Пик. – А этот свитер всего шестьдесят долларов. А был двести! – Пик. – Бог ты мой! Юбочка у нас сегодня получается тридцать девять девяносто девять!
Когда все сказано и сделано, на табло кассы вылезают красные электронные цифирьки – $1514.76.
Мать-перемать... Это больше чем три сотни. Это нехорошо. Я начинаю искать выход из положения и почти впадаю в панику. Глубокий вдох. Глубокий вдох. Хорошо. Три сотни я могу взять с «Американ-Экспресс», которую мы используем вместе с Эндрю. Три сотни я могу объяснить. А вот что делать с остальными девятью – это уже проблема. Я смотрю на шмотки, потом на кассиршу.
– Я, наверное, отнесу некоторые из них обратно, – говорю я.
Она кивает, и мы вдвоем начинаем пересматривать мою кучу.
– Как насчет этого? – говорит она, вытаскивая ярко-розовую кашемировую маечку на бретельках.
– Нет, – говорю я. – Мне она нравится. И она такая дешевая.
– Эти? – Она достает черные брюки с разрезами на каждой штанине почти до колена.
– Нет, нет, нет, – говорю я. – Это мои любимые. Скорее, вот эти, вельветовые, как вы думаете? – спрашиваю я.
Она прикладывает руки к сердцу и смотрит на меня:
– Что вы, эти надо брать. За двадцать пять долларов, даже если вы их всего один раз наденете, все равно это того стоит.
Она права. Она, безусловно, права. Мы просматриваем каждую вещь в куче и не находим ничего, с чем я могла бы расстаться. Похоже, на этот раз мне придется применить мое секретное оружие. Я достаю из бумажника вторую кредитную карточку.
– Вот, – произношу я, тряся головой от отвращения. – Снимите триста долларов с «Американ-Экспресс», а остальное вот с этой.
Я не могу поверить, что я это делаю. Я просто не могу поверить, что я использую свою кредитку для экстренных ситуаций. Эндрю даже не подозревает, что она у меня есть. Я ее использую только для тех трат, которые он все равно не поймет (типа золотых туфелек за пятьсот долларов или светло-розового летнего пальто из ягнячьего пуха, которое, конечно, несколько неуместно в Лос-Анджелесе, но слишком шикарно, чтобы не купить), но последний раз такое случалось почти два года назад. Однако отчаянные времена требуют отчаянных мер. А потом я уж постараюсь найти способ, как перекачать деньги с нашего накопительного счета.
Если Эндрю узнает, у меня будут серьезные неприятности. Так что, пожалуйста, никому. Он не должен узнать.
18
Не прошло и недели каникул, а мне уже скучно одной болтаться дома. Поэтому – прекрасно зная, что это большая ошибка, – я решаю проверить свой школьный e-mail, просто чтобы занять себя чем-нибудь на несколько минут. Для справки: я это делаю каждый год, и меня это до сих пор ничему не научило. Каждый год я сообщаю деткам, что не намерена работать на зимних каникулах. Каждый год я говорю им, что, если они собираются подавать заявления до первого января и хотят, чтобы я просмотрела их сочинения, пусть приносят их мне до каникул. Думаете, они меня слушают? Конечно, нет. И каждый год, примерно в это время, мне становится скучно, я проверяю почту и каждый раз нахожу по меньшей мере полдюжины посланий от своих деток, которые умоляют меня откликнуться. Ну, и мне ничего не остается, как отвечать им, так что обычно все кончается полным расстройством, я сижу и злюсь на себя за то, что опять вписалась работать на каникулах, хотя клялась и божилась, что не буду. К чертовой матери.
Первый e-mail от Алексис. У этой девушки, по моим последним подсчетам, имеются четыре сумки от «Луи Вьюттон», шесть от «Прада», одна от «Баленсьяга», две от «Марк Якобс Стелла» (ярко-розовая и зеленовато-голубая) и одна от «Диор». И это только с сентября. Мы с моей ассистенткой заключили пари, сколько сумок мы у нее увидим до конца учебного года, и ведем подробный список, который обновляется каждый раз, когда одна из нас видит ее в кампусе с новой сумкой. В общем, эта фифа хочет знать, стоит ли ей, заполняя анкету для Мичиганского университета, отвечать на вопрос о заработках родителей, который в документах числится как дополнительный.
Кому: [email protected]
От: [email protected]
Здравствуй, Алексис.
Проверяла почту и обнаружила твое письмо. Ответ – «нет». Не надо им сообщать, сколько зарабатывают твои родители. Люди, которые будут читать твое заявление, получают тридцать тысяч в год, и им будет неприятно знать, что каждый год ты столько же тратишь на сумочки. Просто не заполняй эту графу. Кстати, я не собиралась проверять почту, так что тебе повезло. С наступающим Новым годом.
Миссис Стоун.
Следующее письмо – от Марка.
Кому: [email protected]
От: [email protected]
Тема: ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПРОВЕРЬТЕ ПОЧТУ.
Здравствуйте, миссис Стоун.
Я помню, что Вы сказали, что не будете проверять почту, но на всякий случай, если Вы все-таки будете, я хотел узнать, не посмотрите ли Вы мое сочинение. Я взял тему «Какая деятельность была для вас наиболее важной и почему». Его надо сдать до первого января. Было бы хорошо, если бы Вы брали взятки, – я бы Вам нашел что-нибудь сногсшибательное, если бы Вы согласились его прочитать.
Марк.
Я тяжко вздыхаю. Ему раз пятьдесят было сказано что если нужна помощь, пусть обращается ко мне до каникул, но каждый раз он говорил, что у него все в порядке. Впрочем, могла бы сама догадаться. Нельзя доверять семнадцатилетнему подростку, когда он говорит, что у него «все в порядке». Ему повезло, что он мне нравится. Я кликаю на приложение и начинаю
«Занятие которое оказало на меня наибольшее влияние – это должность президента Клуба бизнеса и инвестиции в последние три года. Когда меня приняли в клубе качестве члена первого года, я ожидал встретить там студентов, имеющих склонность и желание работать с деньгами, и услышать от них новые идеи о том, каким образом они могут развиваться. Но когда я пришел на первое собрание, я с разочарованием обнаружил что весь Клуб – это кучка парней, которые сидят и болтают про бизнес, который они откроют, когда станут старше. Так что, когда я стал членом второго года я выставил свою кандидатуру на пост президента Клуба и выиграл.
Заняв пост президента, я произвел в Клубе радикальные перемены. Я стал приглашать лекторов из разных областей бизнеса, включая специалистов по банковскому инвестированию, владельцев мелких предприятии, директоров ведущих корпораций, а также обязал каждого члена Клуба делать еженедельное исследование какого-нибудь сектора бизнеса и высказывать свое мнение по поводу инвестирования в него. Через несколько недель стало понятно, что мы выбрали правильные направления инвестирования, так что большая часть членов Клуба завели собственные портфели ценных бумаг и начали в них инвестировать. Лично я инвестировал десять тысяч, которые мне подарили на бармицву, и в течение двух лет увеличил их почти до пятидесяти тысяч. На деньги, которые я сделал, я даже смог купить себе БМВ пятой серии с откидным верхом – машину, которая стоит больше, чем мои родители могли бы мне когда-либо купить.
