Читаем без скачивания Дорога к новой жизни - Марик Лернер

— Все будет в лучшем виде, — убежденно сказал мне Пинающий Медведь. Мы вдвоем сидели в комнате с открытой дверью, чтобы видеть улицу. Остальные расположились у выхода. Старшая с двумя подружками и с пулеметом, и двое его охранников с таким же «печенегом». Кроме отрядов с равнин Зверь выгреб из Кулака чуть ли не все его запасы патронов и большое количество пулеметов, привозя буквально тоннами боеприпасы на грузовиках. Оружие вещь необходимая, но куда я потом дену заказанное Доценту? Хотя ерунда. Мы продолжаем расти в количестве, найдутся желающие. Кроме того, все это добро от Клана, а я от него зависеть полностью не желаю. Свой арсенал тоже нужен.

— Боеспособных осталось всего ничего, но у каждого третьего пулемет, — пояснил Пинающий Медведь, заметив, как я рассматриваю их оружие. — Всех щенков, мамаш и беременных отправили на остров и вечером загонят в подземелье. Туда по любому не вломятся, стены такой толщины, что взрывчаткой недели ломать надо. Больше сотни ночных прицелов привез Зверь от Черепахи из Федерации, всех пулеметчиков обеспечили. Нам даже выгодно, чтобы они начали именно сейчас. Если Разгоняющий Тучи что-то учует, то затаится и придется постоянно быть настороже. Или еще хуже, пойдут мелкими отрядами, большие проблемы начнутся.

Самолет и обе камеры висят в воздухе постоянно. Нормальных мест, чтобы пристать, на острове всего три, предки хорошо постарались, сплошные обрывы, без подготовки и снаряжения не получится. Залезть, конечно, можно, тем более, что в горах крысы бывали, но это не внезапный прорыв. Пока будут подниматься по веревкам и скалам, да пока соберется серьезное количество, их заметят. Слушай, что я тебя уговариваю как маленького? Сам рисовал систему патрулирования и строил пулеметные точки. Хорошая идея фланки́рующий огонь. Никаких мертвых зон при обстреле. Порежут на куски при высадке, сколько бы их не было. А на острове еще две сотни с автоматами и винтовками имеется. Плохо может быть, только если часть уйдет в Треугольник — лови их потом.

Это ты у Зверя набрался про доты или сам додумался? — с любопытством спросил он.

— Не волнуйся, — порадовал я его, — скоро остальные вернутся с гор, там не только мое семейство, твоих бойцов тоже пятеро, будет много разных интересных идей, как угробить разумных. Насмотрелся я на это, прилетает с расстояния несколько километров такая здоровая железная банка, набитая взрывчаткой, раз в пять по размеру больше чем у наших минометов — бум! Каменного дома больше нет, только пыль летит.

— Да? — заинтересовался Пинающий Медведь, — ты мне потом подробно расскажешь про эти штучки. Вообще это не справедливо. Я военный вождь, а в такое замечательное место, где обучают специалисты методом прогрессивного убоя, почему-то посылают тебя.

Твое дело, — вкладывая в слова как можно больше насмешки, заявил он, — торговать. Я тебе список — ты мне оружие. Не по правилам ты работаешь, нарушаешь мои права.

— Спорим, не подеремся? — спрашиваю.

— Один раз стоит, — не согласился он. — Так, для интереса. Выясним все-таки кто лучше.

Что за манера вечно таскаться с моей подругой? У тебя жена есть.

— У нас чисто деловые отношения, — не согласился я. — Все претензии к Зверю — это он ее ко мне на остров засунул, я не удивлюсь, если она ему еще и докладывает про мои дела. И потом, что за намеки? Черепаха тебе не жена, с нее станется найти другого мужика-волка. Приведет еще с гор оборотня-пса, сама сказала, никаких противопоказаний, родственный вид. Чего ты тянешь, давно пора напрямую поговорить.

— Точка семь, Лис, — сказал телефон Пинающего Медведя, включенный на прием, — идут. Много, очень много. На реке туман, ничего не видно, но уши пока имеются. Уходим.

— Вот и началось, — довольно сказал Пинающий Медведь, — сегодня будет много крови.

А ты как будто не понимаешь, — ответил он на мой вопрос, — Черепаха говорит — торопиться некуда и так все прекрасно, и что я могу сделать?

— Найти более покладистую, — предложил я.

— Сам дурак, — ответил Пинающий Медведь. — Мог бы — давно нашел. Любовь — это такое дело... Видишь объект, моментально в кровь начинает поступать разная химия и балдеешь. Почему именно вот эта — никто объяснить не может. Другие не хуже, но тебя совершенно не волнуют. Могут ходить вокруг стаями и прямо намекать, но не то. Совершенно не то.

— Точка одиннадцать, Тигр, слышу лодки — веслами гребут, — ожил телефон, — точка три, Волк. Плывут. Много их.

— Это что, младшие?

— Они самые, — подтвердил Пинающий Медведь. — Если есть телефоны, значит должна быть польза. Цены им теперь не будет в качестве охраны. При их слухе и нюхе еще и моментальная связь с основным отрядом. Приспособились. Цепляют на шею, морду повернул и носом кнопку нажал.

С двух сторон крысы подходят, отрезать хотят. Столько предосторожностей, на наши полста, что начинаю уважать Разгоняющего Тучи. Опытный гад.

Он еще некоторое время слушал доклады с разных мест, пару раз отдал распоряжения.

— Пошли, — Сказал мне Пинающий Медведь, — сейчас начнется.

Мы всей командой удобно устроились в заранее отрытом окопе на верхушке холма, прямо у первых домов. Над поселком одновременно взлетело несколько осветительных ракет и в колеблющемся свете стало видно как из множества лодок, стоящих у берега, выпрыгивали на берег воины и разворачивались в боевые линии...

Мы дружно уставились вниз в бинокли. Прямо у нас на глазах из небольшого овражка выскочили два волка и стремительно побежали в нашу сторону. Поняв, что обнаружены, крысы взвыли и пошли в атаку. От трех до четырех тысяч, и не только с копьями, но попадались и вооруженные ружьями и автоматами, увлекаемые боевым азартом и уверенностью в победе бежали тремя линиями, охватывая холм с поселком на вершине. Очень красиво, страшно доблестно, но неимоверно глупо. Чистое самоубийство. Почему они не попытались высадиться прямо у причалов?

— А они знают, что там заминировано, — сказал Пинающий Медведь. Я понял, что последнюю фразу сказал вслух. — Правильно я говорил, тебе не в военных вождях ходить, а исключительно по торговой части. Знаешь больше меня, а возможности использовать не умеешь. Я специально показывал Разгоняющему Тучи, что такое противопехотные мины, — пояснил он, не отрываясь от бинокля. — А где минные поля он и сам догадался разведчиков послать посмотреть. И сигнальные ракеты стоят, и на самом видном месте дот бетонный построили, так чтобы понятно было, у поселка высаживаться глупо, моментально обнаружим. Там больше видимость минного поля, чем на самом деле, да и потом мороки будет страшное дело, все убрать нужно. Не хватает еще самим случайно подорваться, но дело того стоило. Оставить нас за спиной они не могли, а атаковать можно только оттуда.

Думали, что большой толпой просто задавят. Если бы мы заранее не приготовились, так бы и было. В самое паршивое время, когда всего пару часовых носом клюют, одновременно с двух сторон навалиться и конец поселку. Что толку, если часовые успеют положить даже сотню? Остальных без штанов ловят прямо у дверей. Против такого количество ничего бы не помогло. А вот теперь, — злорадно сказал он, — совсем другое дело.

Десять пулеметов, заботливо приготовленных к встрече, открыли огонь. Потом добавились наши два с холма. Даже если каждая конкретная цель почти не различима, по такой массе народа на небольшом поле промахнуться невозможно. Это было даже хуже, чем Большая бойня на равнине. Там была одна атака, здесь они несколько раз откатывались и снова шли вперед. Смелые воины, но глупые. Против пулеметов, укрытых в окопах, в полный рост на открытой местности и без артиллерийской поддержки никакая героическая пехота ничего не сделает, атаки просто тонули в крови.

Потом крысы все-таки не выдержали и, расколовшись на два больших отряда, стали отступать. Часть к реке, в надежде переправиться обратно, часть к лесу. Утренний туман постепенно рассеивался, и до самой реки уже ничего не мешало смотреть. Дул прохладный ветерок, снося остатки тумана и открывая реку. Навстречу отступающим к лесу из-за деревьев выезжали наши союзники и, четко развернувшись, с молодецкими криками пошли в кавалерийскую атаку.

Земля загудела под тысячами копыт. Даже если бы атака началась сразу, шанс смять ничего не ожидающих крыс был очень велик. Теперь же, когда все поле было завалено телами, единое командование было явно утеряно, и в армии крыс царила полная растерянность, безрассудная храбрость, с которой они первоначально бежали на пулеметы, испарилась, как утренний туман, крысы не выдержали и побежали, пытаясь спастись.

Немногие пытавшиеся защищаться были смяты своими же бегущими в панике товарищами. Не слишком приятное зрелище, когда на тебя на бешеной скорости выскакивает с громким воплем враг, замахиваясь окровавленной саблей. Теперь всадники скакали уже среди бегущих, не давая свернуть в сторону и подгоняя к берегу реки. Кто не получал по спине, тому доставалось на ходу, небрежно, удар назад — прямо в лицо. Даже если потом выживешь, что в нашей ситуации очень сомнительное дело, шрам будет ужасный — дырка в кости обеспечена. У лодок сгрудилась огромной неуправляемой толпой сотни беглецов, топтавшие своих же упавших и раненных товарищей.