попала в секту Нефритовой Черепахи совсем ребёнком, мне было всего пять лет. Честно говоря, я плохо помню события того времени, у меня остались лишь обрывочные воспоминания. Тогда мы жили в небольшом городке недалеко от Хукоу — я, мама и папа. Они были простыми людьми, не практиками.
Где-то в лесу ухает сова, заставив Юна вздрогнуть во сне.
— Однажды, пока меня не было дома, в него забрался вор. Бродячий практик, спятивший от поглощения сырых ядер духовных зверей. Карп… Всего лишь Каменный Карп… Одержимый жаждой наживы он почему-то решил, что у нас должно быть много ценностей. Скорее всего, разум давно покинул его к тому моменту, поскольку жили мы далеко не богато. Родители отдали ему всё, что у нас было, но ему этого показалось мало.
Она стискивает зубы.
— Он… Он впал в ярость и… убил их. Обоих. Когда я вернулась домой и увидела их тела, что-то во мне надломилось. В тот миг горя и отчаяния во мне пробудилась Ки.
Наоки бросает ветку в костёр, и та вспыхивает, как должно было вспыхнуть её ядро в тот злополучный день.
— Моя жизнь могла бы сложиться совсем иначе, но в городе в то время проездом находился мастер Канг из секты Нефритовой Черепахи. Он только-только получил титул наставника и, наверное, искал учеников. Мастер привёл меня в секту и взял под своё крыло. Хотя, по правде говоря, он относился ко мне скорее как к дочери, чем как к ученице. Так я и оказалась в Нефритовой Черепахе. Пути судьбы неисповедимы, верно? Иногда в самой страшной трагедии можно разглядеть росток надежды.
— Надеюсь, — шепчу я, — очень надеюсь. Порой мне кажется, что Небеса измываются над нами, забирая тех, кто нам особенно дорог. Тех, кто не заслужил этой участи. Изверги и мерзавцы всех мастей безнаказанно ходят под солнцем, а невинные гибнут. У адептов столько силы, но мы не способны изменить этот фундаментальный закон мироздания…
— Ты ошибаешься, — ловит мой взгляд Наоки.
В её глазах плещется уверенность.
— Иногда они получают по заслугам. Того убийцу нашли. Ему не удалось скрыться. И я своими глазами видела, как четвёрка лошадей разорвала его на части.
— Тебе стало легче? — искренне интересуюсь я.
— Да! — она молчит. — Нет. Не знаю… По крайней мере, я спокойна, что больше никто не пострадал от рук этого ублюдка.
— Мне очень жаль, что вы прошли через это, — тихо бормочет Юн, лежащий к нам спиной. — Я знаю, каково это… терять родных. Моих брата и сестру унесла одна из тварей обитающих в долине. Поэтому я и решил стать адептом. Набраться достаточно сил, чтобы однажды отыскать её и убить голыми руками.
— Надеюсь, у тебя всё получится, — отзываюсь я.
— Простите, — вздыхает Наоки, — я не хотела вас тяготить своей тоскливой историей. Но мне правда стало легче от того, что я поделилась этим.
Есть ли тот, кто ступил на Путь не из-за потерь и страданий? Ответа у меня нет. Однако мне хочется верить, что такое возможно. Что у культивации есть и другая, более светлая сторона.
Сон приходит быстро, и в ту ночь мне снится Лин, беззаботно бегущая под густыми лесными кронами.
И до самого пробуждения я испытываю то, что почти позабыл.
Счастье.
Глава 30
На территории Лазурного Потока приходится двигаться очень осторожно. Я чаще всего выхожу на берег, особенно на крупных островах. Моя древесная техника отлично подходит для этого дела. Мы передвигаемся крайне аккуратно, несколько раз повстречав лодки других адептов. Несмотря на мои старания и знания Юна и Лиу, патрули попадаются всё чаще.
Приходится прятаться в густых прибрежных зарослях, пережидая, пока они проплывут. Пару раз нас едва не зажимают в тиски. Нам удаётся вовремя вытащить лодку на берег и укрыть её Оплетающим Побегом. Дозорные проходят мимо, но слишком близко на мой взгляд.
— Видимо, они усилили охрану в этих местах, предчувствуя что-то подобное, — говорит Лиу. — И те инциденты с мирными жителям…
«Та резня», — мысленно поправляю её я.
Мы все смолкаем, слушая шум потоков.
— Надеюсь их души упокоились, а не обернулись демонами, — шепчет Юн, нарушая тишину.
Лиу особенно тщательно помогала составлять маршрут С помощью карты Наоки в этой части долины. В центральном павильоне Лазурного Потока они с Юном ходили в патрули несколько раз. Благодаря хорошей памяти она запомнила многие приметные особенности местности.
Даже так нам приходится непросто. В группах встречаются практики-локаторы, способные почувствовать колебания Ки. От таких держимся подальше. С большим трудом несколько раз нам удаётся остаться незамеченными, но однажды доходит до боя. Скоротечного жестокого и оставляющего дурной привкус во рту у всех членов группы. Юн и Лиу в схватку не лезут не только потому что от них было бы мало толку, но и по соображениям совести. Они не готовы поднять руку на бывших товарищей, и я их в этом не виню.
Стоит нам миновать границы секты, как становится спокойнее, однако расслабляться рано. Лодки адептов ещё попадаются, но уже не так часто.
— Дальше будет ещё тяжелее, — Наоки смотрит в небо, где ползут массивные облака. — Мы ищем сердце бури.
— Обнадёживает, — отвечаю я, приблизившись к ней на нос лодки.
— Надеюсь я не сошла с ума, — шепчет наставница и невзначай касается моей руки. — Что думаешь, Рен? Ты веришь мне?
— Конечно, — говорю я уверенно. — Раз тебе явился последний патриарх, значит, считает достойной. Отбрось сомнения и веди нас за собой. У нас осталось слишком мало времени, чтобы остановить это безумие.
Наша группа пока ещё слишком слаба, чтобы помешать набирающим ход событиям. Мастер Фен мог бы придать нам весу, но в нём чувствуются сомнения. Он явно колеблется, выбирая между поддержкой родной секты и голосом разума. Что у него на уме? Только победа над своим заклятым врагом? Надеюсь, что нет.
На лице Наоки возникает улыбка.
— Рен, — обращается она ко мне с радостью в голосе. — Всё же я не сошла с ума! Идём верным курсом.
Вокруг нас стоят густые и непроходимые джунгли, даже мне здесь сложно пробираться. Сама растительность опасна и агрессивна: колючие лианы так и норовят оплести ноги, а огромные хищные цветы источают дурманящий аромат. Животные тоже возросли в своём развитии. Их Ки находится на этапе
