Фрей вдруг ощутил весь трагизм потери. Как жестоко сложились их жизни!
Триника заметила выражение, мелькнувшее на его лице, и верно истолковала его. Она всегда понимала его мысли лучше, чем кто-либо другой.
— Да, Дариан. Ты проклинаешь судьбу, которая привела тебя в «Берлогу Шарка». Когда-нибудь ты поймешь, что во всем случившемся виноват только ты сам.
— Чушь собачья! — огрызнулся он. Печаль моментально превратилась в злобу. — Я бился с целым миром. Я старался перебороть судьбу.
— И что ты получил? Прошло десять лет, а ты с трудом добываешь крохи, чтобы кое-как выжить. А я — капитан с командой в пятьдесят человек. Прославленный и богатый пират.
— Триника — мы разные люди. Я не родился с серебряной ложкой во рту. И хорошего образования я не получил. Одним дано больше, другим — меньше.
Она долго не отводила от него взгляд.
— Помню, ты любил говорить о рейке, — наконец произнесла она. Лениво взяла ближайшую к себе карту и перевернула ее. Она оказалась дамой крестов. — Ты не верил в удачу, как остальные игроки. — Она открыла новую карту — десятку зубов. — Но ты называл их дураками. Ты утверждал, что здесь главнее всего умение, а вдобавок — капля везения.
Следующим вышел туз черепов. Фрей ненавидел его. Он уничтожал любой набор карт, за исключением редких комбинаций.
— Иногда можно позволить себе проигрыш. Почему бы и нет? Но если ты немного соображаешь, партия в рейк озолотит тебя, — продолжала Триника.
Она перевернула очередную карту. Герцог черепов. Если следующим выйдет священник любой масти, она станет владельцем серии. А «рука», в которую входит туз черепов, не бьется ничем.
Настала очередь четвертой карты. Семерка крыльев. «Рука» оказалась разбита. Дракен подняла голову.
— Со временем удача вообще перестает что-то значить, — тихо произнесла она.
В чреве «Делириум Триггер» царил хаос. По полутемным коридорам разносились неторопливые мощные удары. Скрежетал металл. Экипаж корабля охватила паника. Все лишь обменивались короткими репликами.
— Это в грузовом трюме!
— Что происходит?
Ответа не последовало. Те, кто находился в отсеке, в ужасе разбежались, как только чудовище из железа и шкуры вырвалось из ящика. Голем упорно пробирался через темные закоулки наверх. Бочки летели во все стороны. Гремели ружья, но, конечно, без толку. Неведомый пришелец крушил коробки с провизией и товарами. Никто не мог понять, что творилось. Страх мигом расползся по кораблю.
Находившаяся на палубе погрузочная команда в растерянности уставилась в глубь трюма. Свет из ангара почти не проникал туда. Увидев очертания монстра, люди испуганно попятились. Лишь спустя несколько секунд кто-то догадался поднять из отсека крюк лебедки.
В суматохе никто не обратил внимания на троих незнакомцев. Одетые в грязную униформу «Делириум Триггер», они поспешно направились внутрь корабля.
Люди, успевшие благополучно выскочить из трюма, захлопнули за собой массивную дверь и накрепко задраили ее. Но чудовище не желало быть пойманным. Бесс с ревом колотила в дверь. Восьмидюймовое железо стало прогибаться.
— Ползите сюда, вонючки! — орал толстый боцман. Его лицо заливал пот. Но его никто особо не слушал. Члены экипажа не слишком торопились выполнять команду. — Оружие к бою! Будем защищаться!
Однако некоторые уже притащили небольшую пушку на турели. Теперь ее устанавливали в проходе перед дверью. Боцман опустился на колени рядом с артиллеристом, который собирал орудие.
— Как только чудище выберется, влепи ей со всей мочи!
Малвери, Крейк и Пинн оставались незамеченными. На «Делириум Триггер» находилась только половина команды. Почти все сгрудились на подступах к трюму, где бесчинствовала Бесс. Но доктор со своими спутниками старался не попадаться никому на глаза. Впрочем, люди, с которыми сталкивалась троица, озабоченно спешили на палубу (или в обратном направлении). Они уже успели отдалиться от входа, но тут и были вынуждены притормозить. Какой-то человек опознал в них чужаков.
Впрочем, он даже не успел воскликнуть «Эй!». Малвери схватил его за плечи и впечатал головой в стену коридора. Бдительный член экипажа потерял сознание и рухнул на пол.
— Ты не очень-то любишь уговаривать, — заметил Крейк, когда они затащили пленника в ближайшее помещение.
— Так быстрее, — серьезно ответил врач, поправляя круглые зеленые очочки. — И можно не сомневаться, что тебя правильно поймут.
Они очутились в камбузе. Сейчас он пустовал. Плиты были выключены. Крейк затворил дверь, а Малвери проворно набрал воды в жестяную кружку. Пленник — юноша со слабым, бесхарактерным подбородком — пошевелился и застонал. Малвери плеснул ему водой в лицо. Парень открыл глаза и увидел перед собой Пинна. Тот целился из пистолета ему прямо в нос.
Доктор присел на корточки и постучал по лбу пленника донышком кружки. Он испуганно зажмурился.
— Капитанская каюта, — сказал Малвери. — Где она?
Связав парня и крепко заткнув ему рот, они сунули его в шкаф. Пинн рвался застрелить его, но Крейк не позволил. Пинн пытался доказать, что тот — всего лишь пират из команды Дракен. Мол, невелика потеря. К счастью, убедить своих спутников не сумел.
Капитанская каюта, естественно, оказалась заперта, но Крейк заранее подготовился. Имея время и необходимые материалы, он быстро изготовил демоническую отмычку. Грайзер вставил приспособление в замочную скважину, сосредоточился, создал мысленную связь и разбудил демона. Тот сразу принялся вытягивать энергию из хозяина. У Крейка онемели пальцы. Маленькое создание испытывало жуткий голод. Справиться с ним мог только умелый демонист.
В итоге демон расправил незримые щупальца, ощупывая штифты и пазы засова. Ключ резко повернулся, и дверь открылась.
Малвери похлопал Грайзера по плечу.
— Отличная работа, дружище.
Внезапно у Крейка потеплело на душе. А в следующий момент он услышал отдаленный грохот, разносившийся по «Делириум Триггер», и вспомнил о Бесс.
— Займемся делом, — произнес он и переступил порог.
В каюте Дракен было идеально чисто, но сочетание темного дерева и медной отделки действовало угнетающе. У одной стены стоял книжный шкаф, украшенный инкрустированным орнаментом. Полки ломились от беллетристики, биографий знаменитостей и пособий по навигации. Крейк заметил, что часть названий была на самарланском языке. «Надо же, — удивился он, — „Певец и птичка“ и „О господстве в нашей сфере“. Классика жанра». Грайзер поймал себя на том, что восхищается начитанностью пирата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
