— Я не знаю, — ответил Пустынник.
— Но здесь вы никогда не соединитесь со своей второй частью, с разумными спрутами. Здесь их просто нет, и, значит, ваше существование здесь бессмысленно. То есть оно вообще никакое: это только половина существования, а второй нет и не будет никогда.
Пустынник молчал.
— Выходит, вы обречены здесь, — проговорил Ирв. — Вам остается только… — он посмотрел на Пустынника. — Надо было переместить вас в ваш мир. Но где его найдешь теперь?
Пустынник все молчал. Ирв покачал головой, глядя на него, потом ушел домой.
Ирву нравилось ходить в другие миры, но большую часть времени он следил за тем, как открывались Двери. Не появится ли в них его желтый мир? Он хотел вернуться на Землю. Конечно. Та мысль о бессмысленности возвращения пришла к нему в минуту депрессии, когда он потерял надежду, и отчаяние владело им. Нет, теперь все было не так. Он хотел вернуться, снова быть на Земле, в своем мире, среди людей.
Закрывая глаза, он смотрел на Двери, которые появлялись в городе. Десяток Дыр. Словно ловушки, словно сети, которые он расставил в мироздании, чтобы выловить в бесконечности один самый нужный ему мир. Он следил за ними, он охотился на них, он пас их, словно коров, на полях бесконечности. Он держал их, как кур, которые когда-нибудь должны были принести ему золотое яйцо. Действительно золотое — Ирв улыбался, — потому что его мир был желтого цвета.
На прогулку в другие миры уходил час-полтора в день, а остальное время он наблюдал разноцветные огни открывающихся Дверей в оболочке мира. До боли в глазах, в закрытых глазах, он следил за ними. Целыми днями и ночами лишь с короткими перерывами на сон и еду он не отрывал от них закрытых глаз. Желтый мир мог появиться когда угодно, в любой момент, и Дверь будет открыта всего час, если не меньше, поэтому нельзя было пропустить момент, когда это произойдет, иначе он не успеет добежать и уйти сквозь Дверь, а следующего раза может и не быть, по крайней мере в ближайшие пятьдесят — сто лет. Бесконечность — это много, и вероятность случайного совпадения Дыр именно с его миром крайне мала. Ирв очень хорошо понимал это и внимательно следил за движением мироздания и ждал. Надеялся и ждал.
Перед тем как уйти в другой мир, он просматривал Дыры, и по возвращении тоже повторял осмотр. Отвлекаться на прогулку в четвертом измерении было не так страшно — это занимало немного времени. И если вдруг Дверь на Землю начнет открываться, когда он будет в другом мире, то, вернувшись, он успеет увидеть ее и войти туда — ему нужна всего минута, чтобы просто уйти, он ведь не собирается возвращаться, поэтому можно воспользоваться и закрывающейся Дверью.
Но хуже было другое: Ирву приходилось спать, а это было уже гораздо дольше. Он, конечно, держался до последнего, но физиология — серьезная вещь, совсем не спать он не мог. Ирв с ужасом думал, что Дверь в его мир может открыться, когда он будет спать, и тогда он пропустит ее и даже не узнает об этом. А может, так уже и было? Нет, что толку думать об этом? Он все равно не мог ничего сделать и только до боли в закрытых глазах смотрел на Двери, пока глаза не начинали слипаться, как это ни смешно, под опущенными веками.
Один раз Ирв попробовал спать, держа Кристалл Мерцания, но проснулся в холодном поту и никак не мог отдышаться, проснувшись каким-то чудом, когда Кристалл понес его сквозь миры во сне. Что было бы, если б он не проснулся? Мозг мог просто не выдержать этого бешеного полета, и Ирв вообще бы не проснулся никогда или проснулся, но это было бы уже все равно.
Больше он не делал так. Нет, во сне он не мог контролировать свои мысли, не зная, какие «приказания» отдает Кристаллу. И еще, это просто не имело смысла, — во сне он бы все равно не смог увидеть открывающуюся Дверь. Нет, нельзя было использовать Кристалл Мерцания во сне. В общем, Ирв старался спать как можно меньше, наблюдая за Дырами, следя за Дырами, не отрывая закрытых глаз от Дыр в оболочке мира.
И однажды это дало результат.
В один из дней он, как обычно, сидел с Кристаллом Мерцания. Примерно половина из всех Дыр, находящихся в городе, составляли Двери в другие миры. Цвета миров были разные, но ни одного желтого не было. Ирв посматривал на Дыру на окраине города, через которую обычно ходил в другие миры. Сейчас она была пуста, Ирв ждал, когда в ней откроется Дверь, чтобы совершить очередную прогулку.
Некоторые Двери закрывались, открывались другие. Ирв следил за неспешным вращением мироздания. В одной из Дыр в городе начала открываться Дверь. Ирв не слишком внимательно поглядывал на нее, больше интересуясь своей Дырой для путешествий. И вдруг…
Господи! Неужели? В чуть открытой Двери еще сложно было разглядеть, какой мир появляется за ней. Но когда она стала шире… В очередной раз посмотрев на нее, Ирв вдруг увидел: цвет мира был желтый. Нет. Желтый!!! За вновь открывающейся Дверью был желтый, именно желтый мир!
Сначала Ирв не поверил своим глазам — уж не принял ли он желаемое за действительное — и с минуту, не отрываясь, смотрел на все открывающуюся полоску Двери. Нет, она была желтой, совершенно точно желтой. Ирв окончательно убедился в этом и широко раскрыл глаза, уставившись на стену перед собой. «Надо бежать», — как-то вяло и механически спокойно подумал он, пребывая в эйфории от сознания того, что наконец дождался, дождался. Неужели все? Он никак не мог поверить в это, вернее, не поверить, а… Да какая разница?! Надо бежать! Бежать, пока Дверь открывается, чтобы уж точно успеть войти в нее. «Не войти, — со злорадной ухмылкой подумал Ирв. — Нет, не войти, а уйти в нее. Сбежать, исчезнуть, раствориться, покинуть этот мир. Наконец-то! Наконец-то, — думал он, вставая и кладя Кристалл Мерцания в сумку на поясе. — Неужели все?»
Он задержался на секунду и окинул взглядом дом, понимая, что видит его в последний раз. Что ему нужно здесь? «Что?» — Ирв улыбался. Единственное, что ему нужно здесь — это быстрее бежать, чтобы не опоздать и уйти, сбежать, исчезнуть… Ирв резко развернулся и вышел из дома.
Дыра находилась в центре города, практически на площади у фонтана. Конечно, это было не очень хорошо, ну да черт с ними, с этими зартами. Пусть смотрят, как он исчезнет в воздухе прямо у них на глазах, уйдет в четвертое измерение, в свой мир. «Ничего, — думал Ирв, — все равно больше уже я не увижу их никогда. Вот и хорошо. Вот и отлично». Он быстро шел к центру города. Хотя спешить, пожалуй, не было необходимости — времени еще оставалось предостаточно, учитывая, что ему нужно только уйти в открытую Дверь, — но он все равно спешил, просто потому, что не мог идти спокойно.
За спиной оставался дом, граница стражей, пустынники на равнине. Больше уже он не увидит их никогда, не будет говорить с пустынниками. Интересно, конечно, было разговаривать с ними. «Прощайте, пустынники, — мысленно обратился к ним Ирв, хотя и понимал, что на таком расстоянии они не могут слышать его. — Приятно было познакомиться. Но все же вы хищники, бестелесные твари. Что ж, удачной охоты и счастливо оставаться».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
