- Гррр! - заставил вздрогнуть стены предупреждающий рык.
Щупальца пальцев взметнулись и плотно обвили заскулившую зверюгу.
- Людоед! Стой, Людоед! - не подумал пугаться вбежавший к нам человечек… извините, гном, почти невидимый в дыму. - Отпусти мою гориллу, она смирная. Иногда.
Щупальца втянулись, пасть схлопнулась, жало растворилось в полумраке коридора. Улыбчивый молодой человек в форме императорского воина галантно поклонился гному.
- Предупреждать надо, а не орать на весь лабораторный корпус, - пожурил он гнома, уже тянувшего пребывавшую в глубоком шоке гориллу обратно в дым/туман.
(Позорище, я не разу не видела обезьян, кроме мартышек, вот и испугалась. Людоед, наверняка, тоже не видел. А может, не думал, что встречающиеся здесь человекоподобные твари могут быть безопасны).
Я перевела дух. Предупреждать, действительно, надо. Окочуришься с вами, уважаемые чародеи. Теперь понятно, отчего тебя Пучок с Элидаром до дрожи в коленях боялись поначалу. Я бы тоже боялась, знай правду.
- А на вид - наидобрейший из людей, - хрипло выдавила я в ответ на его виноватый взгляд. - Даже пироги для всяких приблудных девиц печешь - с тарелкой слопать можно.
- Я не причем, - уже беззаботно отмахнулся кошмарнейший и подлунных обитателей. - Я первое чудовище твоего Сокола. И самое успешное. Больше он подобных не повторял ни за какие посулы.
- Это больно? - уже сочувствующе поинтересовалась я, продолжая путь по бесконечным коридорам.
- Нисколько. Щекотно, весело. К тому же это самый приятный из моих обликов…
Ого, у тебя их несколько? Сейчас у меня самой коленки затрясутся! Не успели, ибо Людоед объявил:
- Пришли.
Он остановился перед одной их сотни безликих ниш, тронул не запертую решетку. Та бесшумно отворилась. Зато дверь не поленилась пожаловаться на жизнь гаденьким писклявым голоском.
- Дальше порога пока не ходи, - предупредил Миль.
Голые стены, местами закопченные, со следами давнего пожара. Напротив двери - комната с полуразрушенным проходом в следующее помещение. Далее - пролом в монолите стены. Из дыры в глаза бил зеленый неприятный свет.
- Сфера Наблюдения, - Миль пояснил мне то, что я уже поняла сама. Великое творение Сновидцев, изуродованное взрывом.
- Сколько у меня времени до встречи с казначеем? - обернулась я к Милю.
- Он перенес беседу на двенадцать. То есть два часа, - отозвался Людоед, уже понимая - я отсюда так просто не уйду. Сколько же силы тут разлито! Хоть складывай в мешки и вывози обозами! Однозначно, работать нужно только здесь.
- Миль, дай мне полтора часа, и я предоставлю тебе полный список необходимых ингредиентов.
Людоед неохотно кивнул и предупредил.
- Я буду ждать снаружи. Не нравятся мне ваши чародейские казематы.
Я улыбнулась, дождалась, пока он прикроет за собой скрипучую дверь, медленно направилась к Сфере. Вслушиваясь в свои ощущения после каждого шага, я замирала. Прикрывая ладонью глаза от резкого обжигающего света, я приблизилась к пролому и поняла - дальше опасно. Свет словно стал осязаемым - резиновым, пружинящим. Пришлось устроиться подле пролома, потом растянуться прямо на пыльном полу и погрузиться в Сновидение. Пора разведать обстановку и прибраться по возможности.
Я не перенеслась в прошлое, куда очень жаждала попасть в первую очередь. Взрыв уничтожил все следы былой деятельности Номара и Лица. Я очутилась в том же самом облезлом помещении. Сфера осталась на месте, зато теперь я могла разглядеть ее без вреда для глаз. Она мерцала, пузырилась, точно блин на сковородке, чвякала, шипела, кипела…
Нет, не блин - раскаленная луна, ибо она еще и вращалась вокруг собственной оси - медленно и лениво. Вот пузырьки образовали некое подобие ухмыляющейся рожи. Нехорошая такая ухмылка вышла - дикого тигра, отощавшего от бескормицы, напоминала. Тигра, набредшего вдруг на группку упитанных беззаботных путников. "Вот свезло, так свезло!" - читалось на ее желтой роже.
- Цыц! - отчего-то сказала я Сфере-луне и обнаружила, что стою на потолке.
Луна тоже это обнаружила, кувырнулась, возвращаясь к нормальному положению, и глядя на меня снизу вверх неожиданно показала язык. Длинный, дрожащий, он потянулся сквозь пролом, но неожиданно просыпался горсткой кристалликов на пол - на темные, подогнанные друг к другу плиты над моей головой. Кристаллы растаяли, вызвав новый выброс силы, пробравшей меня до дрожи. Боги, как я буду этого монстра ремонтировать?
Я выругалась, подпрыгнула, но притяжение потолка не преодолела, поэтому быстро плюнула на напрасные усилия. Эх, гулять, так гулять! В смысле - пора убраться в этом стойле. Я показала язык кровожадной луне и принялась чистить стены. В Сновидении достаточно закрыть глаза и представить закопченные кирпичи чистыми, блестяще отполированными, желательно с резьбой. К демонам резьбу, тут холодно и неуютно.
Бурые камни получили сходство с родонитом, покрылись бело-черные прожилки на нежно розовом фоне. Полученные самоцветы пришлось подсветить изнутри. А то мертвенно-зеленая Сфера в качестве местного светила не приносит душевного спокойствия. Так, наверно, видят луну утопленники сквозь толщу воды…
Я повесила пушистые янтарно-желтые ковры с орнаментами моей родины (верх ногами, то есть кверху креплениями).
Темно. Нужно окно. А лучше несколько. Я покосилась на Сферу - не пропустит пока, гадина. Приручать нужно. Ну, да ладно. Где рубить окно - моя воля, мое Сновидение. Как раз между коврами сгодится.
Я зачерпнула еще плещущейся в округе силы и принялась за дело. В первой комнате оно вышло закругленным, с видом на площадь и реку жемчужно-серого города моих с Соколом снов. Второе, в рабочем кабинете, оказалось стрельчатым, точно в старинных башнях, витражным. Разноцветные стеклышки изображали морской простор, флотилию парусных судов, и отчего-то корабль Тары, пришвартовавшийся к мачте флагмана. Вдохновение, м-дя, цвети оно буйным цветом.
Чего еще не хватает в девичьей светлице? Зеркала, платяного шкафа, столика под окошком, полок для всяких там материалов и ингредиентов. И кровати - главного рабочего инструмента Сновидца. Широкой, под балдахином, с жестким пружинящим матрасом, но мягкими подушками и стеганным теплым одеялом.
В приемной (будут же у меня во время работы гости?) я установила диван, подушки, ковры на полу и потолке (кто может утверждать, что проснувшись, я не обнаружу себя вниз головой?). Нужно нечто зловещее, для поддержания образа.
Я почесала затылок, вспоминая, что для меня означает "зловещее". На ум пришли детские страхи. В детстве я боялась мешков. Больших таких, хозяйственных, из темной плотной ткани, в пятнах, напоминающих засохшую кровь. Из этих мешков непременно должно было что-то выпирать - остробокое, непропорциональное, даже шевелящееся. Казалось, развяжи тесьму на горловине, и из нее выпрыгнет… Кто - я никак не могла придумать. Пусть это будет загадкой и теперь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
