господа, ведите себя тише, иначе лишитесь еще и голоса!
Все тут же испуганно замолчали, и только Мэйнард продолжал сверлить волшебницу гневным взглядом. Его белый мундир был явно перегружен знаками отличия, на плечах топорщились толстые накладки из витого шнура, а поперек груди красовалась жесткая голубая лента, расшитая золотой нитью. Мона подавила невольный вздох.
— Если вы пообещаете не применять оружие, я верну вам подвижность.
От гнева скулы Мэйнарда потемнели, под кожей обозначились желваки.
— Вашей охраны здесь быть не должно, да и вас тоже, если на то пошло! Вы нарушили все пункты Договора!
— Меня извиняет только то, что я о нем не знала. Так вы даете слово?
Они в упор смотрели друг на друга, и мужчина внезапно смешался.
— Даю, — процедил он, но Мона ни на мгновение не поверила в его искренность.
Вернув себе свободу движения, правители принялись усиленно ерзать, а Мэйнард сел в свое кресло и демонстративно сложил руки на столе.
— Я убрал оружие, теперь вы уберите своих людей. Судя по всему, они вам не так уж и нужны. Поймите, наше собрание тайное и посторонних здесь быть не должно.
Мона заняла место, принадлежавшее ранее одному из Древних, и покачала головой.
— Мои люди останутся.
— Никто из членов Общества этого не одобряет. Ваша охрана должна покинуть Священное место! — продолжал напирать Его превосходительство.
— Вы говорите от имени всех присутствующих?
— Я — Председатель этого собрания! — гордо сообщил Мэйнард, и Мона понимающе кивнула.
— Мне не хочется попусту тратить слова, господин Председатель, просто смиритесь с этим вынужденным неудобством.
Глава 5
Мэйнард откинулся на спинку кресла и принялся откровенно разглядывать женщину, сидящую напротив него. Молодая, красивая, одетая в длинное светлое платье, она излучала уверенность, безмятежность и силу. С такой яркой харизмой ему еще сталкиваться не приходилось. От Мудрейшего всегда исходила тяжелая, неподатливая основательность. Он никогда не прибегал к угрозам, просто молча подавлял волю всех членов Совета. Но они были согласны на все, лишь бы грязный вонючий старик выполнял свою часть Договора — вовремя приносил Эликсир…
Председатель тайного общества долгожителей почувствовал неприятный холодок, который пополз у него по спине при мысли о том, что поставки зелья могут внезапно прекратиться. Принимать Эликсир следовало примерно раз в год, а ведь некоторым еще приходилось делить свою порцию на части, чтобы продлить жизнь близким. Если доступ к чудесному средству будет утрачен, им останется только состариться и умереть.
Под безупречным парадным костюмом на теле Мэйнарда выступила испарина. Он с замиранием сердца наблюдал, как Мона Корвел изучает текст Договора, заключенного когда-то между правящими элитами нескольких миров и одним из Мудрейших. Его условия были кабальными, но никто не осмеливался возражать.
Все шло вполне сносно вплоть до появления в Священном месте женщины с целым отрядом охраны, который выглядел довольно экзотично. Синие чешуйчатые безрукавки, мечи в серебряных ножнах, луки, стрелы, а за поясом у каждого крупнокалиберные автоматические пистолеты. Это сочетание несочетаемого вызывало у Мэйнарда излишне нервную реакцию.
— Простите, миледи, а к какому роду войск принадлежит ваша охрана?
Мона подняла голову и внимательно посмотрела на собеседника. Обращение звучало вполне уважительно, поэтому она ответила.
— Это сэйдиур, эльфийская воинская каста.
Председатель не поверил своим ушам.
— Эльфийская, я правильно расслышал? Что за чушь? У вас там и гномы есть?
Мона явно не поняла его вопроса.
— Как мне следует к вам обращаться? Господин Председатель?
— Обращайтесь ко мне "милорд". А вы сами кто?
— Я волшебница.
— Волшебница?!
— У вас какие-то проблемы с переводом, милорд?
— Нет, просто… — Мэйнард изо всех сил пытался скрыть замешательство. — Все это так странно, вы не находите?
Председатель во все глаза смотрел на Мону, не в силах поверить, что его не разыгрывают. Навидался он в тайном Обществе представителей диковинных народов, но волшебники, эльфы — это уже слишком! Но, несмотря на все свое недоверие, Мэйнард мог бы поклясться, что необычная гостья читает его сейчас, как раскрытую книгу, буквально видит насквозь.
— Странно другое, милорды, — Мона обвела взглядом сидящих за столом. — Вас так удивили мои магические способности, что я вынуждена спросить: вы не знали, что Мудрейший был могущественным колдуном?
Неподдельное изумление на лицах собравшихся и было ей ответом.
— Если он обладал невиданной силой, то как же вы смогли его уничтожить? — спросил человек с толстыми щеками и очень темной кожей.
— Должна признать, что это было нелегко.
Но толстощекий не унимался.
— А какова причина вашего с ним конфликта?
— Снадобье, которое вы получали, в своей основе состоит из крови, поэтому от рук Мудрейшего пострадало очень много людей.
После непродолжительной паузы члены собрания разразились возмущенными возгласами.
— Нас это не касается…
— Мы всегда исправно платили…
— Нас не заботят подробности…
— Какое я имею отношение…
— Я не несу никакой ответственности за чужие…
Последним высказался Его превосходительство.
— Нас никогда не посвящали в секрет приготовления «снадобья», как вы его называете. Мы искренне сожалеем, если пострадал кто-то из ваших близких.
Сожалеют они, как же… Мона видела, как в нетерпении шевелятся толстые пальцы и дрожат губы чернокожего человека, как остальные с трудом сдерживают нетерпение. Наконец, Мэйнард задал беспокоивший
