дружку. Нетерпение плоти сменилось тягучим ожиданием разрядки, которую мы всячески оттягивали.
Тело заведено реагировало на все касания и ожидало скорой разрядки. В голове ни одной последовательной мысли, только отметины ощущений.
Я уже дважды наносила визиты рукой в ее лоно, а теперь мне опять не терпелось проникнуть в него снова и ловить эти сказочные ощущения мягкой и горячей плоти, и чувствовать себя безграничной хозяйкой ее тела.
Анжелка устало распластала свое крупное тело на постели, соблазняя меня своей восхитительной попкой и широко раздвинутыми ногами.
Я пристроилась рядом и с удовольствием скользила подушечками пальцев по линиям ее остывающего тела.
Какая она восхитительная любовница, думала я. Она полностью отдалась мне, предоставив в мою собственность свое крупное и объемное тело. Мои руки, губы и язык уже по несколько раз соприкоснулись буквально с каждым сантиметром ее тела. Так безгранично доверчиво мне еще никто не доверял свое тело, как это делала она. Я беззастенчиво пользовалась ее телом в удовлетворении своей ненасытной похоти и самых необузданных фантазий.
Все, что я творила с ее телом не встречало с ее стороны даже малейших ограничений и препятствий. Наоборот, своими большими пальцами она предупредительно растягивала складки своей плоти, допуская меня к самым интимным местам. Она ловила все мои малейшие пожелания и, казалось, сами мои эротические мысли.
Если я что-то гладила на ее теле, то тут же старалась погрузить свои пальцы в самые запрещенные места. Вот и сейчас, я заскользила пальцами в складочке между дольками ее великолепной попки, стараясь коснуться темного кружочка, в мелких складочках, расходящихся от середины.
Я еще только мечтала о погружении туда своих пальчиков, а она уже потянула в стороны эти холмики своими пальцами, доверчиво обнажая мне свое естество.
Касанием кончиками своих пальчиков там я отметила ее смелость и доверчивость. А затем, в награду за ее нежное мурлыкание, я стала облизывать кончиком язычка раздвинутых булочек, стараясь зарыться глубже между стеночками ее растянутой кожи. Одновременно я старалась дотронуться кончиками пальцев ее кружочка, сжимающегося от моих прикосновений.
Она удивительна. Если бы не ее рост, то она запросто, смогла бы одерживать победу на конкурсах красоты.
Ее большое и объемное тело совершенно по форме. Она так хорошо сложена, что, пожалуй, трудно найти такое стройное тело среди простых девушек. Какую бы часть ее тела я не исследовала, оно вызывало во мне волну восхищения и восторгов. И я, захлебываясь от восторга, говорила ей об этом, вызывая ее обезоруживающее смущение и стеснение.
Она не многословна. Скорее даже, молчалива. Ее суждения взвешены и точны. И если она говорит о ком то, то все слова точно описывают и относятся к этому человеку.
В ней природа выразила само совершенство женщины.
Эта потрясающая по форме и объему грудь. На ней девственные и еще не кормящие сосочки, небольшие и аккуратные. Кожа груди тонкая и нежная, сквозь нее проступают синие жилки вен и тонкие веточки сосудов. Кружочки сосков, нежно- коричневого цвета. Они чуть покрыты крапинками небольших пупырышек. По объему и весу она раз в десять больше моей груди. Мне даже кажется, что она с большим трудом как то умещается под этой нежной и натянутой кожей, и что стоит только как следует ее сжать, то она брызнет в разные стороны.
Над ее лоном природа особенно вдохновенно трудилась.
Так оно совершенно во всем. Оно ни в коим сравнение не похоже на то, что у меня.
Моя плюшка выглядит как розовый фантик от конфетки по сравнению с ее природным совершенством. Мне приходилось мельком видеть обнаженными красивых девочек и отмечать несовершенство их лона. У большинства из них я видела либо совсем простые девичьи лодочки, либо лона, запутанные складочками губ. Ни одно лоно не подходило по форме и совершенству к тому, которое мне доверила Анжелка.
Я просто упиваюсь видом ее лона.
Я изучаю, стараюсь запомнить ее формы, вид, запах и вкус. Совершенно все. Даже соки ее лоно, которые головокружительно пахнут естеством женщины, приятны на вкус. Все развито в меру, всего много и к месту. Поражает само совершенство. Несправедливо отвергнутое совершенство. Мне так обидно, что хочется ее показывать, хочется говорить об этом с незнакомыми людьми. Мне даже кажется, что я бы не ревновала ее, если бы кто-то разделил вместе со мной эти оценки ее совершенства.
А пока я, гордая и счастливая, медленно ползу вдоль ее тела, как змея, прикасаясь и пробуя это совершенство кончиком языка и губами, упиваясь ощущениями рук и запахами женского естества.
Особенно меня возбуждает ее открытость и доверчивость ко мне.
У меня от этого, как говорят, просто сносит крышу. И еще. От сознания того, что это все отдано мне, и я могу и хочу делать с этим ее телом все, что мне вздумается. И я стараюсь. Дошло до того, что, несмотря на усталость нескольких часов проведенных вместе, я все никак не могу успокоить свое тело и главное, свою фантазию, фонтанирующую необузданным сексом.
Мне хочется непристойности и безобразия. Хочется стать оторвой и стервой, и терзать ее тело.
Я подтягиваюсь к ее ногам, перехватываю и отрываю ее руки и сдвигаю их по ногам, под основание попки. Слегка надавливаю сверху, и они послушно придавливают и растягивают тело. Перед моим взором предстоит прекрасная картина растянутой попки и влажного лона, уходящего под нее. Осторожно прикасаюсь и подтягиваю в стороны складочки губ, открывая путь своим нетерпеливым и дрожащим от возбуждения пальцам.
Приблизив лицо, ощущаю запах ее лона и тепло. Вижу на стенках лона и губках ниточки и сбившихся комочками следы ее соков, похожих на кефирчик, расплесканный по стенкам лоно.
Смачиваю слюной пальцы и медленно касаюсь ими посередине приоткрытой ямки, которая заманчиво тонет в бесчисленных складочках, закруглениях и мелких волнах внутри ее лона. Медленно придавливаю двумя пальцами и осторожно ввожу их в горячую ямку лона, ощущая сопротивление и внутреннее тепло, влажность тканей.
