испортить.
Я прикусила губу и посмотрела на дом. Мои надежды на возвращение Леона таяли с каждым днем, и теперь я решила, что лучше просто притвориться, что его никогда не существовало — как будто моя киска когда-нибудь позволит мне забыть его, предательская шлюшка. Демон, вероятно, вернулся в Ад и забрал гримуар с собой.
У меня не было времени на сожаления. Я должна была выжить.
Перед домом было выстроено множество машин. В тот момент, когда мы открыли входную двери, оглушительная музыка эхом отозвалась в моем теле. Несмотря на холод снаружи, толпа тел нагрела воздух внутри дома, запах марихуаны и алкоголя присутствовал при каждом моем вдохе, постоянный шум громких разговоров не позволял расслышать, что говорила Инайя, когда она повернулась ко мне с улыбкой и указала куда-то вглубь дома. Я последовала за ней в толпу, но не успели мы сделать и нескольких шагов, как я услышал, как кто-то выкрикнул мое имя.
— Рэй! О боже, я так рада, что ты пришла!
Руки обхватили меня сзади, и меня окутал знакомый аромат ванильного спрея для тела Виктории. Она крепко поцеловала меня в щеку, прежде чем точно так же поприветствовать Инайю. На ней было облегающее черное боди, красные туфли на каблуках и кожаная маска кролика на глазах, ее длинные каштановые волосы были собраны в высокий хвост. Она взяла меня под руку, а затем под руку Инайи, пробираясь с нами сквозь толпу.
— Давайте принесем вам что-нибудь выпить, дамы! Обожаю гольфы, Рэй, они такие милые!
Ее слова были невнятными, и мы с Инайей обменялись быстрыми удивленными взглядами. Она провела нас через огромную гостиную, где из большой акустики у дальней стены играла музыка. Длинная белая барная стойка, подсвеченная снизу бледно-голубыми светодиодами, отделяла гостиную от кухни и была уставлена многочисленными бутылками ликера, миксерами, гарнирами… и Джереми.
Он стоял у прилавка, наливая текилу прямо из бутылки в открытые рты двух женщин, столпившихся у прилавка. Они брызгали алкоголем, хватая дольки лайма, чтобы заглушить вкус, а Джереми смеялся.
— Кто следующий? — крикнул он, смеясь и поворачиваясь к стойке. Он увидел, что мы входим, и крикнул:
— Эй! Рэйлинн! Твоя очередь!
— Неееет, спасибо! — быстро сказала я, когда Виктория начала доставать из бара различные бутылки, словно ведьма, выбирающая свои зелья и яды.
Яды… мой желудок слегка скрутило. Но она бы не стала… или да?
Размышлять о том, собирается ли моя подруга убить меня, было поистине странным переживанием. Как будто одна часть моего сознания еще не догнала другую, в моей голове все еще звучал тот тихий голосок, который пренебрежительно махал рукой, говоря: «Виктория не собирается убивать тебя, глупышка».
Инайя покачала головой, когда Джереми спрыгнул с барной стойки и неторопливо прошел между нами, облокотившись на стойку и одарив меня озорной улыбкой. Он был без рубашки, в белых брюках и подтяжках, в шляпе-котелке, а его лицо было раскрашено под пантомиму. Я никогда не видела его без рубашки; благодаря футболу, он был стройным, но мускулистым, его пресс был четко выражен, а бицепсы напряглись, когда он поднял бутылку текилы в мою сторону.
— Нуууу же, — поддразнил он. — Один маленький глоток.
— Как будто ты вообще знаешь, что такое «маленький глоток».
Инайя усмехнулась.
Должно быть, мои глаза слишком широко раскрылись, потому что улыбка Джереми стала шире, и он тихо сказал:
— Видишь что-нибудь еще, что тебе нравится?
На мгновение у меня перехватило дыхание. Призрачные пальцы сомкнулись на моем горле, крепко, собственнически сжали его и исчезли. Я тихо ахнула, мои глаза метнулись по комнате, осматривая толпу…
И гребаный Джереми подумал, что я ахнула из-за него.
— Расслабься, Рэй.
Он оттолкнулся от стойки, и то, как его взгляд скользнул по мне, заставило меня почувствовать себя скользкой.
— Сегодняшний вечер обещает быть сумасшедшим. Позволь себе немного снизить свои границы.
Он подмигнул и, к счастью, отвернулся прежде, чем я нахмурилась. Он понятия не имел, насколько снижены могут быть мои границы; но я хотела снижать их не ради него.
Давление, которое оставалось у меня на затылке, исчезло, когда Джереми вышел из комнаты, но мое сердце все еще бешено колотилось. Я знала это чувство, эти причудливые фантомные ощущения.
Но что Леон здесь делал?
— За самую чертовски дикую ночь в году!
Виктория сказала тост, сунув мне в руки красный стаканчик Соло, а Инае — другой, прежде залпом выпить то, что она приготовила для нас. Несмотря на тревогу, звеневшую тревожными колокольчиками в моей голове, я сделала глоток: сладкий, освежающе холодный, немного горьковатый, едва выдающий, сколько в нем алкоголя. Тепло распространялось по мере того, как оно опускалось вниз и оседало у меня в животе. Если Виктория собирается разливать такие крепкие напитки, мне действительно нужно быть осторожной.
Мне нужно было найти возможность улизнуть и осмотреть окрестности, но я не могла этого сделать, пока Виктория цеплялась к нам. Вечеринка была бурной, но люди были еще недостаточно пьяны. Я подожду час, может быть, два, прежде чем решу, что уже достаточно безопасно, чтобы ускользнуть.
— Где твои родители из-за всего этого? — крикнула я сквозь музыку, когда Виктория закачалась в такт. Прошло десять минут, а она уже допила приготовленный напиток и принялась за другой.
— В загородном доме, — сказала она. — У них есть пляжное местечко недалеко от пролива. Иногда они остаются там на неделю или около того, чтобы снова разжечь чувства.
Она закатила глаза, но, по крайней мере, теперь я знала, что мне не придется беспокоиться о том, что я столкнусь с ее родителями во время своих поисков. Она посмотрела на меня полуприкрытыми затуманенными глазами.
— А твои родители где? — спросила она.
— Испания, — сказала я, почти уверенная, что говорила ей это раньше. — Они там на отдыхе. Я могла бы поехать с ними, но, э-э, я не знаю… хотела показать свою независимость или что-то в этом роде.
Я рассмеялась, но выражение ее лица оставалось пустым.
— Тебе, наверное, следовало поехать с ними, — сказала она, ее голубые глаза впились прямо в мои с резкостью, которой я не ожидала от ее пьяного состояния.
Но затем выражение ее лица омрачилось, и она поспешно сказала:
— Ммм…Я сейчас вернусь…
Она поспешила прочь, одной рукой прикрывая рот, все еще решительно цепляясь за свой напиток. Несмотря на алкоголь, мне было слишком холодно. Я залпом допила остатки своего напитка и направилась обратно в бар за еще одним.
Сейчас я не могла потерять самообладание.
Смешавшись с толпой, я начала думать, что мне просто почудилось собственническое призрачное прикосновение Леона.
