сказала:
— Вот…
"Интересно, — подумал Сварог. — Лары так не умеют, Магистериум к такому только подбирается… который год подбирается".
— Мы умеем, — так же просто и непринужденно сказала Бирута. — Все.
— И на Сильвану — таким же образом?
Ее глаза озорно блеснули:
— Уго! Отправляйся-ка на Сильвану и привези его величеству какой-нибудь достойный подарок. Сам подумай, что придется королю по вкусу…
— Оружие, — сказал Сварог эксперимента ради. — У них там в Гургане делают замечательные кинжалы — черный узорчатый булат, рукоятка из яшмы…
— Уго, ты слышал? Только переодеться не забудь, а то вечно с тобой хлопоты… Ну, что нахохлился? Я кому сказала?!
Тяжко вздохнув, Уго выпрямился в кресле… и исчез. Выглядело это эффектно, что уж там.
— Ужасный копуша и лентяй, — сообщила Бирута. — К тому же у него сейчас какая-то неутоленная страсть в Латеране, он бродит унылый и печальный, натыкается на мебель… Без него как-то веселее, вы не находите, ваше величество?
— Пожалуй, — искренне сказал Сварог.
— В таком случае… Быть может, показать вашему величеству дом? И мою спальню?
Сварог взглянул ей в лицо. Она ответила откровенным взглядом, облизнула сочные губы кончиком языка, улыбнулась так, что двойных толкований это не допускало.
Сказать по совести, с неделю назад он охотно принял бы приглашение — девчонка была живая, настоящая, очаровательная — спасу нет. Но сейчас, нежданно-негаданно оказавшись в роли жениха и всего-то чуть больше суток назад, показалось как-то неудобно…
— В следующий раз, Бирута, — сказал он мягко. — Сегодня у меня день сплошь посвящен государственным делам… Что ты на меня так странно смотришь? — он усмехнулся. — Коли уж обо мне наслышана, должна знать, что красавицами я отнюдь не пренебрегаю. Никаких таких… особых пристрастий.
— Я не странно улыбаюсь, — сказала Бирута. — Я облегченно улыбаюсь. Кажется, жизнь меняется в лучшую сторону… Ваш предшественник был, как бы деликатнее выразиться, человеком совсем другого склада…
Сварог вспомнил слова Золотого Кота. Ну конечно, Фаларен их всех здесь… Ну, а о хамстве и самодурстве покойничка Сварог имел некоторое представление.
— Я понимаю, государственные дела, — сказала Бирута и улыбнулась той же многообещающей улыбкой. — Но вы соизволите вспомнить обо мне, когда дела будут позади?
— Конечно, — сказал Сварог.
— Я бы с удовольствием провела ночь в Вентордеране. Мне больше всего нравится Янтарная спальня…
"Не получится, милая", — подумал Сварог — истины ради, с ноткой сожаления. Именно Янтарную спальню облюбовала Яна, а у Яны по поводу спален есть легкий пунктик, который она сразу высказала: что никогда не ляжет с ним в ту постель, где он уже однажды был с другой. И взяла слово никогда не приводить другую в ту спальню, где они со Сварогом… Хорошо еще, в Вентордерне полдюжины королевских спален, и Мара давно выбрала для себя Изумрудную.
Он шутливо спросил:
— А некий молодой человек, который сейчас на Сильване ревновать не будет? Ведь, насколько я понял…
— Глупости, — Бирута сделала гримаску. — За все эти годы мы научились к таким вещам относиться спокойно. Можно даже сказать, совершенно равнодушно.
И только тут до Сварога дошло, что сидело у него в подсознании занозой уже довольно долго…
— Послушай, — сказал он, стараясь говорить непринужденно, лениво, — значит, вы и в Горрот можете вот так попасть?
На ее лице появился непритворный страх:
— Только не в Горрот! Туда нельзя!
— Почему?
— Мы там бывали тысячу раз, никто ничего подобного и не ждал… Года три назад Илкер и Альфия туда отправились на какое-то представление, как сто раз до того… В облике горротских дворян, как обычно… И вдруг что-то случилось. Они успели передать, что за ними гонятся, что уйти они не могут, потому что вся наша магия там перестала действовать… чтобы мы никогда больше там не появлялись, там смерть… Они не вернулись. Когда у меня выпал случай… пообщаться с королем, я ему все рассказала и попросила что-нибудь узнать… — Бирута печально понурилась. — Но он сказал, что ему наплевать, что он не станет ради них возиться… И посоветовал нам туда не соваться, если жизнь дорога… Мы больше ни разу и не совались… Там что-то скверное.
— Да уж, сквернее некуда… — проворчал Сварог. — Послушай, а как вы вообще здесь оказались? И как получилось, что умеете все это?
— Мы просто прилетели отдохнуть, все восемь, — сказала Бирута. — Мы старые друзья, старая компания… Вертолет до сих пор стоит где-то там, — она небрежным жестом указала на чащобу, — сквозь него проросли деревья… но зачем он нам теперь? В общем, мы прилетели отдохнуть, мы здесь часто бывали, это домик отца Альфии. Два дня все было прекрасно, а потом вдруг отключились все телевизоры, гору затрясло, мы выбежали на террасу, а вокруг творилось такое… Вон там, — она показала рукой куда-то вниз, — были в то время непроходимые почти леса, заповедник… Деревья вырывало с корнем, они летали по небу, как пушинки, на небе и на земле творилось что-то жуткое… Мы тогда еще, конечно, не знали, что это Шторм…
Сварог оторопело уставился на нее. Ей нельзя было дать и двадцати пяти. Впрочем, и Фаларен не выглядел старцем…
— Подождите… — выговорил он хрипло. — Значит, вы жили на Таларе еще до Шторма?
— Ну да, — самым будничным тоном сказала девушка.
— И что делали? Где работали?
— Работали? — она недоуменно подняла красивые тонкие брови. — Никогда мы нигде не работали, зачем? У отца были крупнейшие судостроительные заводы в Ропшере, у матери Уго — несколько банков… в общем, у всех у нас родители были достаточно богаты. Один Илкер, правда, работал у отца, но пару месяцев в году, исключительно забавы ради, когда становилось очень уж скучно…
"Понятно, — подумал Сварог. — Совершенно как в том давнем случае с самолетиком, о котором рассказывал Гаудин. Только этим повезло гораздо больше, пересидели здесь все катаклизмы, и, кажется, можно догадаться, почему…"
— И что было дальше?
— Дальше продолжался весь этот ужас — с землей, с небом, со всем миром. Только продолжалось это недолго. Все успокоилось, правда, вся окружающая местность напрочь изменила облик, если не считать нашей горы… А еще раньше через нас пронесся… Поток. Сквозь нас. Я не могу вам его описать, нет таких слов в человеческом языке. До сих пор не понимаю, что это было и как получилось, но теперь мы знали все. Что мы отныне бессмертны, что можем одним усилием мысли перемещаться куда угодно и даже на другую планету, воздвигать дворцы, создавать любые наряды, яства и вина — правда, только те, что знали до этого…
— И что еще?
— А ничего больше, — сказала Бирута, пожимая плечиками. — Но разве этого мало? Так здорово
