его не сбивает возле лестницы, парень только чудом не падает головой вниз. Успевает за поручень схватиться.
Слегка пошатываюсь назад. Меня накрывает как будто мощной волной.
Всё, что происходит дальше, как будто на автопилоте. Мысли в голове совершенно не задерживаются, они как будто пули пролетают на нереальной скорости. Перед глазами всё теперь не только плывёт, но и меняет очертание. Я не понимаю, что это. Как… Почему…
То, что я бросилась и бежала за Майей понимаю, лишь когда оказываюсь на улице, холодный ветер бьёт в лицо. Это меня отрезвляет на несколько секунд. Я успеваю заметить лишь как Майя не может открыть дверцу машины. Что-то ей кричу, но она продолжает ломиться в машину.
Дальше полнейший провал, я как будто из реальности выпадаю. Следующая вспышка происходит, когда я уже оказываюсь в салоне автомобиля. Майя за рулём. Громко кричит. Плачет. Я затуманенным мозгом понимаю, что так не должно быть. Неправильно.
— Я не могу, слышишь? Всё плохо. Всё ужасно. — У неё самая настоящая истерика. — Я уже пробовала завязать, но ничего не выходит.
В следующий момент я слышу мелодию своего телефона. Она стоит у меня только на него. Все мои действия как будто без моего одобрения. Я лезу в карман за телефоном. Имя Медведя размывается перед глазами.
— Не смей! Не бери! Ты хочешь ему рассказать?! Не… — А дальше громкий визг, сильнейший удар, я больно ударяюсь боком и головой, перед глазами всё темнеет, и я проваливаюсь в полнейшую темноту.
Глава 42.
Медведь
Наумов злит своей несговорчивостью. Я всрал три часа на то, чтобы расписать ему в подробностях проект. Разложил всё по полочкам и всё ради чего? Чтобы наблюдать эту кислую мину напротив?
— Миш, я так быстро не решаю, нужно подумать, обмозговать…
— Это другим втирать будешь, — грубо перебиваю, лапшу другим на уши повесит. Я прекрасно знаю к чему вся эта игра галимого актёра, — скидку я делать не буду. Если тебя не интересует, значит, на этом и закончим разговор.
Наумов кривится, отставляет в сторону бокал с бухлом. Ему не нравится, как строится разговор. Сначала я отказался пить, теперь выебываюсь по поводу условий.
— В этом твоя проблема, Миш. Слишком эмоциональный, амбициозный. Не умеешь притормаживать.
— Если притормаживать всю жизнь будешь задних пасти. Я настроен воплотить проект в реальность с тобой или нет. Найду другого партнёра.
— С такими же связями? — Наумов криво улыбается, намекает, что такого, как он я больше не найду. Значит, придётся самому вложиться в проект.
— У меня связей предостаточно, Борь.
Откидываюсь на спинку кресла, смотрю на часы. Бля, я думал, что прошло три часа, а прошло уже целых пять. Пора реально сворачиваться. За всё это время я даже на телефон ни разу не взглянул. Настолько был увлечён.
— Миш, давай серьёзно обсудим, тема рисковая и… — Наумов начинает нудить, я же достаю из кармана телефон. Первое, что заставляет напрячься, множество пропущенных вызовов. И все они от Сони.
— Потом, — резко перерываю Бориса, встаю из-за стола.
Предчувствие твердит, что что-то произошло. Но я наотрез отказываюсь к нему прислушиваться. Что могло случиться? Почему она звонила так поздно? Первый пропущенный был почти сразу же как мы с ней поговорили. Вряд ли это просто заскок, Соня бы не стала звонить столько раз без повода.
Набираю её номер, слушаю раздражающие гудки. И когда девчонка берёт трубку, должно произойти облегчение, но нет… Я слышу крик собственной дочери.
— Ты хочешь ему всё рассказать, да?! — А после помехи, непонятные звуки, визг…
Стискиваю пальцами телефон. Какого хера там происходит?!
— Соня?! — Сам не замечаю, как ору в трубку. Вот только никакого ответа нет. Пару секунд и связь совсем прерывается.
— Случилось что-то? — Обеспокоенный голос Наумова, но я не отвечаю. Открываю приложения отслеживания автомобиля дочери. Стискиваю телефон до хруста, когда вижу локацию. Это хуй знает где. Она должна быть дома. Какого…
— Мне нужно идти.
Проношусь мимо Наумова, вылетаю на улицу. В висках всё вибрирует. С каждой секундой становится всё хуже. Машина не сдвигается с места.
— Сука, — сбрасываю приложение, захожу снова. Надежда на то, что приложение просто глючило, умирает. Машина продолжает стоять всё там же. Точка не сдвигается.
Выжимаю педаль газа, и тачка срывается с места. Я мчу в сторону геолокации как ненормальный. Хочу верить в лучшее. Очень хочу. Вот только оптимистом быть сложно.
Я чуть не врезаюсь в машину, чудом ухожу от столкновения. Выжимаю газ на всю. И когда прибываю к месту назначения… Внутри что-то обрывается. Больно сжимает в груди.
Вылетаю из машины на автопилоте. Здесь менты и скорая помощь.
— Туда нельзя!
Меня пытаются остановить. Я откидываю кого-то в сторону, прохожу дальше. К машине дочери. Подбираюсь близко. Мне нужно видеть. Нужно знать. Блядь!
— Вам туда нельзя!
— Пусти, блядь! Это машина моей дочери!
— Пострадавших в аварии уже отвезли в больницу.
— Куда?! В какую?! — Хватаю парня за рубашку, к себе притягиваю. В какую больницу?!
— Первая городская, по скорой туда. Трёх девушек и парня забрали.
— Что с ними?! Ты знаешь?! — Продолжаю орать. Лицо парня бледнеет, но меня это не останавливает. Я встряхиваю его ещё сильнее. Говори, блядь.
— Две девушки и парень были не в самом плохом состоянии, а вот третья девушка… Врачи сказали без шансов.
Сука. Разжимаю пальцы, отпускаю его. Делаю несколько шагов назад. Осознание накрывает.
— Вас сейчас отвезут в больницу, я договорился. В таком состоянии нельзя садиться за руль… — Звучит как будто эхом в ушах. Но я не слушаю. Несусь к своей машине. И молюсь про себя. Никогда не верил в Бога, но сейчас самое время поверить.
* * *
Телефон звонит в который раз, но я сбрасываю вызов. Звонят с работы, но я не могу сейчас думать о делах. Ни о чём не могу кроме Майи и Сони.
Сжимаю переносицу пальцами. Сильнее затягиваюсь
