До Эллосиила добрались к вечеру. С постами мастер Титус не особо мудрствовал, расположив сторожу в том самом лесочке, к которому побратимы вышли еще в первое появление в Теми. Как выяснилось, сторожа была из состава той самой тысячи охотников, которая была сформирована старшиной Игелоем, дабы перехватывать орочьих гонцов. Они стояли несколькими лагерями в ближайших перелесках и оврагах, поскольку, здраво рассуждая, прежде чем действовать, им следовало согласовать свои планы с армией, которая все еще было где-то на подходе… И, похоже, большинство начало испытывать смутные сомнения по поводу того, что эта армия действительно существует. Они читались во взглядах бойцов, в их позах, в их молчании…
На шестой день напряжение возросло донельзя. Все города Арвендейла уже оказались в плотном кольце осады, а Зимняя сторожа и Нильмогард уже отбили первые штурмы. Тысяча крепких, хорошо вооруженных и обученных мужчин все это время пряталась по лесам, никак не облегчая бремя тех, кто отчаянно сражался на городских стенах…
Вечером Трой с товарищами сидели у своего костра. Мимо прошел десятник, приятель Края, и, окинув их сумрачным взглядом, прошел дальше. Первые дни он охотно присаживался к их костру, а теперь даже не замедлил шага. Гном покосился ему вослед и, тяжело вздохнув, буркнул:
— Завтра.
— Что завтра? — переспросил Бон Патрокл.
— Завтра они напрямую спросят: «Где обещанная армия?» — пояснил Арил.
Бон Патрокл скрипнул зубами:
— Но мы же сами видели…
— Что мы там видели, никого не волнует, — хмыкнул гном, — их волнует, увидят ли они. И как скоро?
В этот момент Трой лежавший на спине, почувствовал, как что-то упало на землю рядом с левой рукой. Он поднял голову и… в следующее мгновение рывком вскочил на ноги. Рядом с ним дрожала воткнувшаяся в брошенное полено эльфийская стрела. Армия пришла…
Из доклада десятка эльфов, составлявших передовой патруль, выяснилось, что основные силы задержались, зачищая эльфийский город. Несмотря на бойню, учиненную Троем и его товарищами, в городе и его окрестностях оказалось еще немало темных тварей и орочьих патрулей, оказавшихся в момент бойни достаточно далеко друг от друга, чтобы временное безумие темных тварей их не коснулось. Так что войскам пришлось немало потрудиться, вычищая эти остатки. Впрочем, следы бойни патрули обнаружили сразу. И также сразу догадались, что означают эти три эльфийских меча, воткнутые в пень меллирона… Так что известие о том, что Трой и остальные остались в живых, оказалось для эльфов полной неожиданностью.
Сразу после появления эльфов (на которых все охотники глазели разинув рты) Трой приказал командиру охотников выслать патрули к Калнингхайму, дабы уточнить обстановку, а сам немедленно отправился к армии.
Лес в округе был уже совершенно безопасен и плотно контролировался эльфами, к тому же у них были лошади, так что до лагеря они добрались уже к рассвету. На подъезде их окликнул часовой, и эльф-проводник на вопрос кто едет, гордо ответил:
— Герцог Арвендейл!
— Так он же… погиб, — удивленно отозвался часовой.
— Хрена! — весело рявкнул гном, подъезжая вплотную. — Нашего герцога так просто не убьешь. Так что давай, оттаскивай рогатку.
— Это точно? — настороженно переспросил часовой.
— Точно-точно, — сердито ответил гном.
— Тогда… — Суровая рожа часового расплылась в радостной улыбке, а в следующее мгновение он схватил рог, болтавшийся у него за спиной, и что есть силы затрубил в него. Лес огласил звонкий сигнал.
— Ты чего? — опешил Гмалин.
— Принцесса Лиддит повелела, как только герцог Арвендейл подъедет к границам лагеря, дать сигнал рогом, — часовой ухмыльнулся. — Мы было подумали, что она того, но… — И он вновь поднес рог к губам и дунул в него с новой силой, а затем ухватил рогатку и, оттащив ее, склонился в низком поклоне: — Добро пожаловать, герцог, принцесса ждет вас.
Когда они подъехали к палатке, там уже толпилось с десяток военачальников, среди которых Трой увидел Даргола, Эрика Два Топора и графа Шоггира. Он спрыгнул с коня, шагнул к ним и поочередно обнял.
— Даргол, я…
— Потом, — мягко произнес тот, — принцесса ждет…
Трой недоуменно воззрился на него, а потом перевел взгляд на графа Шоггира:
— Граф, мы…
Но тот мягко качнул головой, прерывая его:
— Герцог, принцесса ждет.
Трой осекся и озадаченно кивнул. Все, стоящие рядом с палаткой, смотрели на него, но ни один даже не пытался заговорить. Да-а, похоже, эта принцесса Лиддит навела здесь порядки железной рукой, если никто из этих суровых бойцов не посмел даже задержаться с выполнением ее распоряжения. Трой стиснул зубы, что же, чему быть — того не миновать, и, глубоко вздохнув, шагнул под откинутый графом Шоггиром полог…
— Принцесса, я… Ли… Ликкета, а… — Трой осекся и растерянно закрутил головой, — что ты здесь делаешь?
Ликкета улыбнулась и поднялась с кресла, на котором сидела. Трой ошарашенно уставился на легендарную «Броню зари», в которую была одета его Ликкета, а она сделала шаг и, приблизив свое лицо к его лицу, тихо произнесла:
— Я же сказала тебе, что пойду с тобой, Трой-побратим…
Глава 4
Возмездие
Тупырь заступил на пост перед самым рассветом. Хрысь, которого он сменил на этом посту, недовольно заворчал, когда он пнул его в бок, но все-таки выбрался из-под стога сена, под которым сладко дрых всю свою смену. А чего было опасаться? Посты выставлены со стороны городских стен. Эти людишки — такой подлый народ, что вполне могут устроить вылазку, причем тогда, когда у порядочного орка как раз начинается самый сладкий сон. Но отсюда? Все города людишек в плотном кольце осады, и помощи им ждать абсолютно неоткуда. Конечно, можно допустить, что где-то по лесам скрывается некоторое количество людей, не успевших спрятаться за городскими стенами до того момента, как Великая орда железной рукой стиснула глотки всех людских поселений. Но они, скорее всего, сейчас в страхе прячутся по самым глубоким норам. Ибо нет на свете воина страшнее орка. Орки — это венец природы, орк — вершина труда богов, орк — настоящее совершенство, причем весь, от жирного брюха до необъятной задницы, от кривых зубов, так любящих постоянно жевать и хрустеть всякой дрянью, до кривоватых лап, твердо стоящих на этой самой благословенной из земель. Ибо разве может быть не благословенной та земля, на которой живут орки? И разве не в том состоит великое предназначение орков, чтобы сделать благословенными как можно больше земель, осенив их благодатью лапы орка-солдата…
