Химеры пражской церкви извергали потоки грязной воды. Молодой человек уклонился от них и вошел в церковь. Ни малейшего шума, если не считать свиста ветра под сводами. И слишком мало света… Он на ощупь двинулся меж столбами, боясь удариться или провалиться в яму. С этой неловкостью, прицепившейся к нему!
Он дошел до подножия лестницы, ведущей на Далиборку. Последний раз он был здесь месяц назад. Сегодня вечером взойдет новая луна со своим грузом снов, кортежем кошмаров и обещаниями полетов. Он осторожно поднялся по ступеням и застыл на последней. В башне ничего не изменилось. Аналой, отодвинутый Баньши, стоял в углу. Между ним и столом тянулась густая паутина. Ткачихи, безмолвные труженицы, продолжали свою работу.
Он протянул руку, на которой не было перстня, опасаясь, что кто-то вцепится в нее. Ощутил лунную ласку, согревшую его, и поднял руку вверх. Хрустальные голоса лунных сирен призывали:
— Сделай шаг, соединись с нами. Тебя ждут, король белой звезды.
— Нет, — простонал он. Горло его сжималось от страха.
Он, пятясь, спустился по ступеням. Спину его заливал пот. В трансепте споткнулся, но сумел удержаться на ногах. В церкви послышались шаги. Он достал револьвер и прислушался. Приближавшееся существо не пыталось прятаться. Стукач? Следователь скользнул в щель между двумя саркофагами и, прячась за столбами, пробрался к выходу, чтобы зайти в тыл противнику.
Стукач был невысоким человеком в наброшенном на плечи плаще с капюшоном. Сумка в цветочек что-то напоминала Мартино.
— Руки вверх! — приказал он, взводя свое оружие.
Человек обернулся.
— Спрячьте свою игрушку, Мартино. Иначе кого-нибудь раните.
— Моргенстерн?
Колдунья направилась к своему бывшему протеже и остановилась в двух шагах от него с вызовом в глазах. Он держал ее под прицелом.
— Только не уверяйте, что способны выстрелить в меня.
— Могу вас арестовать, — ответил он. Губы его дрожали, а разум был в смятении, — Метчики указали на ваше присутствие в Историческом квартале. Возвращайтесь туда и больше здесь не показывайтесь. Иначе мне придется сдать вас милиции.
— Понесете меня до карниза? Хватит бредить, Мартино. Фулд устроил вам ловушку. Надо уходить отсюда.
Она опустилась на колени и стала рыться в сумке.
— Не двигайтесь! — выкрикнул он на грани истерики.
На этот раз Роберта приняла угрозу всерьез.
— Я принесла вам корсет «Электрум», — тихо сказала она. — Мне его доставили сегодня утром. Он должен вам подойти.
— Корсет? А что, собственно говоря, вы здесь делаете?
— Пришла спасти вам жизнь, юный дурачок.
Мартино заколебался.
— Даю вам шанс уйти, — повторил он.
Колдунья потеряла терпение.
— Вас сюда отправил Фулд, чтобы встретить так называемого стукача?
— Вы… хотите сказать, что это вы?
— Не я, а Туманный Барон.
— Туманный Барон работает стукачом на Министерство безопасности?
Роберта ощутила облегчение, видя, что, несмотря на явный конформизм, Мартино все еще оставался порядочным человеком. Вытащила корсет и бросила ему.
— Надевайте. Вашему начальнику нужна еще одна жертва. Это вы. Скорее всего Барон слушает наш интересный разговор и…
Церковный орган издал жалобную ноту и затих.
— … вскоре даст знать о себе, — закончила она, вглядываясь в темноту.
И в это мгновение взвыл ветер.
Грегуар Роземонд без труда добрался до машин Переписи. Обычно находившиеся под строгим наблюдением программы выполнялись автоматически. В залах не было ни души.
Манометры отстойных чанов указывали, что вскоре родится новое поколение метчиков. Роземонд забрался на мостик, проходивший над производственным конвейером, когда чаны начинали вскипать. Чистые метчики устремились к статистику, чтобы пройти тест Знания.
Роземонд обогнал их. После захода в таверну «Две саламандры» он придумал способ, как заблокировать машины. Опустился на колени и взялся за маховичок, встроенный в трубу, которая соединяла статистика с моечными машинами перед фильтрами. Повернул его на несколько оборотов.
Завыли сирены, замигали красные лампы. Роземонд продолжал вращать штурвал, ощущая невероятную радость. Величественные декорации напоминали геенну огненную. Маховичок застрял. В трубе открылся лючок.
Он извлек носовой платок с прахом майора Грубера, взял за узел, поднес к отверстию и ментальным приказом развязал его.
— Ваша очередь, майор, — сказал он.
Облачко серой пыли исчезло в трубе. Роземонд закрыл лючок, спустился с мостика и побежал к выходу. Метчики за его спиной ринулись к моечным машинам, но наткнулись на засоренные фильтры. Послышался приглушенный взрыв, зловещий скрежет. Статистик распался надвое — по стенам ударили молнии. Конвейер скорчился, как раскаленный паук. Потом с невероятным грохотом взорвался.
Он родился, чтобы служить. Чтобы служить людям и их идее справедливости.
Он сжигал, распинал, топил, расчленял, нанизывал и скармливал насекомым сложные существа. Столь же сложные, как и он. Люди всего лишь соединение разных существований, слоеный торт из разных поколений, соединенных тоненькой ниточкой крови, которая именуется мозаичным сознанием. И дело его не было завершено. По улицам Базеля ходило множество преступников. Но он подошел к концу отпущенного ему срока. Тот, кого называли Туманным Бароном, был в нескольких шагах от естественного конца.
Как и предшествовавшие ему братья, он позволил ветру унести себя в квартал Малой Праги, прекрасно сочетавшийся с идеей смерти. Нашел убежище в этом странном здании. Обосновавшись на колокольне, он ждал, разглядывая свои руки. Смерть начиналась с конечностей. А потом добиралась до желудочков его углеродного сердца.
Барон смирился, но знал, что творится в городе. Атмосфера была насыщена электрическими сигналами тревоги. Опасность. Нашествие. Нападение. Пираты. Зеленые облака затягивали муниципальный Катафалк, Дворец правосудия, центральную площадь, квартал Состоятельных, плавучий рынок… Загрязнение, Терроризм. Диверсии. Жертв не было, но милиция не знала, куда направлять силы.
Барон не шелохнулся. Он устал. Его работа завершена. Очередь других…
Самые тревожные новости доносились из коммунального здания. Он едва не отправился туда. Поколение новых метчиков было уничтожено. Дочери и сыновья, пронзенные острием шпаги. Зарезанные дети. Гекатомба. Конец мира. Месть.
Барон не пошевелился. Он устал. Его работа завершена.
Но смерть не спешила. Он решил совершить последний обход святилища и наткнулся на двух приговоренных к смерти, словно они специально явились для встречи с ним.
Женщина была той самой, которая лишила его сознания в аптеке. Мужчину он знал — бесталанный предсказатель, избежавший костра. Барон выполнял две миссии — наказание и защита. Он никогда не чувствовал столь полного согласия с собой, когда в мусоросжигателе одной рукой карал преступника, а другой защищал невиновного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
