посмотрел себе под ноги. Да, наделали они с покойницей дел, весь пол, стены и потолок были в трещинах. Здание держалось, надо отдать должное, строили Дорки на совесть. Вот только не сложится ли оно после нехилого воздействия? Но выбора не было, снаружи завывали твари, и прыгать в толпу собравшихся там мутантов и призраков было еще хуже.
Головин прикинул место и, отступив от лестницы шагов на десять, собрал силу в правую руку и обрушил ее на особо глубокую трещину в полу. Грохот обвалившихся камней, часть коридора метров пять рухнула вниз, стены зашатались, с потолка посыпались камни.
Головин не стал раздумывать, а просто спрыгнул в провал, запоздало подумав, что нужно было бы сначала заглянуть туда, прикинуть, что да как. Ноги стукнулись о завал, который он только что создал, и едва успел увернуться от удара когтистой лапой. В большом холле, где раньше было что-то вроде небольшого кафетерия с диванами, обреталось с пяток тварей, причем, судя по возне и рыку под ногами, часть из комитета по встречи была погребена под обломками потолка.
Головина спасла реакция. Он пригнулся, пропустив когти над головой, и одновременно ударил телекинезом, сметая тварь, что его атаковала. Та попутно прихватила еще одну, спешащую следом, и улетела в противоположенный конец зала, встретившись со стеной. Головин не стал ждать остальных, просто смел еще одного мутанта, что перекрывал ему спуск на подземный уровень с тоннелями и рванул вперед. Причем по дороге он саданул импульсом по лестнице, которая вела на второй этаж, и теперь обвал за спиной надежно отрезал его от любой погони.
— А если там, внизу, тебя ждет сотня тварей? — ехидно поинтересовался ИИ сие деяние.
— Плохо будет, — резко ответил Головин. — Но если со спины явились бы еще штук давать, было б еще хуже.
Головин оглядел пустой подземный зал, из которого вели три тоннеля, один направо, второй налево, и тот, который ему нужен, прямо.
— Блин, только камня не хватает.
— Какого камня? — удивился ИИ.
— Из сказки, — не мешкая и отправляясь в нужный тоннель, заявил Головин. — Направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь — жену найдешь, прямо — сам не жив будешь. Вообще, на хрена тут тоннели?
— Ну, это просто. В четвертой четверти местного года тут, на плоскогорье, часто бывают обильные снегопады и метели, ветер такой, что с ног сбивает, вот и сделали в тоще скал проходы, чтобы сотрудники могли ходить из здания в здание без всяких неудобств.
— Логично, — хмыкнул Головин, — какое простое объяснение.
— Ментальное давление, — уже через минуту подал голос ИИ, — прямо по курсу, не сильное и целенаправленное, а постоянное, словно поле сформировалось.
Головин остановился, вглядываясь в глубину тоннеля, но никакого золотого света не увидел.
— Не нравится мне это, — пробормотал он и тронулся дальше.
Все равно другой дороги, кроме как поверху, не было, а там тварей столько, что просто мясом задавят.
— Ну, вот и разгадка, — глядя на черные кристаллы, растущие по всем поверхностям тоннеля, прокомментировал Павел. Они пульсировали изнутри багровым светом. С краю росли небольшие, с ноготь размером, но вот чем дальше, тем они становились крупнее.
— Ментальное поле становится гораздо сильнее, и чем дальше, тем мощнее, — сообщил ИИ. — Я бы не советовал тебе туда соваться. То, что излучает мелочь, я сдержать могу, без особого напряга, а вот дальше — не уверен.
— То, что через них смотрит, ощущает меня? — прикидывая, что делать дальше, спросил Головин.
— Пока что нет. И если бы ощутил, то давление бы возросло неимоверно, слишком много источников.
— Плохо, — не зная, что делать дальше, прокомментировал новую информацию Павел. — Эх, если бы была возможность их всех в пыль одним ударом. Можно, конечно, притащить с лестницы кусок бетона и использовать его, как молот, круша кристаллы, но что-то подсказывает мне, что я и половину не перебью, когда враг по мне жахнет со всей дури.
— Верно мыслишь, и мозги у тебя спекутся в течение пары секунд. Почему пары? Потому, что одну я тебе выиграю и прикрою, а на вторую меня уже не хватит. Так что, давай по тихой, может, и проскочим.
Головин сделал первый шаг, потом еще один, конец выхода был уже виден, но кристаллы становились все серьезней. Те, что с палец, уже закончились, пошли размером с ладонь.
— Ты как там держишься? — спросил он у ИИ, и впервые почти за четыре года не получил ответа.
— Твою ж мать, — мысленно ругнулся Головин. — Сосед, ау, ответь.
— Не отвлекай, — пришел шепот издалека.
— Ну, занят, значит, занят, — мысленно произнес Головин и тронулся дальше, причем ему пришлось создавать платформы, поскольку пол был устлан кристаллами так, что не было никакой возможности нормально пройти.
И вдруг тоннель кончился, кристаллов, правда, меньше не стало, и они были гораздо крупнее, похоже, тут были основные плантации. Главная лаборатория этого комплекса была на втором этаже, и попасть туда можно только по лестнице.
— Надо выбираться, — раздался в голове шёпот ИИ. — Еще немного, и я не выдержу. Если там дальше то же самое, нам конец.
— Полностью согласен, — мысленно отозвался Павел, и, создав еще несколько платформ, добрался до лестницы.
Тут кристаллы были гораздо мельче, снова вернулись те, что с палец, а потом вообще черная пыль пошла.
— Фу, — раздался вздох, полный облегчения, — думал конец, — подал голос ИИ, и слышно его стало гораздо лучше.
— Совсем ты очеловечился, — отозвался Павел, спрыгивая с платформы на черные ступеньки. — Знаешь, если мы выживем, нужно что-то будет делать с этой шляпой. Если это перекинется на материк, Эксиоле придет конец.
— Думал уже, и ты прав, — поддержал его сосед. — Нужно, чтобы от этого комплекса и следа не осталось. И Кренсу сказать, чтобы уничтожил все данные по разработкам кристаллов. А то ведь у него есть все результаты исследований, кроме как за последние полгода.
— Мне кажется, что именно в этот период все и изменилось, — отозвался Головин, медленно поднимаясь по лестнице, выставив перед собой щит. — То, чем обладает Кренс, безопасно, что-то сделали тут яйцеголовые, и это привело к фатальным последствиям.
— Возможно, но я для гарантии уничтожил бы этот остров, превратив его в кусок шлака. Голая скала, на которой не останется ни следа от того, что тут делали люди.
— Хорошая идея, — согласился Головин. — Чуешь что-нибудь?
— Ментальное поле по-прежнему мощное, но направлено просто на существование, а не на нас. Ух ты!
— Вот тебе и ух-ты, — прокомментировал Мираж, глядя на холл первого этажа, где росли кристаллы с семилетнего ребенка.
Все сотня квадратных метров была занята черными минералами. Правда, тут они росли
