имелось более чем достаточно: прямо к тому месту, где Джон собирался перекинуть лестницу, подкатила машина с влюбленными, начавшими бешено целоваться.
Рептон, вытирая капли дождя с лица, нетерпеливо ждал сигнала. Он посмотрел на тюремный корпус — там уже началась проверка камер.
Сначала Джон немного подождал, нервно посматривая на часы, затем включил дальний свет и осветил парочку. Мужчина возмущенно обернулся, Джон вышел из машины с явно агрессивным видом блюстителя нравственности. Мужчина предпочел завести мотор и ретироваться, а Джон тут же включил рацию.
— Приготовься, я бросаю лестницу…
Перебросить лестницу через семиметровую стену с земли не удалось, и он залез на крышу своей машины. Вдали показались автомобильные фары. Наконец лестница перелетела через стену, Джон, спрыгнув на землю, держал трос, к которому она была привязана. Очень легко, словно кот, преследуемый псами, Рептон вскарабкался на верх стены.
— Прыгай скорее, я ловлю тебя! — орал Джон, растопырив руки.
— Отойди в сторону, я переломаю тебе все кости, — прокричал Рептон и неуклюже прыгнул, упал на бок и уткнулся лицом в гравий.
По лбу у него стекала кровь, он вытер ее платком и бросился за Джоном в машину. В это время подъехало сразу два автомобиля с посетителями госпиталя, но они были настолько заняты дождем, что не обратили никакого внимания ни на беглецов, ни на белый трос, свисавший со стены.
— Тут сзади лежит макинтош и шляпа, быстро надень все это на себя! В кармане плаща инструкции, если сейчас нам вдруг придется расстаться, — командовал Джон.
Машина тронулась, но тут навстречу выполз автомобиль, из-за узости дороги пришлось подождать, пока он проедет. Они влились в шумный поток автомобилей, стекла в машине запотели, Джон снял очки, но видимость все равно оставалось плохой. Вдруг раздался глухой удар: они врезались в идущий впереди автомобиль. Джон попытался дать задний ход, но безрезультатно: сначала машина не заводилась, а когда завелась, то оказалось, что сцепились бамперы. Изрыгая проклятья, он выскочил из машины и вступил в перепалку с возмущенным пострадавшим. Кучка людей у автобусной остановки безучастно наблюдала за сценой. С огромным трудом им удалось расцепить бамперы, водитель отъехал к тротуару, рассчитывая, что Джон последует его примеру, однако последнему было не до этого, он сильно газанул, промчался на красный свет и завернул на соседнюю улицу. Пострадавший водитель погнался за ним, сгорая от гнева, но врезался, к собственному ужасу, в полицейскую машину.
Крис уговаривал своего спасителя ехать спокойнее и не нервничать, однако Джон летел на всех парусах, и через несколько минут они достигли Хайлевер-стрит. В макинтоше и шляпе, Рептон проследовал за Брайеном в дом, оба были радостны и счастливы.
— Я сейчас уеду, брошу где-нибудь машину, — говорил Джон на ходу. — Буду через час.
Они вошли в квартиру и обнялись.
— Мы сделали их! — сказал Джон.
— Джон, ты просто потрясающий парень!
В глазах у Рептона стояли слезы, а Джон уже бежал к автомобилю.
Когда надзиратель заглянул в камеру Рептона и никого там не застал, он обомлел от неожиданности и бросился к своему напарнику. Загудела сирена.
В библиотеке клуба «Реформ» Дэвид Смит неторопливо докончил сыр «Стилтон» с крекером и приступил к кофе, когда его срочно вызвали к телефону. Лицо его мигом потеряло благодушное выражение.
— Оцепить район, проверять всех подозрительных. Перекрыть все вокзалы, порты и аэродромы, ввести выборочный контроль за выездом из Лондона, — говорил он хриплым голосом.
Тем временем Джон Брайен уже оставил свой «хамбер» на улочке в Килберне и ня такси приближался к убежищу, прихватив по дороге бутылку виски. Он с удовлетворением наблюдал, как полиция останавливала и проверяла все машины, находившиеся даже на удалении от тюрьмы.
Из телефонной будки Джон позвонил Майклу.
— Все в порядке, но нужен надежный доктор. Завтра я позвоню.
— Очень рад! — сдержанно ответил Майкл, опасаясь подслушивания.
Джон ворвался в квартиру, размахивая бутылкой как победным флагом.
— Крис, я не верю своим глазам! Ты ли это. или нет? Неужели нам удалось?
Бутылка быстро таяла, Рептон выглядел неважно, запястье у него распухло, однако настроение было бодрым и глаза горели.
— Ты не представляешь, какую я напишу об этом книгу, Крис! — возбужденно говорил Джон. — Ведь я записал на пленку все наши переговоры, у меня на пленке целый дневник!
— Я очень рад, что ты станешь известным писателем! — улыбался Рептон.
— Во многом это будет зависеть от нынешнего паблисити. Но мы с тобой молодцы. Разве снилось такое графу Монте-Кристо, бывшему узнику замка Иф? Давай выпьем и скажем вдвоем: мы — молодцы, граф Монте-Кристо — самая настоящая задница!
Это они и повторили несколько раз под звон бокалов. Тут пришло время вечерних новостей, гвоздем программы был побег Рептона из тюрьмы, на экране демонстрировалась его фото с бородой.
— Идиоты, это же фото восьмилетней давности! — хохотал Рептон.
Константин Кедров дорабатывал последний час в своем кабинете, уставленном телефонами, когда вдруг зазвонил самый важный, с надписью: «председатель КГБ».
— Слушаю, товарищ председатель! — бодро ответил Кедров.
— Что у тебя там происходит? — спросил председатель, обычно метавшийся между интеллигентностью и хамством.
— Ничего, товарищ председатель!
— Ничего себе, едрена мать, «ничего»! Как это случилось, что Рептон убежал из тюрьмы?
— Мы к этому не имеем никакого отношения. Я же не могу действовать без вашей санкции! — Кедров так перепугался, что встал.
— У нашего посольства в Лондоне дежурят наряды полиции, впрочем, все советские организации блокированы. Даже наши корабли в английских портах под контролем. Международный скандал! Кто же это сделал? — настаивал председатель.
— Но у нас даже мысли не было его спасать! — отбивался Кедров.
Международные скандалы всегда были бичом для КГБ, и все боялись их, как огня.
Председатель пожевал губами и обронил чуть презрительно:
— Жаль, что не было такой мысли. А ведь наша партия учит всегда выручать из беды своих друзей.
Он положил трубку, оставив Кедрова наедине с тяжелыми думами.
Первым делом Джон побежал за утренними газетами, все они пестрели сообщениями о бегстве Рептона и давали его фотографии.
Вскоре явились Ник, Майкл и доктор, их близкий друг, который выправил кисть, наложил гипс и обработал раны на лбу. Когда доктор ушел, четверка начала совещание. Все согласились с тем, что, пока ажиотаж вокруг побега не стихнет, переправлять Рептона дальше будет глупо.
— Где ты оставил машину? — спросил Майкл Джона.
— В Килберне.
— Но ведь это совсем рядом, ее могут найти! Надо вывезти ее на свалку за город. Они могут установить тебя!
— Каким образом? — возразил Джон. — Машину я арендовал на чужое имя, а ездил в перчатках, чтобы не оставлять отпечатков пальцев.
Проводив Майкла и Ника
