упавшую с глаз. Невозможно объяснить, почему кто-то скучает по кому-то. Невозможно объяснить, что это за чувство и откуда оно возникает. Просто ноет и все, просто хочется постоянно плакать. Я думала, тогда в тринадцать познала все тяжести судьбы, но нет, оказывается, их познаешь только после того, как вкусишь запретный плод.
— Только давай зайдем, — Кирилл замолчал, переводя взгляд с меня на маленькую кофейню в паре метров от нас. — Тут вроде варят неплохой кофе и делают чай. Давай там поговорим? Это важно.
— Ладно, — выдохнув, согласилась я. Мы подошли к кафе, Кирилл любезно придержал дверь, чтобы я вошла, а затем заскочил сам. Столик тоже выбирал он, самый дальний в темном углу, где почти не было посетителей. Я не стала сопротивляться, мне в принципе было без разницы, куда садиться.
Кофейня оказалась обычной, в карамельных тонах, с удобными мягкими диванчиками и приглушенной лирической музыкой. Один официант на весь зал, запах свежесмолотого кофе и испеченной выпечки — довольно уютно одним словом. Мы заказали чайник с зеленым чаем, Кирилл предложил взять пирожное, но я отказалась: аппетита в последний месяц особо не было. Ела скорее, чтобы забить чем-то желудок, нежели по особому желанию.
— О чем будем говорить? — тихо спросила, запрокидывая голову к потолку. Тусклый свет немного давил, и мне захотелось прикрыть глаза, погрузиться в сон.
— Ты должна помочь Яну, — выдал, откашлявшись, Кирилл. Я опустила голову, сводя брови на переносице.
— Чего?
— Он дурак, который пытается не умереть от любви к тебе. Но, как ты могла заметить, у него это не очень выходит.
— Любви? — переспросила, касаясь рукой мокрых волос, и проводя пальцами по прядям. В голове вспыхнули наши поцелуи с демоном, и его томный голос. Мне вновь захотелось плакать.
— Ева, наверное, это должен был сделать Ян, но… — Кирилл замолчал, будто пытался подобрать правильное слово в данной ситуации.
— Но?
— Скажи мне честно, зачем ты тогда выдала тайну его матери? Я много раз задумывался об этом, но никак не могу понять. Знаю, это не мое дело, и самому Яну плевать на прошлое, и на мотивы твоих поступков. Но его мать… в общем, в твоих мотивах кроется ответ: будете ли вы вместе, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — категорично отрезала, поражаясь такой дерзости парня. Я резко вскочила из-за стола, желая закончить этот странный разговор с едва знакомым человеком, который зачем-то пытался ворошить и без того больные раны. Но Кирилл вдруг продолжил свой монолог, заставляя меня поменять свое решение.
— Ян — мой лучший друг, он очень мне помог, столько даже родной отец не сделал. Ева, ты наверняка в обиде на этого засранца, и я тебя понимаю. Но… Ян… он не сможет выбрать между тобой и матерью. Если ты его любишь, то этот шаг нужно сделать тебе.
— Постой, что? — ноги подкосило и я села обратно на стул, не сводя глаз с Кирилла. О чем он говорил? Причем тут мать Вишневского? Хотя если задуматься, тогда директриса меня тоже корила за эту женщину. Выходит, есть что-то, чего я не знаю?
Набрав побольше воздуха в легкие, я посмотрела прямо на парня и задала вполне резонный вопрос.
— Зачем Ян раскрыл всем мой секрет? Думаешь, мне было прикольно, когда каждый второй тыкал пальцем и говорил, что я чокнутая?
— Стоп, — уверенный голос Кирилл сделался вдруг мягким, а взгляд озадаченным, будто парень услышал какую-то новость, которая потрясла его.
— Послушай, лучший друг Яна, я никогда бы не пошла против него, если бы он…
— Он этого не делал!
— Что? — мне показалось, я начала задыхаться. Кислород превратился в осколки, которые больно резали горло и легкие. Это какая-то шутка?..
— Говорю, что Ян тебя не предавал. Я, конечно, познакомился с ним позже, но то с какой нежностью он рассказывал о тебе… В общем, Ева, это был не Ян.
— Вранье! — вспыхнула я, не веря в услышанное. Ладони начали покрываться влагой, сердце зачастило, а помещение, оно внезапно сделалось маленьким и давящим, словно зажимало в тиски. К нам подошел официант и поставил чайник с чаем, а рядом кружки. Но я так была поражена словами Кирилла, что не обратила внимания даже на это.
— Да он из-за тебя чуть глотку себе не порезал! — прошипел парень, наклоняясь ко мне.
— В смысле?
— Я этого тебе не говорил, но его дед хотел упечь тебя в больничку, ну для этих, душевных. Ян пригрозил ему, поднес нож к горлу и… в общем, приятного мало. — Кирилл облокотился на спину дивана, сложив руки перед собой, и поджав губы. Он отвернулся, будто давал мне минуту на осмысление полученной информации. А я не могла ничего осмыслить, в голове мысли сменялись калейдоскопом, одна хуже другой.
Между нами повисла давящая пауза. Я сглатывала, потирая пальцами брови, и буравя кружку, стоящую на столе. Время остановилось и вернуло меня в прошлое, в те дни, когда мы с демоном улыбались друг другу, когда он одел мне на палец цветок. И ведь еще тогда можно было озадачиться вопросом мотивов, подумать, что Ян не мог выдать мой секрет, но я… я была уверена… выходит, это не он нарушил нашу клятву, а я?..
— С чего ты решила, что это был Ян? — прервал мой внутренний монолог Кирилл. Я коснулась ладонями щек, а затем скрепила пальцы в замок, опуская руки на стол.
— Никто кроме него не знал, я… я была убеждена, что это он. — Прошептала, опустив голову. Мои оправдания резали слух, даже сейчас они казались несуразными. Да ведь кто угодно мог пустить утку про меня кто угодно увидеть, как я стою перед закрытыми дверями. Почему тогда не поговорила с ним? Почему не спросила, прежде чем действовать?
Моя нижняя губа дернулась, а плечи налились тяжестью.
— Ева, его мать после того случая, наглоталась таблеток. Она пыталась покончить с жизнью, Ян пришел в тот момент, когда она лежала без сознания.
Сердце остановилось, я перестала дышать. Протерла лоб, качая головой. Кожа начла покалывать, словно тысячи иголок вонзаются в каждую клетку на теле. В желудке повисла дикая тяжесть. Мои
