Никитична выслушала это все, покивала, сочувствующе поцокала языком, а потом заявила, что им волноваться не о чем. Тимофей может спокойно ездить себе в город. Саша, вообще, должна отдыхать. А вот они с Кузьминичной займутся всеми приготовлениями. А молодоженам, главное, на сам праздник явиться. И больше никаких возражений она не слушала и не слышала.
В конце концов, добравшись до дому уже затемно, Саша с Тимофеем задумались, а не зря ли они придумали всю эту свадьбу? Может было бы проще сбежать в город и там расписаться?
Но ведь здесь они собирались жить. И потом, собираясь усыновить Мишу, они хотели, чтобы он имел полную уверенность в своей новой семье, а мальчик радовался предстоящему празднику не меньше, чем самому факту усыновления. Потому они смирились, решив, что один день переживут.
И потому, переложив все приготовления на плечи нежданных добровольных помощников, они занялись вопросом об усыновлении. В среду Тимофей вернулся раньше, отпросившись с части лекций, а на остаток недели, вообще, взял выходные, предоставив справку из ЗАГСа о предстоящей свадьбе. Мимоходом сообщил, что видел Антона в больнице, где у них читались лекции. Саша заволновалась, не устроит ли тот что-то, просто так, из мелочной обиды. Но Тимофей рассмеялся, сказав, что он-то проходит курсы при Академии усовершенствования, и Антон со своей кафедрой от Университета никакого влияния там не имеет. Да и, вообще, они мирно разошлись в коридоре, даже поздоровавшись.
Вечером в среду они вместе пошли в отдел социальной службы, расположенной в здании сельсовета. Там они были тут же перехвачены Семеном Петровичем. Сельский голова принялся поздравлять их со свадьбой, на которую, оказывается, его тоже позвали, пообещал обязательную помощь врачам от сельсовета. И вместе с ними пошел в соц. службу, заявив, что хочет поддержать их в благородном деле и подкрепить заявку на усыновление письмом от сельсовета, в котором расскажет, что такой семье ребенка не просто можно, а обязательно нужно доверить.
Работник службы усыновления, еще раз выслушав все обстоятельства этого дела, сказала, что их шансы на успех весьма велики. Ведь то, что сельский плотник пил — знали все, как и то, что он тяжел на руку. Собственно, в селе до сих пор ходили слухи, что и жену его убило не пьянство, а тяжелый кулак мужа. А благодаря закону «О защите прав ребенка и предупреждению насилия в семье», принятому прошлой осенью, проблем со стороны отца Миши возникнуть не должно. Точнее, он просто не сможет противопоставить ничего многочисленным свидетельствам очевидцев, даже если, вдруг, решит оспаривать в суде то, что социальная служба заберет Мишу. Хотя, мало кому из сидящих в кабинете верилось, что Виталий озаботится этим. За месяц, прошедший с похорон Марии Анисимовны он ни разу не искал сына, не беспокоился где Миша проводит дни и ночи, и, похоже, даже не вспомнил, что тот у него был.
В итоге было решено, что на поиски документов ребенка отправится социальный работник, соседка, которая вроде бы знала где те спрятаны, Тимофей и участковый, чтобы подстраховать женщин.
В четверг приехали родители. Причем, и ее, и Тимофея одновременно. Пришлось знакомиться. В доме сразу стало неимоверно тесно. Миша забился в свою комнату, напуганный таким количеством незнакомых людей. И, взяв Тихона в компаньоны, отказался выходить оттуда под любым предлогом. Саша же решила не настаивать, а дать малышу немного привыкнуть. Ей самой было не по себе от изучающих взглядов будущей свекрови, а что уж говорить о ребенке, на которого смотрели абсолютно все? Она разрешила ему поесть в комнате и включила мультики, чтобы отвлечь и развеять малыша.
Поскольку в их доме места всем просто не хватало, родителей решили разместить на ночь в том доме, где жил до этого Тимофея, но на ужин все все равно собрались на их кухне, присматриваясь и пытаясь познакомиться поближе.
Собственно, Саше не к чему было придираться — родители вели себя сдержанно и безупречно, что ее, что Тимофея. Они и сами понимали, что дети уже взрослые люди, и все решили, им же оставалось только принять их выбор. Тимофею оказалось немного проще найти общий язык с ее родными, так как с будущем тестем он уже был довольно неплохо знаком.
Но все-таки, конфликт возник, хоть и один единственный. Когда, после обсуждения деталей самой свадьбы, о которых Саша с Тимофеем знали непозволительно мало, Тимофей сказал, что они усыновят Мишу. После этого заявление на несколько минут в кухне повисла пауза. Потом ее мать молча обняла Сашу, прекрасно зная, насколько сильно та мечтала хоть о таком, и как этому противился Антон. А ее отец так же молча похлопал Тимофея по плечу, показывая, что поддерживает их решение.
Реакция же родителей Тимофея была совершенно другой. Они не знали о болезни Саши, не понимали их решения, и возмущались, пытаясь образумить детей, и убедить, что в их годы еще своих можно родить. Тимофей крепко обнял ее, заметив, как Саша напряженно замерла. Твердо заявил, что решения своего не поменяют, они любят этого ребенка и хотят, чтобы он был их сыном. А его родители могут или согласиться с этим и получить внука, или отказаться, это их право. Но и они имеют право сделать то, что хотят.
Те не обрадовались, это ясно читалось на их лицах, но и спорить перестали. После этого общение стало каким-то натянутым. Мать Саши ушла в комнату к Мише, знакомится с будущим внуком ближе. А спустя двадцать минут, после тихого разговора с Тимофеем на крыльце, туда же направилась и вторая «будущая бабушка».
Нервничающую Сашу, опасающуюся, что ее малыша могут обидеть небрежным словом или взглядом, перехватил сам Тимофей.
— Дай им возможность узнать его. И мои родители тоже полюбят Мишу, честное слово. Они хорошие. Им просто надо время, чтоб свыкнуться. — Попросил ее любимый.
И Саша со вздохом смирилась. Она понимала, что он во многом прав и не все готовы принять в семью чужого ребенка вот так сразу. Тем более, что в отличии от ее родителей, они не прошли с Сашей все мытарства лечения и разочарований от ее бесплодия. Да и не могли они быть плохими, воспитав такого сына. Потому она кивнула, поцеловала его, и пошла застилать постели в соседней хате.
Пятница промчалась в бешеной суматохе, поскольку две матери, объединившись с приехавшей Юлей, настояли на том, что Саша нуждается в платье, пусть не свадебном, но обязательно каком-то торжественном. И, буквально похитив будущую невесту, укатили с ней в ближайший город. Вернулись они под вечер, страшно усталые, но довольные своими покупками. Тимофей же, ворчливо отругав всех, заявил, что не соглашался проводить весь день без Саши, и после ужина утащил ее на прогулку, требуя внимания. Но перед этим они убедились, что мать Саши нашла общий язык с Мишей, да и родители Тимофея шли к этому.
