совсем скис с этой своей любовью…
Продукты нам выдавали две дородные столовские барышни. Я мысленно называл их про себя «тетя Люба» и «тетя Маша». Они, разумеется, уже представлялись раньше, но я, как со мной часто бывает, и имена не запомнил, и чем они друг от друга отличаются, тоже. В отличие от завхоза, который отнесся к выдаче нам турснаряжения откровенно наплевательски, столовские дамы подошли к делу со всей ответственностью. Одна зачитывала список положенных нам в поход продуктов, а вторая ходила на кухонный склад и выносила названное. Глядя на растущую в тачке гору жестяных банок тушенки, сгущенки и рыбных консервов, я уже всеми своими плечами чувствовал, как это все придется переть на себе. Когда в тачку брякнулось пятилитровое ведро томатной пасты, мне вообще поплохело.
— Мы же всего на три дня, зачем нам столько продуктов? — спросил я.
— Положено так, — отрезала «тетя Люба». — Не впроголодь же вас в поход отправлять!
— А томатной пасты-то зачем столько? — я представил, как эта громоздкая банка упирается мне в бок и поежился.
— В водичке разведете, томатный сок будет! — ответила «тетя Маша» и плюхнула рядом с тачкой мешок картошки.
— Это же грузовик нужен, чтобы все утащить… — вздохнул я.
— Не развалитесь! — отрезала «тетя Любы». — Здоровые лбы вымахали вон какие! Так, сливочное масло…
— Оно же раскиснет! — я мысленно помянул недобрым словом тех, кто составлял это походное меню.
— Так вы водички в котелок наберите, и в воду его! — назидательно произнесла «тетя Люба».
Я хотел что-то еще возразить, но тут «тетя Маша» принялась выкладывать в тачку крупы, макароны и сахар. Я мысленно махнул рукой, понимая, куда конкретно я могу засунуть сейчас свое ценное мнение. Ну да. Отличное развлечение — переть на себе гору железных банок в брезентовом мешке с нерегулируемыми лямками, а в руке тащить котелок с плещущимся в воде здоровенным куском масла. А в другой руке — неподъемный тюк здоровенной палатки.
И до самого ужина мы занимались укладыванием рюкзаков. Сергей Петрович учил нас, как положено правильно складывать спальник, чтобы сторона рюкзака, примыкающая к спине была мяконькой. Что тяжелые банки положено скидывать на самое дно… В общем, единственное, что я вынес из этого урока — что как ни укладывай этот гадский брезентовый мешок, все равно получится кошмарно неудобная штука. Палатки разделили между парнями, рюкзаки девчонок нагрузили полегче. В общем, к ужину куча-мала сваленных на веранде вещей превратилась в стоящие в ряд сорок рюкзаков. Расставили их, чтобы не запутаться, по палатам. И каждый еще как-то пометил свой — девчонки вязали ленточки или цепляли заколки, парни помечали значками.
А после ужина нам предстояло прослушать инструкцию по технике безопасности в походе и пораньше лечь спать. Потому что подъем нам предстоял ранний, чтобы выйти из лагеря еще до первого горна. И завтракать уже на первом привале сухим пайком — хлебом и рыбными консервами.
— Эй, Марчуков, — негромко сказал я, уже забравшись под одеяло. — А что за история такая случилась, после которой в походы перестали ходить?
— Какая еще история? — встрепенулся Марчуков.
— Ну, завхоз сегодня упоминал, но не рассказал, — я сел на кровати, сетка подо мной привычно уже завизжала. Остальные тоже заворочались, будто ждали команды, кто первый начнет о чем-нибудь разговор.
— А… — Марчуков топокачался на сетке. — Значит дело такое было! Только я сам не видел, это мне мой дружбан рассказывал, так что чур не придираться!
— Ты рассказывай уже давай! — буркнул Мамонов.
— А, да! — Марчуков выбрался из-под одеяла и устроился на спинке кровати. — В общем, это было лет семь, наверное назад. Да, точно, семь. Я еще тогда дошколенком был, поэтому в лагерь не ездил. А тогда в походы старшие отряды ходили каждую смену. История случилась с первым отрядом. Старшаками. А вожатым у них был старый дядька с бородой. Ну, воспитателем, не вожатым. Вожатым обычный студент. А этого дядьку-деда взяли, потому что… Не знаю, почему. По знакомству с директором. Тогда был мужик какой-то директором, это потом Надежда Юрьевна стала.
— А я думал, она тут чуть ли не с довоенных времен начальница… — подал голос Баженов.
— Не, она была директором школы раньше, у меня там дружбан учится, — отмахнулся Марчуков. — А потом она на пенсию ушла, и теперь только стала директором лагеря. Отдыхать ездит, воздухом свежим дышать, старикам это полезно… А, да! В общем, этот дед сказал, что в поход всех поведет в какое-то особенное место, куда раньше никто из пионеров не ходил. К озеру Верхнепырьеву. Или Верхнепырову… Не помню точно. Ну, первый отряд надулся от гордости, потому что поход у них получится на два дня длиннее, чем у других. Продукты получили, рюкзаки собрали, вот как мы сейчас. И пошли. А идти там нужно было в такую… такое… В общем, там Кинева делает такую как бы петлю, — Марчуков обвел руками две дуги, пытаясь на пальцах показать карту местности. — И когда дождь, то вода поднимается, и это место становится как бы островом.
— А мы туда же пойдем? — спросил пацан с соседней кровати.
— Не, туда в одну сторону только идти три дня надо, — Марчуков мотнул головой. — Короче, там озеро. Туда охотники ездят на уток охотиться, а раньше, говорят, волки водились и медведя видели. Но про медведя вроде брешут.
— Так там медведь кого-то сожрал? — Баженов сдавленно хихикнул, будто слово «сожрал» показалось ему каким-то особенно смешным.
— Может и медведь, — Марчуков перешел на загадочный громкий шепот. — Первые два дня все было нормально, а после переправы через протоку началось всякое… Сначала они заблудились и забрели в болото вместо озера. Потом выблудились, озеро нашли, поставили палатки. И дед-вожатый сказал, что они тут задержатся на один лишний день, потому что озеро они уже к ночи нашли, а чтобы вернуться вовремя, нужно прямо завтра с утра выходить. В общем, они палатки кое-как натянули в темноте, ужин приготовили кое-как и сели вокруг костра. Ну, песни попеть, истории всякие порассказывать. И тут один говорит: «Ой, мне надо в тубзик, счас вернусь!» И ушел. Ну, все поржали и дальше сидят. А его нет! А вокруг как будто шаги какие-то, ветки хрусть-хрусть. Все опять поржали, говорят, мол, хватит уже там шлындрать, все равно не напугаешь! А его нет. И этот, кто-то ходит вокруг и дышит так… Уфффф! Уфффф! Потом вроде ушел. А тот, кто в тубзик уходил, так и не вернулся. Тогда, короче, старшаки решили, что надо его искать идти. Сначала покричали, конечно, но он не отозвался. Снарядили
