полуслове и с облегчением положил мел, который почти раскрошился у него в пальцах. Он отряхнул руки, и в воздух взметнулось белое облачко.
Сколько бы раз Итянь ни читал лекции, окончания занятий он всегда ждал с радостью. Когда он только начал преподавать, то постоянно запинался, а сама лекция тянулась и тянулась. Студенты, рядами сидящие перед ним, выглядели озадаченно. За прошедший преподавательский год Итянь понял, что его мозг работает с иной скоростью, поэтому необходимо проговаривать все промежуточные шаги. Постепенно на лицах студентов появлялось понимание.
– Профессор Тан, – обратился к нему один из студентов, пока остальные собирали вещи.
Итянь вздрогнул. Он все еще не привык к этому обращению.
– Когда вы выводили функцию возрастания, я не понял, почему вы использовали обратную матрицу…
В этом семестре Итянь преподавал математику на экономическом факультете. Студенты здесь были требовательные и не боялись говорить, если считали, будто он допустил ошибку. Когда ему было девятнадцать, он всего стеснялся и предпочитал часами просиживать в библиотеке, нежели задавать вопросы преподавателям. Он торопливо объяснил студенту свое решение. В другой раз он не пожалел бы времени, но сегодня его ждал заведующий кафедрой. Профессор У ему нравился. И он же был научным руководителем Итяня. С какими бы простыми вопросами Итянь ни обращался к нему, профессор У воспринимал их так, словно они касаются глубинных теорий о комплексных числах. Но к себе в кабинет профессор У его еще не приглашал, и такое приглашение явно не предвещало ничего хорошего. Итянь перебирал в голове возможные причины: кто-то из студентов все же пожаловался, что Итянь плохой преподаватель, или его должность вывели из штата, или попросту его увольняют.
Однако в кабинет его провели незамедлительно, и профессор встретил Итяня с улыбкой.
– Не стану ходить вокруг да около, – начал профессор У.
Итянь расположился в кожаном кресле напротив него, вцепившись в подлокотники вспотевшими руками.
– У меня хорошие новости. У нашего университета появилась возможность отправить нескольких аспирантов в университет в США в качестве приглашенных научных сотрудников. Они попросили меня порекомендовать кого-нибудь, и я выбрал вас. В данный момент речь идет о годовой стипендиальной программе, но всем студентам, которые в последнее время получали такую стипендию, удалось продлить срок пребывания в американском университете. И если это случится, вы сможете защитить там докторскую.
Итянь растерянно молчал. Его одногруппники, особенно те, кто вырос в крупных городах, в Пекине или Шанхае, еще на первом курсе начали мечтать о поездках за рубеж. Они говорили о Японии, Австралии, Англии, но самой престижной страной считались США. В таких разговорах Итянь отмалчивался: он, выходец из крохотной деревушки, уже и так баловень судьбы, попавший в Пекинский университет. Разве что по ночам, когда соседи крепко спали, Итянь порой представлял, какая она, Америка. Воображение рисовало ярко-синее небо, улыбающихся людей, роскошество супермаркетов. Небоскребы на фоне сияющей синевы, студенты, которые после занятий по истории смело обсуждают самые разные темы, просторные общежития, где в комнатах живут не по шесть человек.
– Я должен пройти какой-то тест?
Профессор У изумленно открыл рот, но тут же улыбнулся.
– Простите. Я иногда забываю, откуда вы родом. Нет, никаких тестов не требуется. Мы уже подали на вас заявку. Вам теперь нужно только заполнить анкету с личными данными. Кто-нибудь из секретарей факультета вам поможет.
– Но откуда там могут знать, что я достаточно умен, чтобы учиться у них?
– Хватит того, что мы за вас ручаемся. Разумеется, ваша кандидатура должна быть одобрена, но с нашими рекомендациями это несложно. Неофициально они ежегодно выделяют несколько мест для студентов и аспирантов из нашего университета. – Профессор У помолчал. – Вам следует порадоваться. Это хороший университет, один из лучших в мире.
Он повторил название, но Итянь покачал головой. Он о таком никогда не слышал.
– Неужели такой же хороший, как наш, профессор?
Его родители и не подозревают о существовании других университетов, да и сам Итянь до поступления знал всего о нескольких.
Профессор У рассмеялся.
– Намного лучше. На самом деле за границей вы поймете, что о нашем университете вообще мало кто знает. Мы работаем здесь не потому что этот университет знаменит. Многие из нас могли бы работать где угодно, если бы захотели. Мы остаемся здесь… – он вздохнул, – потому что верим в эту страну.
– Профессор, не сочтите за неблагодарность, но зачем тогда вы предлагаете мне уехать?
Профессор У ответил не сразу:
– Буду с вами честен. Разумеется, это все между нами. Мы здесь… свободны не до конца. И ситуация изменится лишь через годы. Возможно, через десятилетия. Наши возможности ограничены. Лучше уехать за границу и попытаться достичь чего-то там. Не исключено, что вы вернетесь и к тому моменту все тут будет иначе.
– Но что мне делать, когда я закончу свое образование?
– Как что? Будете профессором, разумеется. Подобно всем нам. Получаем ученую степень и преподаем математику.
Итяня окатило волной гордости. С первого дня в университете он размышлял о том, до чего чудесная жизнь у профессоров. Ничего прекраснее он и вообразить не мог – живешь в тихом университетском городке и целыми днями только и делаешь, что читаешь книги.
– Вы правда полагаете, что у меня хватит способностей? Что я смогу стать профессором?
– Юноша… – с такой фамильярностью профессор У к нему прежде не обращался, – я преподаю здесь уже много лет, и я сразу вижу тех, кто, как вы, подходит для научной карьеры как по способностям, так и по темпераменту. Не представляю, чем вы еще могли бы заниматься, и, честно говоря, по-моему, даже попытайся вы – выйдет у вас скверно. В прошлом году я в составе делегации ездил в Америку, жизнь там совсем другая. Вы даже не представляете насколько. Вам понравится, я уверен.
Итяню и самому хотелось бы в этом убедиться. Но съездить за границу на несколько недель, как турист, примерить новую страну, словно дешевую рубашку, которую покупаешь на сезон, – это одно дело. А профессор У предлагает нечто совершенно иное – провести в другой стране годы, возможно, целую жизнь.
– Юноша, улыбнитесь же. Такое надо отпраздновать. Расслабьтесь в кои-то веки.
Из кабинета Итянь вышел с ощущением, что ему навязали будущее, которого он сам не выбирал. Рассказывая о поездке, профессор У словно предоставил Итяню возможность решать, ехать или нет, но чем больше он говорил, тем отчетливее Итянь понимал, что все уже решено. Итянь взглянул на часы. У него сложилось впечатление, будто он просидел в кабинете несколько часов, однако на самом деле прошло всего тридцать пять минут.
– Значит, начало в следующем году? – спросила Мали вечером, когда Итянь рассказал ей и Цзяньго о
