17 сентября 1631 г., под Брейтенфельдом Густав Адольф располагал 39-тысячной армией, 23 тысячами шведов и 16 тысячами – саксонской милиции; в состав его армии входило 13 тысяч кавалерии и 75 пушек. Силы имперской армии возглавлял талантливый представитель испанской школы, генерал Тилли. В его распоряжении было 36 тысяч солдат. Шведы использовали батарейные орудия (тяжелая артиллерия), полковые орудия (облегченные) и кожаные пушки. Большинство саксонских солдат, набранных незадолго до битвы, не имело боевого опыта.
У имперцев в армии было 11 тысяч конницы, 21 тысяча пехотинцев и только 26 пушек. Армия Тилли располагалась у Лейпцига, в Саксонии, и опустошала земли этого государства. Под давлением саксонского курфюрста Густав Адольф решил атаковать Тилли. Имперцы выдвинулись на несколько километров к северу от Лейпцига и расположились на небольших пригорках восточнее села Брейтенфельд[81].
Поле у Брейтенфельда представляло собой слегка всхолмленную равнину протяженностью по фронту в три километра и почти столько же в глубину. В южной части его находился лесной массив, а с северо-востока – ручей Лобербах.
Пехота Тилли построилась в духе испанской тактики, в 14 терций, сведенных в 4 бригады (квадратные колонны большой глубины построения), по 5–6 тысяч в каждой. 6 кавалерийских полков прикрыли справа эти колонны; левое крыло под командой генерала Папенгейма состояло из 12 лучших кавалерийских полков и одного пехотного. Небольшой ручей Лобербах протекал в двух километрах перед фронтом. Весь боевой порядок был вытянут в одну линию без каких-либо резервов или уступов позади; прерывистый фронт растянулся на 3,5 километра.
Шведско-саксонская армия, наступая с севера, первоначально развернулась против имперской армии на таком же широком фронте, в две линии: первая линия образовывала сплошной фронт; часть шведской пехоты перешла в трехшереножный строй, чтобы не оставлять на фронте разрывов. Вся артиллерия была поставлена в центре первой линии. Особенностью в расположении шведских войск была подвижность малых пехотных частей, соединенных в бригады, между которыми находились небольшие конные части. Позади имелись пехотные и кавалерийские резервы. Едва ли не впервые Густав Адольф выделил и артиллерийские резервы. При наступлении, в целях более удобной переправы через ручей Лобербах, шведско-саксонская армия сдвинулась западнее. Саксонцы, находившиеся на левом фланге шведов, оказались перед центром Тилли. Обе армии имели возможность развить охват правым крылом. Папенгейм, чтобы парировать эту опасность, оторвался с левым кавалерийским крылом имперцев от центра и ушел влево настолько, что сам получил возможность обойти шведов с запада.
Битва началась с артиллерийской перестрелки. Тилли, желая дать время своей артиллерии, расположенной на холмах, хорошенько обстрелять развертывающийся боевой порядок неприятеля, не стал атаковать шведов в момент переправы и повел атаку, лишь когда противник подошел поближе. Саксонская милиция, охваченная с востока кавалерией, ни на минуту не задержала натиска глубоких колонн имперцев и обратилась в бегство. Левый фланг шведов был открыт. Но Тилли не скоро удалось привести в порядок и повернуть на шведов свою пехоту, бросившуюся преследовать саксонцев. Одна из четырех бригад, увлеченная преследованием, так и не вернулась на поле сражения.
Папенгейм между тем, выслав кавалерийский полк в обход шведов, повел фланговый удар. Шведской армии, ослабленной бегством союзников, угрожало полное окружение превосходящими силами врага. Но у шведов имелась вторая линия, и тактика шведской кавалерии, перемешанной с отрядами мушкетеров, была выше пистолетной тактики имперской кавалерии. Из второй линии были высланы силы, достаточные, чтобы разбить зашедшую с тыла кавалерию. Для отражения Папенгейма правое крыло первой линии было продолжено загибом, образованным из состава второй линии.
Против 7 тысяч кавалеристов Папенгейма здесь дрались 4 тысячи шведских конников и одна бригада (немного более 2 тысяч человек) шведской пехоты. Атаки Папенгейма встречались залпом шведских мушкетеров и короткими контратаками кавалерии. Бой на этом крыле не получил решительного развития. Папенгейм ночевал на поле сражения и отступил на следующее утро.
Атакуя фланги, имперцы разорвали свое войско на три части. На восточном же участке происходили основные события. 6 кавалерийских полков правого имперского крыла, которым почти не пришлось действовать против саксонцев, повернули против открытого шведского фланга и, не дожидаясь прибытия своей пехоты, повели атаку. Густав Адольф развернул навстречу им 2 бригады пехоты из второй линии и 4 тысячи чел. конницы, собранной из обеих линий. Имперская конница потерпела поражение и, преследуемая шведской конницей, бежала с поля сражения. Ее уже не было к тому моменту, когда Тилли привел в порядок три пехотные бригады и повел их в атаку на центр шведов. Однако окруженные шведской конницей и вынуждаемые к остановкам атаками то с флангов, то с тыла (Густав Адольф с конницей лично совершил рейд по тылам неприятеля), они не смогли развить своего натиска и остановились. А остановка глубоких колонн означает их гибель. Скоро они оказались облепленными шведскими мушкетерами и шведской легкой артиллерией, которые с небольшого расстояния расстреливали беспомощные колонны. Только небольшой части имперской пехоты во главе с Тилли удалось пробиться на север.
Шведы организовали преследование разгромленных частей противника, однако действовали не слишком решительно. Имперские войска потеряли в этом сражении 8 тысяч убитыми и ранеными и 5 тысяч пленными; последние пополнили шведскую армию, в результате чего она стала сильнее, чем была до битвы. Армия Густава Адольфа потеряла 2 тысячи 700 человек, из них шведов погибло только 700.
В этом сражении обращает на себя внимание удивительно тесное взаимодействие родов войск в шведской армии: пехота, кавалерия и артиллерия беспрерывно поддерживали и выручали друг друга. Очевидной слабостью имперской армии являлось отсутствие второй линии и каких бы то ни было резервов. Вынужденный совершать новый маневр пехотой, принимавшей участие в первой атаке, Тилли дал шведам драгоценное время, чтобы защититься от удара.
Битва, данная шведами, считается первым успешным применением линейной тактики боя. Линейный порядок в этом бою вышел победителем над колонной. Линейное построение дало возможность, например, более эффективно использовать части, вооруженные огнестрельным оружием. Правда, сплошной фронт шведов показал здесь и недостатки сплошных построений – противник разделился и провел два очень опасных фланговых удара. Для ближайшей эпохи стал законом сплошной линейный боевой порядок, развивавшийся из образца, данного Густавом Адольфом, но с сосредоточением кавалерии на крыльях после того, как пехота получила штыки.
НЕСБИ
1645 г.
Сражение состоялось в ходе гражданской войны в Англии между парламентом и королем Карлом I. Победу одержала реорганизованная парламентом на демократических началах регулярная «армия нового образца», в которой главную роль играла конница Оливера Кромвеля.
В отечественной историографии долгое время было принято считать границей Средних веков и Нового времени 1640 г. – т. е. год начала Английской буржуазной революции. Конечно, это условность. Хотя бы потому, что революция эта продолжалась очень долго, сами «революционеры», как это часто бывает, были совершенно разного мнения о том, какой должна быть их страна. Победил, как мы теперь знаем, Оливер Кромвель. В конце концов он стал не просто ведущим политиком государства, но и диктатором. А началось все с армии. На первом этапе революционных событий Кромвель являлся, в первую очередь, военным. Победы на поле боя часто поднимают человека на политический Олимп. Так было с императором
Наполеоном, так было и с лордом-протектором Кромвелем. Марстонмур и Несби сделали бывшего мелкого арендатора одним из самых влиятельных людей Британии.
* * *
Начало XVII века в Англии характеризуется постоянным нарастанием противоречий между новыми слоями общества – промышленниками, землевладельцами, продающими свои продукты, торговцами – и феодальным миром, англиканской церковью, королем. Этот процесс усугублялся целой серией королевских постановлений, ущемляющих права буржуазных элементов: раздача монополии на выпуск тех или иных товаров, ввод чрезвычайных судов Звездной палаты и Высокой комиссии, увеличение налогов и поборов, разгон парламента в 1628 г. Представители же англиканской церкви вызывали возмущение населения своим богатством, очевидным стяжательством и беспринципностью священников. (А ведь среди англичан было много таких, которые старались жить по законам, предложенным реформацией, выступали за упрощение обрядов, «скромность» церкви и т. д.)
