Домой я пришел после полуночи. Папа впустил, ни слова не говоря, сделал мне какао и ушел спать. Самого меня сон сморил только через несколько часов.
В понедельник я приперся в школу раньше всех и встал ждать у ворот. Когда прозвонил второй звонок, я плюнул и пошел в класс. В обед я отправился к мусоросжигалке, сел там на стену и попробовал проглотить ланч. Бетон был холодный, а в воздухе густо стоял горький дым. Желудок еду принимать явно не желал. Через десять минут я спрыгнул, подхватил сумку и собрался было уходить.
– Здоро́во.
Она шла ко мне, засунув руки в карманы тяжелой, старой куртки. Я раскрыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но в голову, как назло, ничего не шло.
– Я тебя искал, – выдавил я наконец.
Господи, ну это-то зачем? Она нахмурилась, так что я просто продолжил пороть первое, что просилось на язык:
– В субботу вечером. Я везде бродил, думал, вдруг ты… я хочу сказать, понятия не имел, где ты можешь быть.
Она снова на меня посмотрела – как в тот раз, когда я расстелил ей на земле свою толстовку.
– Глупо, да? – глупо осведомился я.
Стим-Герл улыбнулась.
– Ну да, чуточку глупо, – согласилась она. – Но еще… весьма галантно.
– Такого слова я не знаю, – сообщил я.
– Ну, хорошо, тогда просто глупо, – рассмеялась она.
А потом взяла под руку и увела к дохлым деревцам и ржавой ограде.
Я отдал ей свой сок, а она угостила меня яблоком. Про Стим-Герл никто даже не вспомнил.
Но на следующий день она кинулась с места в карьер, как только завидела меня.
– Я должна тебе рассказать, что было дальше, – затараторила она. – Когда Стим-Герл вернулась на Марс. Об этом нелегко говорить, но ты должен знать. Важно, чтобы ты понимал…
Я удивленно уставился на нее. Непохоже на ее обычные истории. Да и выглядела она настолько серьезной, что я прямо испугался.
– Ну, давай, – сказал я, садясь.
Она осталась стоять, уставившись в землю, как в самый первый раз, когда я ее увидел.
– Короче, на Марсе…
Ей пришлось прочистить горло.
На Марсе весь дворец был охвачен паникой. Вскоре после того, как улетела «Марсианская роза», Королевский Оракул прочел знамения и объявил, что миссия их обречена. Никто не вернется с Венеры живым. Все ужасно расстроились. Большинство придворных хотели подождать, чем все кончится, однако принц Зеннобал, не теряя времени даром, заявил, что его отец погиб и что после недолгого траура состоится коронация нового монарха. Угадайте, кого.
В общем, когда объявилась «Марсианская роза», многие во дворце обрадовались, но принц впал в дикую ярость. Он закричал, что все это происки венерианцев и что всех на борту нужно немедленно арестовать и бросить в темницу. Стража отказалась, но Зеннобал с улыбкой вытащил из складок одеяния некое странное устройство.
– Очень хорошо, – сказал он. – Раз вам нельзя доверять, вас придется заменить.
И она нажал какую-то кнопку в маленькой черной коробочке.
Откуда ни возьмись целая армия серых роботов наводнила коридоры и залы дворца, паля в воздух из коротких черных ружей. Стража побросала свои копья и в ужасе попадала на пол. Через пару минут все сопротивление было сломлено. Роботы Зеннобала полностью взяли дворец под контроль.
– Так это был чертов принц! – вмешался я. – Так я и знал!
– Тише едешь – дальше будешь, – осадила она меня.
Стоило им выйти из «Марсианской розы», как Стим-Герл и ее друзей окружили роботы. Короля и принцессу куда-то увели, а Стим-Герл с отцом бросили в подземелье глубоко под замком. Несколько дней они оставались там. Приходили роботы, совали под дверь несвежую еду и воду. А потом как-то ночью их разбудило лязганье ключей и свет фонаря. Некто в плаще с капюшоном стоял в дверях, делая им знаки следовать за ним. Долго они шли по извилистым тоннелям и узким лестницам, пока не очутились в маленькой комнатке, заваленной книгами и свитками и заставленной всяким алхимическим оборудованием.
– Королевский Оракул! – вскричала Стим-Герл, когда их спаситель поднял лампу повыше.
И тогда таинственный хозяин комнаты откинул капюшон, открыв длинные светлые волосы и странно знакомые черты.
К великому удивлению Стим-Герл, ее отец испустил громкий крик и заключил незнакомку в объятия. Та отвечала долгим поцелуем. Стим-Герл не без труда взяла себя в руки и закричала:
– Да что тут, черт возьми, происходит?
Отец обернулся, глаза его были полны слез.
– Девочка моя, этот ангел в алом – не кто иной, как доктор Серафина Старфайр, твоя мать!
– Че… чего? – смешался я. – Какая еще мать? Она же вроде умерла или типа того? Она-то чего делает на Марсе?
– Пожалуйста, не перебивай, – очень медленно и тихо молвила рассказчица. – Мне и так нелегко…
– Ой, прости, – сказал я совершенно искренне.
У нее было такое лицо, словно она вот-вот расплачется.
Королевский Оракул – то есть мама Стим-Герл – тем временем посмотрела на свою давно потерянную дочь и улыбнулась.
– Я так тобой горжусь, – сказала она. – Ты выросла такой красивой – а еще храброй и умной, о да!
– Она во всем похожа на свою мать, – вмешался отец. – Ты бы видела, какие гаджеты она изобретает!
И тогда они все втроем сели и стали говорить, говорить, говорить. Мама рассказала, как пятнадцать лет назад при попытке усовершенствовать экспериментальный двигатель «Марсианской розы» ее затянуло в случайную трансмерную кротовину – пространственно-временной туннель – и выбросило на Марс. Первое время марсиане не знали, что делать с этим странным заблудившимся созданием, однако обширные знания по астрономии и натурфилософии вскоре заработали ей репутацию волшебницы и пророчицы. Король подарил ей титул Оракула – и с тех пор она здесь.
Папа Стим-Герл быстренько рассказал, как они жили со времени ее исчезновения, и разговор перешел на текущую ситуацию.
– Принц и его роботы, наверное, уже ищут вас, – сказала мама. – Если останетесь здесь, вас вскоре обнаружат. Мы не должны этого допустить.
– Тогда мы будем сражаться! – воскликнул отец, и лицо его вспыхнуло отвагой. – Мы спасем короля и его дочь, поднимем мятеж среди дворцовой стражи и раз и навсегда свергнем гнусного предателя и его армию жестянок!
При упоминании принцессы Лусанны какая-то тень пробежала по лицу матери, и это не укрылось от зорких глаз Стим-Герл.
– О, мой дорогой бесстрашный супруг! Ни секунды не сомневаюсь, что тебе по силам совершить все это и даже больше. Но сначала мы должны подготовиться. Нас всего трое, а их так много, и они к тому же хорошо вооружены. К счастью, у меня есть собственное секретное оружие.
С этими словами она подошла к богатому гобелену, украшавшему одну из стен ее кельи. Отодвинув тяжелую ткань, она показала им простую деревянную дверь.
– Я не теряла времени даром с тех пор, как покинула Землю. Я продолжала исследовать трансмерное пространство в надежде, что смогу создать новую кротовину и вернуться к вам.
Она открыла дверь, и жутковатое лимонное сияние полилось в комнату.
– Идите за мной!
Переступив порог, Стим-Герл ощутила странный озноб и подумала, что, наверное, сейчас упадет в обморок. Когда она открыла глаза, они стояли в квадратной комнатке без окон, залитой тем же неприятным лимонным светом. Вдоль пустых каменных стен тянулось еще шесть дверей, точно таких же, как та, через которую они вошли. Деревянная лестница вела еще на этаж выше.
– Где мы? – спросила Стим-Герл.
В воздухе пахло чем-то сладким и как будто бы смутно знакомым.
– Это моя настоящая лаборатория, – с гордостью сказала мама. – Она в сотнях миль от дворца, на другой стороне Марса. Каждая из этих дверей – дыра в ткани пространственно-временного континуума. Любая мгновенно перенесет нас на другой конец кротовины, независимо от того, насколько близко или далеко он находится.
– Всевышние звезды! – рассмеялся отец. – Ты достигла невероятных успехов в науке, моя дорогая! Куда же они все ведут?
Его жена подошла к одной из дверей и положила руку на темное, гладкое дерево.
