«Уран и торий,» — Гедимин незаметно поморщился. Уходить было поздно, и выглядело бы это как бегство, а бегать от «макаки» сармат не хотел.
— Ты что, ещё на посту? — спросил он, глядя на Уриэля. Тот, вынырнув из лабиринта ангаров, быстро подошёл к терминалу и приподнял руку в знак приветствия. Он был без брони, но в жёлтом комбинезоне; нашивки курсанта с одежды исчезли, но символика полицейского департамента Кларка осталась.
— Нет, в ночь меня пока не ставят, — ответил патрульный, смущённо улыбаясь из-под респиратора. — У меня тренировка. Ты вроде как с работы?
Гедимин кивнул на два ремонтных ангара на самой дальней площадке. Их перегоняли с места на место уже пятый раз, и ходили слухи, что ангары скоро заберут, — ремонт шёл так медленно, что считался остановившимся.
— Был там. Два корабля… — он поморщился.
— Идём в тир! — мгновенно оживился Уриэль. — Посмотришь, как я тренируюсь. Сегодня к нам никто не привяжется — Харри давно уехал.
Гедимин хмыкнул.
— Мне всё равно запрещено там быть, — напомнил он, но Ури уже вцепился в его руку и с неожиданной силой потянул за собой.
— Да кто узнает⁈ Нас тоже не пускают туда так поздно. Но есть ключи, и дверь открыта. Идём!
…Бластер, взятый Уриэлем со стойки, сильно отличался от штатного оружия патрульных, — это был тяжёлый прожигатель, один из последних вариантов «Фокка», выпущенных уже в конце войны. Гедимину захотелось взять его в руки, но он одёрнул себя, ограничившись осмотром и мысленным заключением — качество сарматского оружия за время войны не упало. «Хоть что-то у нас получалось,» — невесело усмехнулся он.
Уриэль держал «Фокку» двумя руками, и на лице читалось напряжение — то ли от тяжести ствола, то ли от сложности с прицеливанием. Сперва он целился подолгу, потом стал стрелять быстро, поводя соплом из стороны в сторону вслед за скользящими от стены к стене мишенями.
— Вниз, — тихо посоветовал ему Гедимин. — Три градуса вниз. Тебя уводит вверх.
— Ага, — отозвался Уриэль, выпуская очередь. На высокой скорости мог получиться непрерывный луч — и соответственный след, как от лучевого резака, но на мишени проступило только полукольцо длинных надрезов.
— Эта штука хорошо режет, — выдохнул Хадад, опустив бластер на стойку. — Их бы применять в мирных целях… Нет ещё инструментов на таком излучении?
— Это «омикрон», — напомнил Гедимин и тут же сообразил, что патрульный из Мацоды мог вовсе не слышать такого термина. — Срез будет фонить.
— Хочешь попробовать? — Уриэль, отойдя к оружейной стойке, кивнул на оставленный бластер. — Я возьму что полегче. К этой штуке нужна привычка.
— Вам дадут экзоскелеты, — сказал Гедимин, взвешивая «Фокку» в руке и наводя на уцелевшую часть мишени. — Не придётся напрягаться.
Луч скользил по фрилу, дёргаясь немного чаще, чем хотелось бы сармату, но вырезанные зигзаги почти соответствовали мысленному чертежу. Уриэль хмыкнул.
— Пора менять мишени, — сказал он, подобрав из стопки пару фриловых пластин с разметкой. — А ты понимаешь в ядерной физике?
Гедимин настороженно сощурился — кажется, он наговорил лишнего этой «мартышке».
— Мы чиним реакторы, — ответил он, кивнув в сторону открытой двери и космодрома за ней. — Надо понимать.
— Если я сам сделаю плазмомёт, он не взорвётся? — спросил Уриэль, развешивая мишени. Гедимин изумлённо мигнул.
— Зачем делать? Есть готовые.
— Мне они не нравятся, — скривился патрульный. — Я неделю выбирал, но всё не то. Надо делать свой. Как скрутить плазму, чтобы не вытекла? Говорят, она отменно взрывается…
«Мартышка-физик,» — Гедимин с трудом удержался от смешка.
— Дай лист, — сказал он, подбирая со стойки отложенный бластер. — Нужен кокон из защитного поля. Непрерывная генерация и термодатчики…
01 июля 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Вот-вот-вот, — Кенен ухмыльнулся чуть шире обычного, нервно потирая ладони. — Вот и подошла моя очередь. Поднимайся, Джед, идём. Закончим с этим до побудки. Мне сегодня нельзя исчезать — весь день на связи…
Он стоял в дверном проёме и ждал, пока Гедимин поднимется с матраса. На часах было полпятого — полтора часа до официального подъёма.
На пороге ремонтник оглянулся — Иджес, не потревоженный ни появлением Кенена, ни пробуждением Гедимина, спал, завернувшись в одеяло. Правую руку он по привычке держал чуть на отлёте, хотя фиксатор сняли ещё вчера, а болеть рука перестала пять дней назад.
— С кем ты на связи? — спросил Гедимин, спустившись с обитаемой палубы. Теперь их болтовня не могла никого разбудить — в трюме редко спали.
— Опять долгострой? — он едва заметно поморщился, вспомнив корабли, брошенные на космодроме. Владелец никак не мог определиться, нужны они ему или нет, и ремонт обещал растянуться до бесконечности.
— Да ну, Джед, — отмахнулся Кенен. — Из-за этих я бы не дёргался. Пришлют очередной ящичек — полежит до завтра. Есть дела поинтереснее. Очень хороший заказ…
Он многозначительно ухмыльнулся.
— Опять работа за верфь? — с подозрением покосился на него Гедимин. Кенен жестом показал «не здесь», и сармат замолчал, но недовольно сощурился. «Опять мианийцы? Или автономка в Кларке? Он же завязал со строительством…»
Когда за ними закрылся люк дезактивационной камеры, Кенен щёлкнул пальцем по отключившемуся коммутатору и довольно ухмыльнулся.
— Площадка для животных, Джед. Обидно будет её упустить!
Гедимин мигнул.
— Что?
— Нам тут начали завозить фауну с Земли, Джед, — Кенен недовольно сузил глаза — видимо, рассчитывал, что его поймут с полуслова. — Животные не любят сидеть взаперти. Им надо где-то гулять. Специальная площадка для животных. Такой кусочек дикой Земли посреди Кларка. Почти как городской парк, только меньше. Теперь понял?
— Нет, — буркнул Гедимин. — Что в этом такого интересного для тебя? Это даже не ремонт.
Кенен фыркнул.
