Торс Улкаса распылился в багровый туман из плоти, разорванных пучков электроволокон и осколков брони. Изувеченное тело рухнуло у ног Нарека.
Нарек поднялся с огневой позиции и убрал винтовку с дымящимся стволом. Его сверхчеловеческая физиология уже остановила кровотечение из обрубков пальцев.
Поблизости что-то дернулось. Это было тело Кха. Нарек дослал болт в винтовку и сделал контрольный выстрел, пробив насквозь грудь одержимого. Труп встряхнуло словно от разряда дефибриллятора.
Тишина.
Падала и потрескивала сгоревшая бумага.
В помещении стояла вонь ядовитой крови.
Нарек встряхнулся.
— Очнись, — пробормотал он. — С этим покончено, но еще много предстоит сделать.
Несомненно, враг скоро будет здесь. Нарек должен исчезнуть. Ультрадесантники не схватят его. Он не позволит этому случиться, не так быстро. И не таким образом.
Ему предстоит работа, самая праведная работа, за которую когда-либо брался легионер.
Он должен избавить свой Легион от зла.
Нарек сложил винтовку и вышел из скриптория. Снаружи, в тени домов, он сжался, услышав приближение «Лендспидеров» и развертывание стрелковых команд.
Несущий Слово вытащил кусок пергамента, который Улкас дал ему перед началом их путешествия, и посмотрел на написанные на нем слова.
Грамматик: предсказанное местонахождение Грамматика.
Нарек закрыл глаза и сосредоточился на цели.
Джон Грамматик, человек, вечный и пешка ксеносов. Он и Джон играли друг с другом в регицид на Траорисе.
В этой новой партии, в этом Магна Макрагг Цивитас, игра закончится.
Нарек из Слова побежал по темнеющим улицам.
12
БРАТЬЯ
— Саламандра служит убедительным примером того, как не все то, что горит, погибает, равно как и души в аду.
— «Святой» Августин
Тетрарх Долор вытянулся, когда Жиллиман вошел в медицинский комплекс Резиденции. Примарх по-прежнему был в церемониальном боевом доспехе и казался слишком крупным и величественным для подэтажных помещений.
— Милорд, — обратился Долор. — Как я понимаю, прибыл ваш брат?
— Он ждет наверху, — ответил Жиллиман. — Нам нужно поговорить.
— Каким он вам показался?
На такой деликатный вопрос серьезный Жиллиман позволил себе легкую улыбку.
— Собой, Валент. Он выглядит, как Лев. Подозрителен, и боюсь, уже решил для себя противостоять тому будущему, которое мы пытаемся сохранить. Я уже разъяснил ему свои действия. А он уже дал понять, что принимает или даже понимает мои намерения.
Долор кивнул.
— Он ждет, — холодно добавил Жиллиман, — и я извинился и пришел сюда, потому что ты меня попросил. Я знаю, что ты не стал бы тратить мое время или отвлекать, не будь дело срочным.
Долор снова кивнул, в этот раз в знак признательности.
— Так и есть, милорд, — ответил он. — Вам нужно это увидеть. Думаю, вы будете шокированы. По правде говоря, я не знаю, радоваться или скорбеть по поводу случившегося. К тому же, я не стал бы отвлекать вас от беседы с благородным братом, но… вы должны знать об этом. Вам необходимо ознакомиться с этой информацией до того, как вы предпримите следующие шаги.
Жиллиман всмотрелся в лицо друга, но по лицу сверхчеловека было сложно понять, что у него на уме.
— Тогда просто покажи мне, — сказал примарх.
Долор провел повелителя на охраняемую территорию. Информационные строки на настенных панелях указывали на то, что безопасность объекта поднята до уровня «Вермильон». Воины миновали длинную вереницу охраняемых сводчатых дверей.
— Речь идет о предмете, упавшем с неба, не так ли? — спросил Жиллиман на ходу.
— Да, повелитель.
— Труп сверхчеловека?
Долор уклонился от ответа.
— Ты установил его происхождение.
— Да, повелитель.
— Личность?
— Да, повелитель.
Жиллиман резко взглянул на него.
— Что-нибудь еще? — спросил он.
— В самом деле, есть еще кое-что, милорд, — ответил Долор.
Они дошли до темной внутренней палаты, где находился железная капсула. Их ждали капитан Касмир и Тит Прейто. Они поклонились примарху и последовали за ним. Долор провел их через помещения лаборатории в находившийся за ними изолированный блок. Он предназначался для взрывоопасных, огнеопасных или радиоактивных материалов и карантинной работы с вирусами и представлял собой длинный ряд ярко освещенных и пустых комнат с герметичными и выходящими в общий коридор стенами из бронестекла. Вдоль коридора стояли стражи-Ультрадесантники, а высокопоставленные медицинские сотрудники работали за когитаторами и изучающими клетки системами, установленными у одной из палат. На решетчатом настиле извивались силовые кабели пультов управления.
— Уверен, для вскрытия больше бы подошла обычная лаборатория, — начал Жиллиман.
— Я разрешил перевести пациента, — просто ответил Долор.
Жиллиман остановился так неожиданно, что капитан Касмир чуть не врезался в него.
— Ты сказал пациент, — тихо отметил Жиллиман.
— Так и есть, милорд, — подтвердил Долор. — Клянусь звездами Ультрамара, милорд, он жив.
— Как? — спросил Жиллиман в первую очередь тетрарха, лицо примарха исказили гнев и непонимание.
— Как? Как? — повторил он, повернувшись к Касмиру, Прейто и моментально напрягшимся медикам.
— Он… исцелился, милорд, — пояснил Прейто.
— Исцелился? — резко спросил Жиллиман. — Он свалился с чертового неба! С орбиты! Он полностью обгорел и рухнул на Цивитас подобно метеору! После такого нельзя исцелиться!
— И все же… — начал Долор.
— Да придут и поразят вас старые боги, так как вы либо лжецы, либо некомпетентны! — закричал Жиллиман. — Ты ведь сказал мне, что он мертв, Долор! Органические останки. Труп. Сгоревший труп!
— Я не лгал, — невозмутимо ответил Долор. — Он был абсолютно мертв… Абсолютно. Все жизненные показатели и мозговая деятельность отсутствовали, как и всякая органическая ткань на обуглившихся костях. Ваши лучшие врачи и химики подтвердили это, как и вся аппаратура медицинского корпуса.
Он сделал паузу.
— Он был мертв, повелитель. А потом… перестал им быть. Жизнь вернулась туда, где ее не было и не могло быть. Он исцелился.
— Нельзя излечиться от смерти! — проревел Жиллиман.
— Кажется можно, милорд, — тихо произнес Прейто, — если вы один из сыновей Императора человечества.
Тишина. Жиллиман обернулся к Прейто.
Библиарий выдержал взгляд повелителя и утвердительно кивнул.
Жиллиман повернулся и шагнул к палате. Стражники и персонал убрались с его пути. Он остановился в нескольких сантиметрах от толстой стены из бронестекла и посмотрел внутрь.
Палата была пустой и белой. В дальнем левом углу находилась одинокая мужская фигура. Человек сидел на полу, прислонившись к стене и положив руки на поднятые колени. Он был обнажен и смотрел вперед, в далекую, находящуюся не в этой комнате точку.
Человек был огромным и очень мускулистым. Во время долгого падения с орбиты пламя иссушило труп, но состояние тела, намного превосходящего размерами обычного человека, явно указывало на то, что он вернулся к жизни. Незнакомец обладал телосложением примарха, которому подходили только самые большие кресла в Резиденции Жиллимана.
На его теле не было ни рубцов, ни волос. Какими бы способами человек не исцелялся, восстановление все еще продолжалось. Каждый участок кожи кровоточил, словно некий чудодейственный процесс создавал живую ткань из обгоревших останков.
— Я не… — начал Жиллиман, от его дыхания запотела стеклянная стена. — Кто он?
— Это Вулкан, — сказал Долор.
У Жиллимана перехватило дыхание от боли и узнавания.
— Ты уверен?
— Уверен, — ответил Тит Прейто.
Примарх поднял руки и приложил ладони к бронестеклу, пристально глядя внутрь. Он не обратил внимания, что они закованы в броню и громадные, богато украшенные молниевые когти.
— Впусти меня, — приказал Жиллиман, пристально всматриваясь в брата.
— Нет, милорд, — ответил Долор.
— Впусти меня туда, черт бы тебя побрал! Ко мне вернулся дорогой брат! Дважды! Один раз из смерти, которая, как я думал, его настигла на поле предателей, и еще раз из смерти, случившейся с ним здесь. Впусти меня!
Жиллиман разочарованно врезал когтистыми кулаками по небьющейся стене. Звук сотряс палату.
Вулкан поднял голову, выйдя из своей задумчивости. Глаза, такие же кроваво-красные, как исцеляющаяся кожа тела, уставились на Жиллимана. Они сосредоточились на огромной фигуре с когтями, которая стояла у стекла.
— Он видит меня, — крикнул Жиллиман. — Впусти!
