Дженни замотала головой.
— Нет, он этого не сделает. Что бы ни говорил Макдональд, они так легко не отступят, ведь награда была у них, можно сказать, в руках. Если они его не поймали до сих пор, так это потому, что не могли. И они пошлют кого-нибудь следить за домом, непременно пошлют. Нет, дом — единственное место, куда он ни за что не пойдет.
Она подергала воротник платья. День стоял холодный, но Дженни немного вспотела, и на платье у нее на груди все шире становились пятна от подтекающего из сосков молока. Она заметила, куда я смотрю, и кивнула.
— Да, мне надо поскорее возвращаться. Мистрисс Крук кормит девочку козьим молоком и дает ей подслащенную воду, но ребенок не может дольше обходиться без меня, а я без него. Мне очень тяжко было оставлять дочку одну.
Меня не слишком радовала перспектива бродить в одиночку по шотландским горам в поисках человека, который мог находиться где угодно, но я постаралась сделать хорошую мину при плохой игре.
— Я справлюсь, — сказала я. — В конце концов, могло быть и хуже. По крайней мере он жив.
— Верно. — Дженни поглядела на горизонт, над которым низко нависло солнце. — Но я пробуду с тобой эту ночь.
Сидя ночью у огня, мы почти не разговаривали. Дженни была поглощена мыслями об оставленном дома ребенке, а я все думала о том, каково мне придется в одиночку пробираться по местности, которая мне совершенно незнакома.
Внезапно Дженни подняла голову и прислушалась. Я в свою очередь прислушалась тоже, но ничего не услышала. Вперила глаза туда, куда смотрела Дженни, но, слава Богу, не увидела ничьих горящих глаз.
Когда я обернулась к костру, по другую его сторону сидел Мурта, спокойно грея руки над огнем. Дженни повернула голову на мое восклицание и коротко рассмеялась от неожиданности.
— Я бы вполне мог перерезать, глотки вам обеим, пока бы вы догадались посмотреть куда надо, — заметил маленький человек.
— В самом деле? — усмехнулась Дженни.
Она сидела, подняв колени и обхватив руками лодыжки. Одна рука молниеносным движением нырнула под платье, и в свете костра сверкнул маленький кинжал.
— Не так плохо, — похвалил ее Мурта. — А как у нашей саксонки с этим делом?
— Никак, — ответила Дженни, спрятав кинжал обратно в чулок. — Хорошо, что ты будешь с ней. Тебя Айен послал?
— Да, — кивнул маленький человек. — Вы нашли патруль?
Мы рассказали ему о наших достижениях. Я готова поклясться, что при известии о побеге Джейми у Мурты что-то дрогнуло в углу рта, однако было бы натяжкой назвать это улыбкой.
Дженни поднялась и стала свертывать одеяло.
— Куда это ты? — удивилась я.
— Домой. — Онакивком указала на Мурту. — Он останется с тобой, я тебе больше не нужна, зато нужна другим.
Мурта поднял голову к небу. Убывающая луна едва виднелась в дымке облаков, мелкий дождь мягко шуршал среди сосновых ветвей над нами.
— Подождут до утра. Ветер поднимается, ночью далеко не уехать.
Дженни покачала головой и повязала волосы платком.
— Я дорогу знаю. А если нынче ночью никто никуда не поедет, значит, никто меня на дороге не встретит.
Мурта нетерпеливо вздохнул.
— Ты такая же упрямая, как этот бык, твой братец, прошу прощения. Стоит ли так спешить? Насколько я понимаю, твой добрый муженек не затащит к себе в постель какую-нибудь шлюху, пока тебя нет.
— Ты не видишь дальше своего носа, рыжий, а нос у тебя к тому же короткий, — отрезала Дженни. — Столько лет живешь на свете и не уразумел, что нельзя удерживать кормящую мать, когда она спешит к голодному ребенку! Да тебе ума не хватит в таком случае, чтобы кабана выследить, а не то что отыскать человека, в зарослях вереска!
Мурта развел руками в знак того, что сдается.
— Ладно, поступай как знаешь. Я не сообразил, что пытаюсь учить уму-разуму дикую свинью. От нее только и дождешься, что цапнет за ногу.
Дженни неожиданно рассмеялась, и на щеках у нее заиграли ямочки.
— И дождешься, старый ты негодяй! — Она нагнулась и подняла тяжелое седло. — Смотри, хорошенько заботься о моей золовке, да не забудьте прислать весточку, как найдете Джейми.
Она собралась было седлать лошадь, но тут Мурта сказал:
— Имей в виду, что дома найдешь новую помощницу кухарки.
Дженни посмотрела на него и медленно опустила седло на землю.
— Кого же это? — спросила она.
— Вдову Макнаб, — ответил Мурта медленно и раздельно.
Дженни на минуту замерла; ничто не двигалось, лишь ветер играл ее платком и полами плаща.
— Как? — спросила она наконец.
Мурта поднял седло, положил его лошади на спину и без видимого усилия затянул подпругу.
— Пожар, — ответил он, поправляя ремни стремян. — Увидишь, как будешь проезжать верхнее поле. Зола еще не остыла.
Он подставил сложенные ковшиком ладони, чтобы помочь ей подняться в седло, но Дженни отмахнулась и, взяв в руку поводья, обратилась ко мне:
— Проводи меня до вершины холма, если хочешь, Клэр.
Едва мы отошли от костра, стало очень холодно. Юбка моя отсырела, пока я сидела на земле, и липла к ногам. Дженни наклонила голову против ветра, но мне виден был ее профиль: побледневшие губы свело от холода.
— Это Макнаб выдал Джейми стражникам? — спросила я.
Она медленно наклонила голову.
— Да. Должно быть, Айен узнал… или кто-то еще, это не имеет особого значения.
Был уже конец ноября, День Гая Фокса[10] давно миновал, но передо мной внезапно возникло видение пожара — языки пламени, лижущие деревянные стены и достигающие соломенной крыши, словно знамения Святого Духа. А в доме — чучело, изображение, скорчившееся в золе собственного очага, готовое обратиться в черную пыль с первым порывом холодного ветра, который ворвется на пепелище… Чертовски малое расстояние между справедливостью и жестокостью…
Я увидела, что Дженни вопросительно смотрит на меня, глянула ей в глаза и кивнула. Мы стояли с ней рядом — и по крайней мере на этот раз по одну сторону от зловещей и трудноуловимой черты.
Мы немного задержались на вершине холма; Мурта виднелся темным пятнышком возле огня внизу. Дженни порылась в боковом кармане юбки, потом втиснула в ладонь небольшой кожаный мешочек.
— Это деньги, полученные в квартальный день, — сказала она. — Они тебе могут понадобиться.
Я попыталась отказаться от денег, настаивая на том, что Джейми не захотел бы взять их, потому чтоони нужны для хозяйства, но из этого ничего не вышло: ростом вдвое ниже брата, Дженни была в два раза упрямее него.
Побежденная, я приняла деньги и спрятала их в самый потайной карман своего одеяния. По настоянию Дженни я взяла и маленький кинжал.
