самого леса будет больше. Но Долинтер был великим мастером, а потому и ощущать луну мог даже во сне. Он сумеет быстрее, чем кто-либо из сородичей, достучаться до молодого разума, чтобы научить его брать силу из бледного лика ночного светила. Именно к нему сейчас Подилар и вёл юную чародейку. И надо признать, известие о том, что чёрная башня скоро падёт, не сильно затронуло её по понятным причинам. И даже то, что из всех чернокнижников остались, быть может, только лишь пятеро представителей, нисколько не угнетало её. Пока зелёное пламя трепещет хотя бы в одном из некромантов, чернокнижники будут существовать. Они будут стремиться в самые глубокие и тёмные закоулки этой великой силы. И она просто обязана стать одной из них. Она должна познать эту луну, должна обучиться призывать зелёное пламя смерти, должна поднять мёртвого к бессмертию. Она достигнет этой глубины во что бы то ни стало.
Пока они добирались до жилища Долинтера, у Алисы была прекрасная возможность рассмотреть весь Шу’арток. Как уже говорилось, ей было очень трудно понять, кто здесь мужчина, а кто женщина. Однако со временем она стала замечать некоторые отличительные признаки. Первым, естественно, было телосложение. Женщины почти ничем не отличались в росте от мужчин. Но мужчины были крупнее, а ещё более широкоплечие. Кисти их рук вдвое больше женских. Потом она стала присматриваться к их мордам и увидела, что мужчины выглядят зловеще и устрашающе. Их глаза всегда широко распахнуты и должны наводить жути. Челюсть широкая, но не длинная. У женских особей мордочки более привлекательные. Глаза неширокие и не пугающие, хотя так же светятся жёлтым светом. Челюсть не широкая, но вытянутая. А ещё шерсть длинная и шелковистая, когда как у мужских особей щетины короткие и жёсткие. Наверное, их можно использовать как броню. Алиса видела, что привычнее для них стоять на ногах. Однако при необходимости любая особь могла опуститься на четвереньки и получить все звериные преимущества. И, что интересно, женских особей было подавляющее большинство. Вот только потомства она не видела. Подилар сказал, что сейчас они решили не размножаться, чтобы не создавать трудностей с территорией. Чтобы не позволить роду шурайев погибнуть, они вынуждены скрываться в лесах, ожидая пришествия Шо’каала, их мифического божества, который принесёт им истинное могущество. Тогда он поведёт их, воинство ожидающих, на великую охоту, в которой весь человеческий род познает гнев шурайев. А после того, как Шо’каал вернёт им все земли, они уже будут плодиться и размножаться. Алиса поинтересовалась, с чего он взял, что за ними придёт какой-то Шо’каал. Подилар принялся объяснять ей, будто бы он уже разговаривал с ними. Это божество подарило им возможность превращаться в людей, чтобы они могли плодиться и размножаться среди рода человеческого и спокойно жить у них под носом. Однако ему пришлось прервать этот рассказ, ведь им на пути повстречался как раз таки тот самый Долинтер. Они перекинулись парочкой фраз на непонятному языке, а после он указал на девочку и произнёс её имя. Девочка то и дело переводила свой взгляд сначала на одного, потом на другого, в то время как они оба молча глядели на неё. Некромант просто пыталась запомнить их внешние отличия, когда как мастер луны разглядывал её душу, чтобы, наверное, увидеть перспективы или оценить уже имеющиеся способности. Долинтер опять заговорил на странном языке, а Подилар его поправил: «На их наречии, пожалуйста» Тот повторил: «Как получилось так, что потомок некромантов не может управлять луной?» — «Не потомок, а ученик. У людей обучением занимаются не предки, а другие люди» — «Какой же у них там сложный мир. Получается, она родилась от двоих людей, а наши друзья обучают её некромантии?» — «Да» В общем, Долинтер, конечно же, согласился обучать юную чародейку всем мудростям лунной магии, хотя эту власть они магией не зовут. Для шурайев это было чем-то естественным, чем-то, с чем они рождаются и с чем потом живут. В общем, Алиса была передана в распоряжение мастера луны, а Подилар удалился вглубь поселения, затерявшись в толпе шурайек. Долинтер предложил не медлить, а сразу начать обучение. Девочка согласилась.
Отдалившись немного от поселения, шурай стал расспрашивать человека о луне. Она подумала, тот её испытывает, однако постепенно приходило понимание того, что этот расспрос больше похож на общение, нежели на то, что учитель испытывает свою ученицу. Она окончательно убедилась в этом, когда он сказал: «Теперь, когда мы настроились, можем погрузиться в ауру луны» Он опустился на землю, и желтые огни его глаз погасли, что могло означать только одно — его глаза сомкнулись. Алиса последовала его примеру, и, когда перестала ёрзать, выбрав более удобное положение для сидения, он заговорил торжественным тоном голоса: «Бледное око ночи, ты взираешь на нас открыто, когда заканчивается власть света. Ты наблюдаешь за ними даже тогда, когда господствует другое светило. И сейчас ты под нами. Ждёшь, когда наступит ночь, чтобы вновь воцариться. Пожалуйста, приблизься к нам, позволь нам прикоснуться к тебе, дай нам свою силу, чтобы мы могли взять её» Чуть помолчав, шурай сменил торжественность на вкрадчивость и проговорил, обращаясь к Алисе: «А теперь пытайся представлять это круглое светило, как оно где-то там, далеко внизу, маленькое и невзрачное. Однако тебе не стоит обманываться, ведь луна мала, не потому что умалилась, а потому что сейчас находится далеко. Однако расстояние — ничто. И чем скорее ты это поймёшь, тем меньше у тебя останется преткновений на пути к луне» Договорив это он замолчал. Алиса же была слишком молода. И мы с Морэ не успели рассказать ей о строении мира, а потому она представляла, что сидит на маленькой луне и пытается взять её лунный свет, как она берёт зелёный поток эфира. В воображении это даётся очень хорошо. Однако на деле ничего не получалось. Это даже заметил Долинтер. Он какое-то время сидел и молчал, а потом заговорил: «Я не чувствую твоего прикосновения. Что тебе мешает?» — «Я не знаю. Я всё делаю, как ты говоришь» — «Опиши свои представления» Она рассказала, как сидит на маленькой луне и хватает её свет, как зелёный поток эфира. Он утробно засмеялся и отвечал: «Нет. Я же сказал, что она не маленькая, а просто далеко, и потому может казаться маленькой. Луна очень большая. Настолько, что, если она приблизится к тебе, ты можешь стоять на ней, как стоишь на этой земле» — «Но я не могу представить что-то далеко, когда
