— Ты обиделась? Я переборщил? Прости, когда касается их...
— Да уж понятно, — остановила я его. — Просто думаю, что я тебе не подхожу. У меня был когда-то хомяк, так и он сдох. Я его покормить забыла как-то раз...
— Ну, это не беда. Я тебя научу, как за моими девочками ухаживать.
Ой, нет! У меня сердце сжалось только от одной мысли, что Алексей будет меня пилить, что я не так смотрю на его любимых собак.
— Ты далеко загадываешь, — заметила я.
— Ань, они у меня хорошие. Душки мои, — погладил он одну из собак. — Ты их обязательно полюбишь.
Собаки и впрямь милые, хотя и страшные. Но что-то вместе всех нас я никак не представляла.
— Ань, не наступи на тёску! Осторожнее! — вдруг закричал Алексей.
Но я все же задела собаку, которая завизжала и укусила меня. Но, к счастью, не больно, хотя мне казалось, что я умру от страха. А Леша опять на меня накричал:
— Я же сказал, осторожнее! У нас скоро выставка! Кому она там нужна хромая?! — он сел рядом с собакой и, ощупывая ее лапу, спросил с нежностью: — Как ты? Цела? Лапа на месте?
Я в шоке стояла и смотрела на него. Его псина не покусала меня, благодаря куртке. А Леша даже не спросил как я?! И только, когда убедился, что собака не хромает, он взглянул в мою сторону:
— А ты-то цела? Куртка не подрана?
Ах, всё-таки он заметил! Поэтому и был спокоен, что я не покусана? А ещё говорил, что собаки никого не тронут!
— Мне и правда, пора.
— Ну, ты завтра подходи. Если хочешь их чем-то угостить, то возьми немецкие закуски из «Четырех лап». Хрустики или ушки. Они их очень любят.
Я вылупилась на него. Серьезно? Он вообще не замечает, что мне все это не нравится?
— Ты обижена, — все же заметил мою реакцию Алексей.
— Все нормально, — постаралась улыбнуться я.
Нет, серьезно, мне надо подумать и все взвесить.
— Я же вижу, что не все нормально. Ты из-за того, что мы к твоему подъезду не подходим? Так я объясню. Прошлый раз, когда мы прощались, меня догнал какой-то парень в черном капюшоне и запретил мне к тебе подходить.
— Это какой парень?
Нет, этого не может быть...
— Не знаю. Наверное, твой поклонник-сосед. Я его не разглядел. Просто в морду ему дал и ушел.
И тут уже у меня не осталось никаких сомнений. Я вспомнила болячку на губе Макса.
Ну, я ему покажу!
* * *
Попрощавшись с Алексеем и пообещав ему, что завтра непременно приду на прогулку с его собаками, я побежала домой готовить мужчинам обещанный завтрак. И пока готовила, думала, как себя вести с Максом? Ведь накануне я и так очень много чего ему наговорила… Надо притормозить коней, а то ненароком мы вообще видеться перестанем. А мне очень страшно терять близких друзей.
Готовила, готовила, но, как себя вести, я так и не придумала. И пошла по старинке наобум.
Макс меня встретил, уже готовый ехать в институт. Оказывается, он позавтракал бутербродами. И для кого я наготовила омлета с салатом — непонятно! Его отец ещё в шесть утра уехал на работу.
— М-м-м. А вкусно пахнет! — открыл мою тару с едой Макс и стал руками хватать омлет. — За что я тебя люблю — ты очень хорошо готовишь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Макс ел прямо на ходу, а салат положил в холодильник. А я стояла, и с моих уст готов был сорваться вопрос.
— Зачем ты ему угрожал? — всё-таки спросила я.
Макс вопросительно взглянул на меня, а потом стал изображать дурака:
— Я? Да и ещё угрожал? Ты посмотри на меня! — он все же достал вилку и стал забивать рот омлетом. — Кому я якобы угрожал?
— Леше.
Я уже точно видела по лицу Макса, что он выкручивается на ходу.
— Ха! — засмеялся Максим. — Уже наябедничал! Другие умнее его были!
— Другие?! — от изумления я посмотрела на него, раскрыв рот.
И в моей голове сразу стала проясняться картинка. Все парни, как один, меня обвиняли во лжи, что, мол, я с кем-то встречаюсь. А один из них даже говорил, что я — дура, раз встречаюсь с ревнивым абьюзером. Только двое из моих парней молча внесли мой номер в черный список.
— Это все ты… — еле произнесла я. — Ты отваживал от меня парней. И давно уже?
Макс тем временем дожевал омлет и, поставив тару в раковину, как ни в чем не бывало перевел тему:
— Мы опаздываем в институт. Поехали уже.
Я молча наблюдала за ним, как Макс обувался, и в голове не укладывалось: как он может встречаться с Ириной и одновременно лишать меня личной жизни?! Это он все делал назло мне? Что я на него внимания не обращала?
Я шла к машине и мучилась, не зная, как с ним разговаривать. Ругать его? Устроить скандал?
Но Макс словно мне помог и сам ответил на мои вопросы:
— Ты на меня теперь обижена.
— Я много чего чувствую. Все не выскажешь. Боюсь сорваться.
— Тогда молчи, — подмигнул мне Макс и продолжил: — Ты выбирала совсем не тех.
Ну, это уж он загнул!
— Скажи, сколько из твоих ребят не поверили моим словам и пришли к тебе разобраться? М? Ни один!
— Ты меня все эти годы оставлял без парня!
— А я кто?!
Я только набрала полную грудь воздуха, но промолчала. Слово «друг» уже совсем не вяжется в этой ситуации.
— Пожалуйста, не делай больше так, — попросила я.
Макс лишь усмехнулся и как-то недобро на меня посмотрел:
— Не буду. Ведь больше этого не придется делать.
А вот это меня насторожило. И он, как обычно, когда чувствовал, что пахнет жареным, перевел тему:
— Я придумал, как нам помирить Могилу с Евой.
Естественно, нам обсуждать это было некогда. Поэтому мы договорились встретиться в ателье после пар, и там уже он мне расскажет свой план, в котором я должна буду помочь ему.
В институте Валя с Евой наехали на меня, чтобы я им официально представила Лёшу. Но после сегодняшнего утра я во всём уже сомневалась. И вообще не понимала, каким образом я согласилась завтра в такую рань гулять с Лешей и его собаками?!
Разве мне сегодня было мало, чтобы понять, что он не мой человек?
