— В какой-то момент матча с Голландией показалось, что Аршавин очень устал. Но вы не стали его менять — и в овертайме получили от него результативный пас и гол. Интуиция подсказала?
— У меня даже мысли не было его менять. После некоторых эпизодов взрывной работы пульсу него повышается до 180–190 ударов, и тогда ему требуется некоторое время для восстановления. Поэтому я не считаю, что ему нужно пробегать слишком много метров, работая в обороне. Он способен к быстрому восстановлению даже на поздних стадиях матча, и это бесценно для команды.
— Как вы прокомментируете решения Любоша Михела в двух эпизодах — во-первых, неназначенном пенальти на Жиркове в овертайме, и, во-вторых, показанной и отмененной красной карточке Колодину в конце основного времени?
— Хайтинга зацепил Жиркова за левую ногу, и это было видно сразу. Просмотр по DVD это подтвердил, но судья-то должен принимать решения сразу. К сожалению, он момента нарушения не увидел.
— Может, и к лучшему, что Россия выиграла не в результате этого пенальти, который потом бы долго обсуждали, а двумя красивыми голами с игры?
— Когда все закончилось, можно говорить все что угодно. Но в тот момент мы бы предпочли, чтобы пенальти был назначен.
— Но никакой сверхэмоциональной реакции на этот эпизод вы не явили.
— А что я могу сделать, если эпизод уже закончился? Во втором случае я моментально увидел, каклайнсмен на дальней бровке поднял флаг, показывая, что мяч вышел за пределы поля. Значит, удаления быть не должно! Я тут же подбежал к другому лайнсмену, указал ему на коллегу и сказал: «У вас же есть бип-система, укажите арбитру, что поднят флажок!» Второй лайнсмен меня послушал, и это было смелым и оперативным решением.
— Матч с Испанией будет второй раз на турнире (после Швеции) судить бельгиец Франк де Блекере. Знакомы ли с ним лично?
— Нет. Мы только пожимали друг другу руки. Но знаю, что это спокойный арбитр, который держит игру под своим контролем и знает, как ею управлять.
— Торбинский забил победный гол, но не сможет сыграть в полуфинале из-за дисквалификации.
— Торбинский — это маленький гоночный автомобильчик, который может появляться то здесь, то там, где соперник его меньше всего ждет. Но ему необходимо задуматься, почему он вынужден будет пропустить полуфинал. С голландцами он получил одну желтую карточку, был близок к другой. Он совершает ненужные фолы, что в матчах с соперниками уровня Голландии особенно чревато. Надеюсь, с опытом он научится избегать этих нарушений. А пока для нас большой вопрос, что делать, когда обе команды «подсели», и нужен какой-то прилив энергии.
— Насколько серьезны для команды потери Торбинского и Колодина?
— Мы уверены в людях, которые их заменят. Но нельзя не отметить, что Колодин делал свое дело отлично. Во-первых, он нейтрализовал ван Нистелроя и других голландских игроков. Во-вторых, он невероятно аккуратен в передачах — 87 процентов из них точны. Это, конечно, потеря.
— Происходило ли что-нибудь необычное в раздевалке после матча с Голландией?
— Я праздновал с командой всего минут пять, а потом меня отдали на растерзание телевидению. Несколько российских компаний, немецкая, итальянская, испанская… Но в раздевалке была буря эмоций — их я успел застать. Назвал бы это прекрасным хаосом.
— Что вы говорили команде в начале тренировки в понедельник, первой после блестящей победы?
— Сказал, что они многое доказали самим себе и получили большое удовольствие. «Теперь вы знаете, что такое быть национальной командой, — сказал я им. — Вы знаете, какое уважение можно получить в своей стране и во всем мире, выиграв важнейший матч за сборную. Теперь вы поняли, что играть за сборную — это привилегия, которая дается далеко не каждому. Вы вправе гордиться собой, и мы гордимся вами».
— Вы уверены, что игроки не отметили эту победу по-русски?
— Тренерский штаб отметил, выпив по бокалу вина. А еще у нас недавно день рождения отмечали братья Березуцкие, а после них — Адамов. Я им сказал: «Раз день рождения — значит, покупайте бутылку шампанского!» Они купили, за день до матча откупорили ее за обедом, разлили по бокалам, но сами пить не пожелали: «Завтра игра!» Это мне понравилось. Мы, тренеры, выпили по полбокала за здоровье наших игроков и этим ограничились. Но не игроки!
— Как вам кажется, 1:4 от испанцев в стартовом матче является для наших игроков дополнительным стимулом?
— Это естественно. Команда, которая проиграла с таким счетом, каждый игрок, который был тогда на поле, — все они очень хотят взять реванш. Но никаких гарантий, естественно, это не дает.
— Матч Испания — Италия смотреть было решительно невозможно. По-вашему, позволительно пытаться добиться победы такими средствами?
— На мой взгляд, главное в футболе — чтобы людям нравилось то, что они видят. Это была очень осторожная, сугубо тактическая игра. Испанцы не хотели слишком много рисковать, но они все равно более играющая команда. Итальянцы же по традиции полагались на оборону и контратаки. Иногда такие вещи приходится делать — но у меня концепция совсем иная. Футбол сборной должен быть взаимосвязан с менталитетом страны. А мы в России любим творить, брать инициативу в свои руки. И мы должны сохранить такой подход. Нельзя отступать от своей философии.
— В России никто не ожидал выхода в полуфинал. Что вы скажете игрокам: «Выходите на поле и получайте удовольствие, поскольку никто теперь в любом случае не бросит в вас камень», или «Теперь наша цель — выход в финал!»?
— Не буду скрывать: мы достигли большего, чем ожидали. Полуфинал — это уже спортивный бонус. Но я не собираюсь говорить: «Все, можно расслабиться». Нет. Сначала потолком для этой команды казался выход в финальную стадию. Потом — выход из группы. Все это означает одно: эта команда может гораздо больше, чем от нее ожидают! Потолок возможностей можно все время приподнимать. Так ведь не только в спорте — в бизнесе, музыке, других сферах. Достиг чего-то — поставил новую планку.
— Может, этот вопрос покажется вам каверзным, но не задать его не могу. Вы дважды — с Голландией и Кореей — играли в полуфиналах чемпионатов мира, но ни разу этот барьер не преодолели. Означает ли это, что нынешний полуфинал имеет для вас огромное значение?
— Нет. Давайте разберемся в каждой конкретной ситуации. Сборная Голландии в полуфинале уступила Бразилии в серии пенальти. Команда была способна дойти до финала, но в серии 11-метровых ей не повезло. Корея была 56-й в рейтинге ФИФА — и добралась до полуфинала. Если Бразилия или Германия не попадает в финал — да, это большое разочарование. В этих же случаях ситуация была другая.
Сейчас Германия и Испания — те страны, для которых в силу их опыта и веса в футболе выход в финал является «обязательной программой». В нашем случае слово «обязаны» — неуместно. Но мы однозначно будем за это сражаться.
— Можете попросить футболистов в этом матче сыграть за вас — человека, который открыл им глаза на их истинные возможности?
— Нет, я такими вещами не занимаюсь. Они не должны играть за меня. Они должны играть за себя как за личностей. За команду. А также, конечно, за страну. Но не за меня.
— У вас такой богатый тренерский опыт, что кажется, вас невозможно чем-то по-настоящему удивить. Есть ли что-то новое, о чем вы узнали за время работы со сборной России?
— Я получил еще одно подтверждение, что если люди очень хотят раздвинуть границы своих возможностей, то они сделают это. Российским парням удалось это за очень короткое время.
— Не бывает такого, чтобы вы закрывали глаза — и видели Кубок Европы в своих руках?
— Нет. Я знаю только то, что завтра у нас переезд в Вену, затем тренировка, а в четверг — матч с Испанией. Потому что, желая перепрыгнуть сразу через две большие ступени, можно поскользнуться и растянуться на шпагате. И уже не встать.
25 июня ПОКОЛЕНИЕ МАЛЕНЬКИХ ГУСОВ
Сегодня мне позвонил приятель из Нижнего Новгорода. И рассказал, что днем ранее в одном из нижегородских роддомов был зарегистрирован новый маленький человек, которого зовут Гус Гамирович Валеев. Он родился в день матча Голландия — Россия, и по поводу имени на тот момент ясности еще не было. Но когда прозвучал финальный свисток Любоша Михела, отец новорожденного, яростный футбольный болельщик, все для себя решил.
