Вот эта тактика «затягивания» переговоров вполне устраивала и Ленина, но в случае ультиматума немцев Ленин был готов капитулировать, а Троцкий колебался. Тем не менее, Свердлов в полном согласии с Лениным внес 14 февраля от имени большевистской фракции ВЦИКа резолюцию, в которой сказано, что, заслушав доклад Троцкого, «ВЦИК вполне одобряет образ действий своих представителей в Бресте» (там же, стр. 114).
Впоследствии на седьмом экстренном съезде партии по заключению сепаратного мира Ленин так уточнил свои разногласия с Троцким: «В его (Троцкого. – А. А) деятельности нужно различать две стороны: когда он начал переговоры в Бресте, великолепно использовал их для агитации, мы все были согласны с т. Троцким… Тактика Троцкого, поскольку она шла на затягивание, была верна: неверной она стала, когда было объявлено состояние войны прекращенным и мир не был подписан» (Ленин, ПСС, т. 36, стр. 30).
Вернемся к хронологии событий.
Новое совещание членов ЦК с активными работниками партии от 21 января (3 февраля) по вопросу о мире еще раз подтвердило, что Ленин продолжает оставаться в явном меньшинстве. На совещании выявилось на этот раз не три, как раньше, а четыре группы по вопросу войны и мира: группа Ленина (6 человек – Ленин, Сталин, Муранов, Артем-Сергеев, Сокольников, Зиновьев), группа Ломова (6 чел.), группа Осинского (2 чел.), группа Преображенского (3 чел.). Троцкий, будучи в Бресте, на совещании не участвовал. По главному вопросу: допустимо ли сейчас подписать сепаратный аннексионистский мир? – за голосовала только группа Ленина (пять человек, так как во время голосования Зиновьев отсутствовал), против голосовали все остальные группы (девять человек, так как во время голосования Бухарин и Урицкий отсутствовали). Таким образом, девятью голосами против пяти, а если считать и отсутствовавших – одиннадцатью голосами против шести совещание ЦК проголосовало против предложения Ленина о капитуляции («Протоколы ЦК…», стр. 190-191).
В свете такой позиции высших органов партии и государства становится вполне понятной неподатливая тактика Троцкого в Брест-Литовске. Надо указать еще и на то важное обстоятельство, что не только «левые коммунисты», но и другие советские социалистические партии, представленные во ВЦИКе (меньшевики и эсеры) и в советском правительстве (левые эсеры) категорически были против сепаратного мира с Германией. Это тоже укрепляло позиции противников Ленина.
21 января (3 февраля) главы немецкой (Кюльман) и австро-венгерской (Чернин) мирной делегации, ввиду упорства Троцкого, попросили сделать перерыв и выехали в Берлин и Вену за новыми инструкциями. Вернувшись, они заключили 27 января (9 февраля) мирный договор с представителями признанной их державами Украинской народной республики. В тот же день немцы предъявили ультиматум советской делегации о принятии их условий мира. В ответ на это Троцкий заявил, что Советская Россия мира не подписывает, войну прекращает, армию демобилизует. 16 февраля генерал Гофман из немецкой делегации уведомил советскую делегацию, что 18 февраля в 12 часов дня кончается перемирие и возобновляется состояние войны («История гражданской войны в СССР», т. 3, Москва, 1957, стр. 111). Вечером 17 февраля собрался ЦК, чтобы обсудить ультиматум немцев. Фундаментальная «История гражданской войны в СССР» искаженно передает решение этого заседания ЦК. В ней сказано:
«Вечером 17 февраля ЦК партии обсудил вопрос о немецком ультиматуме. Большинство членов ЦК признало, что в случае немецкого наступления необходимо заключить мир» (там же, стр. 112).
Обратное имело место – большинством шесть против пяти было принято решение, отклоняющее ведение новых переговоров с немцами. За отклонение переговоров голосовали Бухарин, Троцкий, Ломов, Урицкий, Иоффе, Крестинский. За открытие новых переговоров голосовали Ленин, Сталин, Свердлов, Сокольников, Смилга («Протоколы ЦК…», стр. 194-195).
Разумеется, что Ленин на этом не успокоился. Поразительная сила воли, неукротимая энергия, тактическая изворотливость и непревзойденное мастерство в эксплуатации низменных инстинктов политической черни, все те качества, которые Ленин продемонстрировал накануне большевистского переворота, вновь пришли ему на помощь. К ним прибавилось еще одно качество нового Ленина у власти – всепобеждающий инстинкт самосохранения власти. Он так умело и так ультимативно рисует капитуляцию перед Германией, как единственную гарантию сохранения большевистской власти, одновременно продолжая свои обычные интриги против противников, что в лагере антиленинского большинства в ЦК уже обозначился раскол.
Весь день 18 февраля ЦК заседает и дискутирует по вопросу о мире. На утреннем заседании выступают «фракционные ораторы» (так сказано в протоколе) за заключение мира – Ленин и Зиновьев, против – Троцкий и Бухарин. Но соотношение сторон все еще не в пользу Ленина. Большинством в семь голосов против шести ленинское предложение отклоняется. Днем 18 февраля немцы возобновили военные действия и перешли в наступление. Ленин потребовал созвать новое вечернее заседание ЦК, чтобы обсудить последние сведения с фронта, а пo-существу для пересмотра утреннего решения. На этом заседании присутствует сторонник капитуляции Сталин, который отсутствовал на утреннем заседании, и отсутствует противник мира Дзержинский, который присутствовал на утреннем заседании. Это – в пользу Ленина. Уже из скудных протокольных записей заседания ЦК видно, что для Ленина вопрос о сепаратном мире не был вопросом «быть или не быть России», а был вопросом «быть или не быть большевистской власти» над Россией. Все аргументы Ленина в пользу мира бьют в эту точку. Ленин говорил на этом заседании, что «игра зашла в тупик, что крах революции неизбежен… Теперь нет возможности ждать… Нужно предложить немцам мир». Но Ленин добавляет: «Если бы немцы сказали, что требуют свержения большевистской власти, тогда, конечно, надо воевать» (там же, стр. 201).
Ленин согласен отдать немцам Польшу, Прибалтику, Финляндию, даже часть Белоруссии и признать независимость Украины, но не согласен отказаться от власти. Власть для него все и вся. Хоть половина России, но чтобы власть была большевистская. Ею он хочет не столько «осчастливить» народ свой, сколько большевизировать всю Европу. Он был глубоко убежден, что это случится в конце данной мировой войны. Ленин поддержал Сталина, добавив тот аргумент, что стоит немцам «на пять минут открыть ураганный огонь, и у нас не останется ни одного солдата на фронте» (там же, стр. 202). Бухарин повторил свои доводы в пользу «революционной войны» и «мировой революции», заодно обвинив Ленина и его сторонников в «панике и растерянности» (там же, стр. 202-203). Ленин ему ответил тем же аргументом «паники и растерянности». Ленин сказал: «На революционную войну мужик не пойдет – и сбросит всякого, кто открыто это скажет» (там же, стр. 203). Поскольку Троцкий уже публично заявил в Брест-Литовске, что советское правительство демобилизует армию, то Ленин считает, что взять теперь обратно это заявление означало бы гибель советской власти. Он так и сказал: «Сказать, что демобилизация прекращена – это значит слететь» (там же, стр. 203).
В конце довольно горячих споров ставится на голосование вопрос, который призван решить судьбу режима. В протоколе ЦК сказано:
«Ставится вопрос: следует ли немедленно обратиться к немецкому правительству с предложением немедленного заключения мира? За – 7: Ленин, Смилга, Сталин, Свердлов, Сокольников, Троцкий, Зиновьев. Против – 5: Урицкий, Иоффе, Ломов, Бухарин, Крестинский (присоединяется Дзержинский). Воздерживается 1: Стасова» (там же, стр. 204). Это решение уточняется указанием на то, что советское правительство готово подписать старые условия мира немцев, «но что нет отказа от принятия худших предложений» (там же, стр. 205). Составление текста предложения поручается Ленину и Троцкому. Решено сейчас же по радио передать немцам советское предложение. Ленин хочет отрезать ЦК всякие пути отступления, памятуя о своем очень слабом большинстве.
Для окончательного решения вопроса требовалось еще согласие ЦК партии левых эсеров, которые вместе с большевиками составляли советское коалиционное правительство. Поэтому в ночь на 19 февраля было назначено совместное заседание ЦК большевиков и ЦК левых эсеров. На этом заседании «левые коммунисты» из ЦК большевиков вместе с левыми эсерами вновь одержали победу над Лениным. В информационном сообщении о результатах этого заседания говорилось, что на нем выявились два течения – одно за подписание мира, другое – за продолжение революционной войны. Последнее течение получило большинство: «Большинство стояло на той точке зрения, что революция русская выдержит испытание; решено сопротивляться до последней возможности» (газ. «Социал-демократ», 20 февраля 1918 г.).
Хотя в постановлении ЦК большевиков от 18 февраля (вечернее заседание) было сказано, что решение двух ЦК – ЦК большевиков и ЦК левых эсеров – будет принято за решение правительства, Ленин пошел на прямое и открытое нарушение постановления своего ЦК.
