кого он напал? На станцию?» Он вспомнил слова Фостера о семи тысячах трупов, и его передёрнуло. «Линкен как будто куда-то спешит. Ему бы сейчас затаиться и отсидеться, пока о нём забудут. Взорвут же. И „Та-сунгары“ не помогут.»
20 мая 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Атомщик, ты ведь не обязан со мной ходить, — сказал Иджес, с тревогой глядя на Гедимина. Под мышкой он держал футляр с шарообразным дроном, к поясу прикрепил герметичный контейнер с топливом — новые правила отбора требовали, чтобы участники заправляли механизмы в присутствии комиссии.
— Я обещал, — отозвался Гедимин, с трудом сдержав очередной зевок. Весь вчерашний день и всю ночь он делал из рилкара цилиндры для новых стержней. Сейчас все сорок штук остывали в цеху Зета (секретный цех был слишком тесен для такой работы и к тому же загромождён контейнерами с ураном). Попросив Зета расплавить весь обсидиан и смешать со стеклянной массой, Гедимин выбрался из трюма и как раз успел поймать Иджеса — тот уже собирался в город.
— Хорошо, что ты пришёл, — Иджес на секунду стиснул его ладонь и развернулся к открывающемуся шлюзу. Гедимин беззвучно зевнул в респиратор. «Надо будет подремать на скамейке,» — думал он. «Всё равно в очереди заняться нечем.»
— Перед регатой дроны проверяют, — вполголоса рассказывал Иджес, пока они ехали на такси к космопорту. — Придётся сразу показывать, что у меня есть. Одно радует — других участников в ангаре не будет. У нас в Ураниуме я не рискнул бы выдавать секреты за неделю до гонок!
— М? — Гедимин, на секунду отключившись, потерял нить мысли и растерянно мигнул. — Секрет? Ты про топливо от той мартышки — Люнера?
Иджес фыркнул.
— Я отдал его Мадику. Есть вещи получше. Смотри сюда.
Гедимин мигнул.
— Нитроускорители? Уверен, что это разрешено?
— Почему нет? — удивился Иджес. — У нас в Ураниуме каждый второй ставил нитроускорители. Что тут может быть запретного?
«Здесь не Ураниум,» — подумал Гедимин, но промолчал — так хотелось спать, что лень было спорить. «Плутоний с ней, со скамейкой,» — думал он. «Прислонюсь к стене ангара. Тёмный щиток на глаза — никто и не заметит.»
В этот раз очередь на отбор начиналась далеко от ангара. Сперва Гедимин подумал, что «макаки» просто рассредоточились, чтобы не мешать друг другу, но, заглянув на пятачок перед зданием, он увидел, что там нет клочка пустой земли. Всюду лежали подстилки, — кажется, многие заняли очередь ещё с ночи.
— Жёваный крот, — пробормотал Иджес, недовольно щурясь на недоступный ангар. — И как тут высматривать свою очередь?
— Смотри, динамик, — Гедимин кивнул на новое устройство над воротами ангара. — Видимо, очередь будут объявлять вслух. Удобно.
— Да, верно, — согласился Иджес, высматривая свободное место. — Давай сядем вон там, у стены. Можешь поспать, пока комиссия не приехала.
…Гедимин не заметил, как отключился, — он даже не успел прикрыть глаза тёмным щитком. Проснулся он от гула открывающихся ворот, а открыв глаза, увидел перед собой жёлтый силуэт.
— Тихо! — Иджес вовремя схватил его за плечо. — Всё спокойно, Гедимин. Ещё не моя очередь.
— Да, поспи ещё, — поддержал его Уриэль Хадад. Он в своей пехотной броне стоял над сарматами и с любопытством на них смотрел. Гедимин увидел у него на поясе кобуру с одноручным бластером.
— Выдали бластер? — спросил он, вспомнив, что в последний раз видел Ури со станнером, пусть и выкрученным почти до летальной мощности. Патрульный радостно усмехнулся.
— Да, «Барак»-прожигатель, только с завода. Вот, смотри…
Гедимин перехватил ошеломлённый взгляд какой-то «макаки», направленный на Уриэля, и недовольно сощурился.
— Незачем. И так видно, что работает. Уже пригождался?
Уриэль покачал головой — как показалось Гедимину, разочарованно.
— Не так уж часто при раздаче штрафов приходится стрелять. Но запомни — в июле я пойду на курсы. Три месяца — и я в спецотряде… Хей! Ты вроде бы проснулся?
Гедимин потянулся за флягой — после короткого сна в неудобном положении во рту пересохло.
— Не уверен, — пробормотал он.
В переулке мигнул красный маячок, и над ангарами прокатился громкий голос, называющий чьи-то имя и фамилию. Кто-то из людей поднялся с подстилки и, держа в руке коробку с дроном, направился к зданию.
— Теперь уже скоро, — сказал Иджес, осторожно погладив футляр. — Надеюсь, в этот раз никакая ерунда не сорвёт мне регату!
— Вообще отвратительно, как с вами в том году поступили, — с неожиданным пылом сказал Уриэль. — Нельзя же валить на каждого теска вину за всю расу! Вы не имели никакого отношения к земным бунтовщикам…
— Там не было бунтовщиков, — буркнул Гедимин, недобро щурясь. — Сарматы защищались.
— Да, я и говорю, — отмахнулся Хадад. — Там люди были бунтовщиками! А подозрения пали на вас. При том, что ваша база ни разу ни в чём не была замешана! И это последнее, про Взрывника… Я не знаю, с какого потолка Фостер это взял. Обвинять вас в связи со Взрывником! Чушь, да и только!
— Иджес Норд! — объявил голос из ангара отборщиков. Сармат, встрепенувшись, подобрал дрон и быстро пошёл к воротам.
— Он напал на базу на Амальтее, — вполголоса сообщил Гедимину Уриэль, оглядевшись по сторонам. — Ничего не удалось сделать. Ни с ним, ни с его кораблём. Рабочие спрятались в технических отсеках, а он взорвал цистерны с кислородом. Если бы не подошли мианийцы, там бы никто не выжил.
«Вот за что его прижали,» — Гедимину стало не по себе. «Зачем взорвал цистерны?»
— Плазменная пушка, — прошептал Уриэль, прижавшись к сармату почти вплотную. — Я почти её доделал. Жаль, сопла быстро горят. Если бы подобрать сплав…
Гедимин мигнул.
— Поле. Непрерывная генерация, — так же тихо сказал он. — Никакой сплав не
