– Ни я, ни Глэд не убиваем в спину. Если он рассердится на тебя, ты успеешь увидеть смерть в его пустых глазницах. Думаю, он даже позволит тебе выбрать оружие. Безглазый вернулся из Усыпальницы и не хочет больше встречаться ни с Хранителями, ни с их гончими псами… Шаманы разрешили тебе сегодня поговорить с мертвыми. В последний раз на наших землях. Постарайся не испытывать терпение камлателей зря, они злопамятны.
– Хорошо, я запомню предупреждение.- Мим отвесил прощальный поклон и настороженно смотрел, как гости молча поднялись и вышли. Оглянувшись на хитро улыбающегося колдуна, посол покрутил головой и пробормотал: - Как интересно все обернулось! Меня пинком под зад, а ты теперь превратился в тайного советника при новом царском после. Я могу улыбаться и дышать пылью чужих караванов, а к тебе по возвращении домой выстроится очередь из желающих заработать на торговле с орками… Как забавно боги меняют судьбы людей!
– Тебя это удивляет? - Старик закашлялся, налил себе остывшего чаю и напился.- Ненавижу зиму, после промозглых подвалов тайной полиции холод меня просто бесит… Что касается судеб, надо лишь идти своей дорогой, не сворачивая в сторону. Посмотри на меня. Я всю жизнь служил Поххоморану. Плохо ли, хорошо, но ни разу Кхохолом не предал свою страну, своего господина. И с орками дрался, пока были силы. Сходились как следует, глаза в глаза. Я их пытался убить, они убивали меня… Все просто, без обмана, без вынюхивания и подсматривания. Поэтому я вернусь сюда еще не раз, а ты навсегда покинешь степь. Потому что с врагами местные племена готовы делить стол, а со шпионами и соглядатаями разговор короткий: хребет пополам и в овраг, зверье кормить.
– Вот только почему к тем же Хранителям на поклон ходят и о помощи просят? Золото берут, тварей из Мрака на людей натравливают, меня на другой край мира гоняют.
– Выходит, что больше не просят. Выросла Орда. И гномы выросли. Теперь своим умом живут…
Колдун медленно поднялся, помассировал поясницу и побрел в соседнюю комнату.
– Я спать пошел, завтра тяжелый день. Когда со своими друзьями из Усыпальницы пообщаешься, проветри. А то ночью дышать от дыма будет невозможно…
Упаковав немногочисленные вещи, Мим долго сидел, наблюдая за всполохами огня. Потом поморщился, но все же достал крошечный мешочек и высыпал серый порошок в костер.
Вылепившийся из обильных клубов дыма клыкастый череп недобро покосился на человека, осмотрелся вокруг и недовольно спросил:
– Зачем звал?
– Попрощаться,- улыбнулся человек, бросив на угли опустевший мешочек.- Я сдержал данное слово, Безглазый побывал у вас в гостях. Теперь я свободен.
– И ты спешишь нас порадовать этой новостью?
– Да. Спешу. Потому что это я рискую головой в степи, у негостеприимных орков. И это мне указали на дверь сегодня вечером, посоветовав держаться как можно дальше от Глэда. Это вы меня погнали в заснеженные степи, по следам беглеца. И сейчас, когда все закончилось, я хочу откланяться. Свое обещание я сдержал.
Магический гость долго молчал, разглядывая улыбающегося человека. Потом вздохнул и с трудом согласился:
– Действительно, мы в расчете. Ты нам больше ничего не должен. Безглазый приходил к нам. И мы побеседовали… Очень бурно побеседовали…
– Вот и хорошо,- потянулся к костру Мим. Но не успел он залить огонь, как череп жарко прошептал:
– Ты помнишь Лаццерта? Старика Лаццерта из портовой клоаки?
Мим замер, вцепившись в кувшин с остывшим чаем. Нахмурился и осторожно переспросил:
– Это вы к чему?
– Отменное здоровье, лишних пятьсот лет жизни и столько золота, что ему хватило на личный замок и крошечный город в окрестностях. Как ты считаешь, хороший куш?
– Смотря за что будут платить,- ровным голосом ответил Мим, поставив кувшин рядом с собой.- Иногда никакое золото не стоит принесенных жертв.
– Да, и такое бывает,- согласилось облако.- Но все же подумай над нашим предложением. Кто еще способен дать так много и сразу?
– Чего вы хотите? - Мим подобрался и внимательно слушал собеседника, оценивая каждое сказанное слово.
– Мы не смогли договориться с Безглазым. Он еще слишком молод. Ему хочется попутешествовать, посмотреть мир. Он не намахался еще мечом и мечтает оставить после себя великий след.
– За что вы готовы платить?
– Только за результат! - лязгнул клыками череп.- Хватит, достаточно мы разбросали золота впустую. Если ты сможешь убедить Глэда стать четвертым Хранителем, добровольно, без принуждения, то получишь больше, чем сумел вытребовать себе Лаццерт.
– Убедить?
– Да. Рано или поздно ему надоест глотать пыль бесконечных дорог. И что его ждет впереди? Дряхлая старость и демоны Тьмы, потирающие лапы в ожидании его души?… Тот, кто сумеет склонить Безглазого на нашу сторону, получит дополнительные пятьсот лет жизни к отмеренному богами сроку, здоровье и караван с золотом.
– Большой караван? - усмехнулся Мим.
– Триста мер золота,- отрезал собеседник.
– Триста? Это… Если посчитать… - попытался сообразить мужчина.
– Поххоморан собирает в казну за год меньше ста мер золота. Как думаешь, хватит тебе в три раза больше?
Поперхнувшись, посол нашарил кувшин и влил в себя остатки чая. Отдышавшись, уточнил:
– И никаких дополнительных условий, сроков и прочих глупостей?
– Никаких. Мы найдем лучших из лучших. Того, кто сможет навестить Глэда и поговорить по душам. Того, кто сумеет убедить его мятущуюся натуру, получит все сразу. Кому повезет, нам все равно. Нас интересует только результат.
– Может, лучше подыскать другого кандидата?
– Мы продолжим поиски, это даже не обсуждается. Но где мы успеем найти человека, вобравшего в себя столько достоинств?! Если бы не его проклятое упрямство, мы бы уже раз и навсегда обезопасили Усыпальницу от любых потрясений! Демоны бы пожрали столь неуступчивый характер!
– Говорите, убедить его вернуться назад? Превратиться в Хранителя, раз и навсегда лишившись счастья быть живым? Очень легкое дело, как я посмотрю.
– А кто обещал, что золото достанется даром? - удивился гость,- Мы назвали цену, тебе решать, стоит ли оно того. Где нас найти, ты знаешь. Попробуй, любой может стать победителем.
Дымный клубок растаял под потолком, а Мим все сидел, задумчиво глядя в огонь. За стенами свистела вьюга, а перед мысленным взором человека шли и шли груженные золотом лошади, теряясь где-то за горизонтом…
* * *
Первые мартовские лучи пробежали по узким тропам в глубоких ущельях, когда из заснеженных предгорий в степь спустился одинокий всадник на мохноногой лошади. Толстый шерстяной плащ закрывал отливающую серебром тонкозвенную кольчугу. Латные перчатки уверенно сжимали поводья. Бедра прикрывала пластинчатая броня, сбоку болтался засунутый в большой мешок щит. Сплошная зеркально отполированная личина шлема отбрасывала золотые зайчики на источенные ветрами и водой стены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
