– То же самое я думаю о тебе, – призналась она. Обнажённая, ободрённая его похвалой, Сиенна оседлала его бёдра, но не опустилась на толстый, возбуждённый член. Пока нет. Парису требовался секс, и время было на исходе, но ему требовалась и ласка. Требовалось заверение, что Сиенна здесь, с ним.
Возбуждённый член тёрся между её ног, его покрывала её влажность. Сиенна провела пальцами от основания до головки, и Парис судорожно втянул воздух.
– Придвинься к моему лицу, – прохрипел он. Парис накрыл ладонями её груди, начал перекатывать бисеринки сосков между пальцами. – Я снова хочу попробовать тебя на вкус.
Желание сделать это едва не уничтожило её. Кровь с бешеной скоростью мчалась по её венам, опасно нагревшись и отогнав оставшийся холод.
– Я сделаю тебе больно. Я тяжёлая... а у тебя рана на груди.
– А как насчёт того, что мне нужно снова почувствовать твой вкус, и меня не волнует, что болит грудь.
Сиенна облизнула губы.
– А как насчёт того, чтобы я попробовала тебя?
Парис замер, даже, кажется, перестал дышать.
– Если только ты не против, – поспешила она заверить его.
– Совсем нет. – Слова, хриплые и гортанные, вырвавшиеся из него, оказались больше похожими на песок, чем на твёрдую субстанцию. – Я больше тысячи лет никому не позволял это делать. – Парис втянул воздух. – Нет, это не совсем, правда. На пути сюда я позволил рабу совершить это, и ненавидел каждую минуту.
– О. – Глаза Сиенны расширились от удивления. Все мужчины любили оральный секс. Верно? Тогда почему Парис не позволял женщинам брать его в рот? А она знала, что он не позволял. Но каждой женщине, которую он впускал в свою постель, наверняка хотелось обхватить его член губами и высосать досуха.
– Но тебе, – продолжил он, – я позволю это сделать. Если ты захочешь.
Сиенна положила руки на его живот, чувствуя, как напряглись мышцы.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неуютно или делал то, что тебе не нравится...
– Нет, ты неправильно поняла. – Парис покачал головой, встряхнув восхитительными волосами, и Сиенне захотелось сжать разноцветную смесь из чёрных, каштановых и золотистых прядей в кулак. – Я не позволял другим делать это, потому что и так использовал их, и не хотел, чтобы они делали мне ещё больше одолжения. А единственная причина, из-за которой я позволил тому рабу отсосать мне – мне нужны были ответы, а это оказался самый быстрый способ получить их.
"Ответы обо мне".
– Сиенна? Тем рабом был... мужчина.
И это не являлось предпочтением Париса. Сиенну накрыло сочувствием. Не иметь контроля над своим телом и его реакциями, вынужденность подчиняться его желаниям – должно быть, это пытка.
– Просто чтобы ты знал, в этом нет ничего неправильного. И я не собираюсь делать тебе одолжение, Парис. Ты красивый, обаятельный, умный и сексуальный, и я умираю, как хочу тебя. Как и ты меня. Те другие – лишь тренировка для этого момента, – произнесла Сиенна, надеясь, что это прозвучит подразниванием. – Я хочу доставить нам обоим удовольствие. То есть, я надеюсь это сделать, потому что опыта в минетах у меня столько же, сколько в сексе.
– Если это так, то я собираюсь пожертвовать своим разумом – ты будешь идеальна.
– Тихо. Сиенна не собирается ставить тебя на место.
На губах Париса расцвела улыбка.
– Да, мэм. Но, э-э, где моё место?
– На пьедестале для самого замечательного мужчины, которого я знаю. Меня не волнует, что ты делал и с кем ты это делал. Ты мог бушевать в целом мире, мог безжалостно постоянно насиловать, но ты не делал этого. А что касается секса с рабом, ну, надеюсь, что утром ты будешь меня уважать, потому что я думаю, что сейчас ты еще сексуальнее, и я очень расстроюсь, если не получу своей очереди.
Парис облизнул губы.
– Ты желаешь своей очереди?
– Больше всего на свете.
Парис начал извиваться бёдрами, словно представляя ласкающий рот Сиенны на своём члене.
– Пожалуйста, Сиенна. Прошу, сделай это.
– Да, если только ты пожелаешь этого. – Она медленно наклонилась, пока её губы не оказались у его великолепной эрекции.
"Это моё", – поражённо подумала Сиенна.
– Я желаю этого. Клянусь, я желаю этого.
– Давай мы выясним это наверняка. – Сиенна высунула язычок и сверху вниз провела им по члену Париса, облизывая всю длину как леденец. Из Париса вырывался стон за стоном, которые Сиенна принимала за одобрение. Скользя третий раз вверх по члену, она обхватила пальчиками его основание и сомкнула губы вокруг головки. Упиваясь его вкусом, она продолжила рукой эротическое путешествие по твёрдой длине.
Её крылья выгнулись и устремились вниз, поглаживая кончиками Париса по бокам. Сиенна поняла, что впервые рада, что они у неё есть. Окружив крыльями Париса, она забыла об остальном мире. Здесь существовали только они, только их удовольствие.
Из Париса вырвалось проклятие, и он дёрнул бёдрами, погружаясь ещё глубже в её рот. Но тут же он почувствовал вину и скользнул обратно.
– Больше. Пожалуйста, больше. – Он молотил кулаками по полу. – Мне нужно больше.
Сиенна начала жёсткие посасывания, вбирая его глубже, смакуя его вкус, а затем заглотила так глубоко, как только смогла. Член Париса был слишком большим, растягивающим её челюсть, но Сиенну это не беспокоило. Всё тело Париса дрожало от силы удовольствия. Сиенна ни на секунду не переставала работать руками: одной лаская его сверху вниз, а другой – сжимая его яички.
А затем её заинтересовал их вкус, и высвободив член изо рта, она провела языком по напряжённой мошонке. Парис также получил от этого удовольствие, особенно, когда она втянула в рот сначала одно, а затем другое яичко.
Разве когда-либо она достаточно насытится этим мужчиной?
Когда Парис выкрикнул её имя, она вернулась к главному элементу, вбирая его в свой рот, втягивая глубже, а дикая реакция Париса всё больше и больше возбуждала её. Тело Сиенны воспламенилось, отчаянно желая его, полностью готовое для него.
– Я близко, детка, я так близко. Если ты не хочешь попробовать вкус моей спермы, то тебе стоит...
В ответ она сильно, до впалости на своих щеках, втянула его в рот.
– О, да! – Парис дёрнул бёдрами вверх, мышцы натянулись на костях. Из него вырвался рёв, гораздо громче всех предыдущих. Струя спермы ударила в горло Сиенны, и она проглотила каждую каплю, удерживая его член до самого окончания оргазма. Когда же Парис опустился на землю, всё пространство наполнили звуки его учащённого дыхания.
– Оседлай меня, – приказал он хриплым голосом. – Я должен быть в тебе. Сейчас.
– Да. Сейчас. – Сиенна понимала, что просто повторила его слова, но этот насыщенный аромат, исходящий от него, ослепляя, окружил её. И в этот момент Сиенна видела только Париса. И это. О, славные небеса, это.
