Читаем без скачивания Поле мечей - Конн Иггульден

Красс тоже внимательно смотрел на собравшуюся на площади толпу, однако выглядел бесстрастным и спокойным. Он молча слушал сердитое бормотание Помпея, который то и дело тыкал пальцем в очередной возмутительный эпизод.

— Смотри же, Красс! Видишь? Негодяи! — Помпей уже не мог удержаться от крика.

Красс посмотрел туда, куда указывал дрожащий палец. Через площадь к зданию сената двигалась длинная цепочка людей в черных тогах. Время от времени странная процессия останавливалась, чтобы воскурить фимиам. Крассу почудилось даже, что ветер доносит звуки погребальной песни, которой идущие сопровождали свое печальное шествие. Помпей же, услышав пение, буквально застыл от возмущения. Красс едва не рассмеялся.

— Что они придумали?! — побагровев от гнева, завопил Помпей. — Кто дал им право так надо мной насмехаться? Весь город смотрит на эти траурные одежды. Конечно, чернь рвется к зрелищам! И каким же окажется результат? Увидишь, Красс, плебеи оправдают сегодняшний бунт актом неповиновения сената. Мне придется снова объявить комендантский час, и в очередной раз меня обвинят в единоличном правлении!

Красс негромко откашлялся, тщательно подбирая слова. Внизу по площади шествовала длинная вереница сенаторов. Почувствовав запах фимиама, они остановились.

— Ты же и сам предполагал, что они могут воспротивиться нашему соглашению, Помпей, — наконец заговорил он. — Ведь именно от тебя я услышал о начинающемся делении на фракции.

— Верно. Но такого открытого проявления несогласия я никак не ожидал, даже несмотря на все неприятности в курии. Конечно, частично вина лежит на плечах глупца Светония. Он носится с этим торговцем, Клодием, так, как будто тот важная птица, а вовсе не главарь банды. Надо было тебе пожестче с ним разделаться, Красс. Ты бы видел, как они обсуждали и изучали мое законодательство. Можно было подумать, что они опытные сенаторы. Это нестерпимо! Порою действительно хочется взять в свои руки ту власть, в присвоении которой меня так упорно обвиняют. Вот тогда и увидим, что к чему. Если бы я стал диктатором хотя бы на полгода, то сумел бы искоренить раскол и ликвидировать все это… это… — Подходящее слово никак не приходило, и Помпей просто махнул рукой в сторону раскинувшегося внизу форума. Сенаторы приближались к зданию курии. Красс услышал громкие радостные крики — это толпа приветствовала их вызывающее поведение, обращенное против Помпея.

Красс в душе не испытывал к коллеге сочувствия. Помпею недоставало гибкости и тонкости в обращении с оппонентами; эти качества он заменял излишней резкостью, пытаясь насильно подчинить себе сенат. В душе Красс соглашался с теми, кто считал правление Помпея фактической диктатурой, испытывавшей терпение Вечного города.

Внизу, на форуме, процессия подошла к ступеням курии и остановилась. Те, кто ее придумал, явно играли с огнем, раздражая Помпея. Инсценировка похорон умершей республики задумывалась как предупреждение общественности. Но она же могла переполнить чашу терпения, и тогда даже самые слабые ростки демократии окажутся безжалостно затоптаны. Действительно, в случае бунта Помпей получит полное право сжать город твердой рукой. А от этого шага уже совсем недалеко до диктатуры. От нее же избавление только одно — гражданская война.

— Если бы ты смог хоть на минуту отвлечься от гнева, — негромко заговорил Красс, — то непременно понял бы, что они вовсе не хотят толкнуть тебя еще дальше. Неужели это слишком много — восстановить запрещенные тобой же выборы? Ведь в народных трибунах сейчас твои люди. Так почему нельзя разрешить выборы на следующий срок? Это сразу сняло бы накал направленных против тебя демонстраций и дало выигрыш во времени.

Помпей молчал. Он внимательно наблюдал, как сенаторы скрываются в здании курии. Тяжелые бронзовые двери захлопнулись, отгородив законодателей от народа. Заполнившая площадь возбужденная толпа продолжала волноваться и шуметь. Казалось, люди и не замечали тяжелых взглядов легионеров Помпея. Хотя похоронная процессия закончилась, молодые горожане настолько возбудились, что отказывались покидать площадь. Оставалось лишь надеяться, что центурионам хватит сдержанности, чтобы не разогнать толпу силой. Когда Рим в таком настроении, восстание может вспыхнуть от малейшей искры.

Помпей наконец заговорил. Голос его звучал разочарованно и печально.

— Они зажали со всех сторон, Красс. Даже когда сенат еще поддерживал меня, эти сукины дети, трибуны, вставали и накладывали вето на каждый из моих законов. Противостояли мне открыто. Именно потому я и решил поставить на эти должности собственных людей. Во всяком случае, сейчас мои труды не разрушают просто так — из-за глупой причуды.

Красс внимательно взглянул на коллегу. Да, Помпей очень изменился за год. Под глазами набрякли темные мешки, лицо осунулось. Времена наступили нелегкие. Граждане испытывали силу своих вождей, и Крассу было приятно оказаться в стороне от непрекращающейся борьбы. Огромная ответственность камнем легла на плечи Помпея. Красс даже задавался вопросом, не жалеет ли тот об опрометчиво заключенной сделке. Цезарь получил Галлию, Красс — флот и целый легион. Помпею же досталась отчаянная борьба: она началась с первого заседания сената, на котором бывшему консулу пришлось проводить законопроект от имени Юлия.

Поначалу сенат спокойно воспринял смену власти, но очень скоро начали формироваться фракции. А потом в состав законодательного органа вошли новые люди — такие, как торговцы Клодий и Милон. После этого игра стала опасной для всех. Разнесся слух о том, что Бибула то ли убили, то ли кастрировали, и сенаторы уже дважды требовали его присутствия в зале заседаний и подробных объяснений. Помпей разрешил отправить новому консулу письма, однако тот в точности выполнил распоряжение Юлия: явившиеся на виллу посыльные обнаружили ее темной, пустой и запертой на все засовы.

Два заседания едва не закончились потасовками, и после этого, несмотря на протесты законодателей, Помпей выставил в зале сената воинский караул из числа своих легионеров. Теперь уже недовольство приходилось высказывать перед зрителями, а все обсуждения оказались публичными. Хотя Красс и считал ярость Помпея забавной, последствия ее не могли не волновать.

— В одиночку Римом править невозможно, друг мой, — пробормотал он.

Помпей тут же бросил на товарища недовольный взгляд.

— Покажи, какие законы я нарушил! Мои трибуны назначены, а не избраны. Но ведь прежние завели работу сената в тупик, а нынешние такого себе не позволяют.

— Нарушилось равновесие в системе, Помпей. Те коррективы, которые ты ввел, вовсе не мелочь. Ведь трибуны выражали мнение толпы. Пытаясь изменить это положение, ты серьезно рискуешь. А если сенат сплотится против тебя, то пересилить его окажется вовсе не легко, — ответил Красс.

Плечи Помпея устало поникли, но Красс не ощущал сочувствия. Этот человек занимался политикой так, словно каждую проблему можно было решить сразу и запросто. Действительно, он был прекрасным военачальником, тем не менее оказался очень плохим хозяином в городе, причем сам никак не хотел признать эту истину. А то обстоятельство, что правитель сам попросил Красса о встрече наедине, лишь доказывало значительность проблем, даже если гордость и не позволяла Помпею открыто просить помощи.

— Но ведь роль трибунов и заключается в ограничении власти сената, Помпей. Возможно, им не стоило так открыто и решительно тебе противостоять, но замена не принесла ничего, кроме гнева граждан. — Помпей снова вспыхнул, и Красс продолжил торопливо, словно боясь не успеть высказать все, что считал нужным. — Если ты снова сделаешь должности трибунов выборными, то сразу вернешь утраченные позиции, — настойчиво советовал он. — Фракции решат, что одержали победу, и распадутся. Нельзя позволять им набирать силу. Клянусь Юпитером, это самая опасная ошибка! Свою позицию ты уже проявил вполне ясно. Так пусть же теперь все увидят, что традиции Рима тебе дороги так же, как и всем остальным. В конце концов, введенные тобой законы уже никуда не денутся.

— Так что же, ты предлагаешь дать возможность вернуться тем самым глумливым невежам, которые блокировали все мои законы? — резко возразил Помпей.

Красс пожал плечами.

— Тем самым или другим, которых изберут граждане. Если изберут тех же, то, конечно, жизнь не покажется тебе легкой. Так ведь никто и не говорит, что Римом править легко. Наши люди впитывают демократию с молоком матери. Порою мне даже кажется, что их ожидания слишком завышены. Во всяком случае, им совсем не нравится, когда расправляются с законно выбранными представителями.

— Постараюсь все это обдумать, — неохотно пообещал Помпей и отвернулся от форума.

Красс сомневался, что собеседник в полной мере осознал опасность. Помпей продолжал считать, что сопротивление сената — преходящая трудность, а вовсе не ядро конфликта, из которого может вырасти восстание.