– Ты не считаешь, что лучше оставаться посмешищем, чем превратиться в мертвеца? Если надеешься, что Ходящие не почувствуют природу твоего нового Дара, то ошибаешься. Сейчас не времена Скульптора. Башня изменилась. Но как тогда, так и теперь, с тобой не будут церемониться и убьют как отступника, предателя и опасного зверя.
– Ты поможешь мне? – вновь повторил он.
– Вот ведь заладил, точно попугай! – в сердцах сказала Лаэн. – Перед тобой нет Целителя, Шен. И я не могу научить тебя тому, чего не знаю сама. Здесь требуются гораздо большие знания, чем мои. У меня бы получилось с обычной Ходящей, но чтобы поставить тебя на один уровень со Скульптором понадобятся знания Проказы. Да и то не факт, что она сумеет помочь. Ты мужчина. А с вами, мужиками, – она улыбнулась и подмигнула мне, – возможна масса осложнений.
– То есть, либо Проклятая, либо никакой надежды? – голос его предательски дрогнул.
– Я этого не говорила. Всего лишь напомнила тебе, что не являюсь Целителем и не смогу научить тому, что касается исцеления. Ну и всех тех особенных плетений, получающихся благодаря твоему редкому Дару. А вот управлению темной частью «искры» и основным плетениям Кругов Сдиса – да. На это тебя можно попробовать натаскать. Если, конечно, ты не полный тупица. Но дальше придется доходить до всего самому. Коли тебя устраивает подобный расклад, я могла бы попробовать. Согласен ты или нет?
– Согласен! – он не колебался.
– Вот и чудесно. Начнем сегодня. И… кстати говоря. Раз уж так получилось, что ты стал моим учеником, изволь запомнить одно простое правило. Это касается обучения. Во время занятий ты делаешь только то, что я говорю. Никаких споров и пререканий не потерплю. Если будешь корчить из себя умника, уроки прекратятся раз и навсегда. Ищи другого учителя. Надеюсь, я понятно объяснила… ученик?
– Понятно. Меня это устраивает.
– Вот и замечательно.
Глава 17
Шену понадобилось совсем немного времени, чтобы пожалеть о своей просьбе. Через три дня он уже в сотый раз, по кругу, перечислил все известные ему проклятия и, исчерпав запас ругательств, тихо поскрипывал зубами. Лаэн взялась за обучение, рванув с места в карьер, да так, что Ходящему, явно не привыкшему к таким темпам, пришлось не сладко.
Стоило нам устроить привал, мое солнце начинала гонять Целителя. До тех пор, пока с него не сходило семь потов. Мальчишка пытался управлять «искрой».
Внешне это никак не проявлялось. Поначалу я вообще не понял, чем они занимаются, уставившись друг другу в глаза, точно два переевших мышей филина, у которых началось несварение желудков.
«Замечательные» уроки! Я, хоть и не обладаю Даром, тоже умею играть в гляделки. Если всех наших волшебников обучают магии таким странным способом, то я не удивляюсь, почему Проклятые с подобной легкостью захватили большую часть южной Империи.
Они таращились друг на друга, как только находили для этого свободную минку и, думаю, если бы мы никуда не спешили, то сие развлечение продолжалось бы с раннего утра и до поздней ночи. Во время одной из стоянок, когда я уже начал бояться, что у Шена от усердия глаза выскочат из орбит, моему безграничному терпению пришел конец, и я невинным тоном поинтересовался:
– Может, вам книжку какую добыть или отобрать у некроманта посох? Мне страшно становится от ваших мучений.
– Не мешай, – уголком рта попросила Лаэн. – У него почти получилось.
– Получилось что? Не заснуть? – пробормотал я, но на этот раз на меня самым бессовестнейшим образом не обратили никакого внимания. Так что не оставалось ничего другого, как бросить на землю куртку, лечь на нее и, заложив руки за голову, считать облака. Я задремал, и когда Лаэн меня растолкала, миновал полдень. В общем-то, неплохо отдохнул, чего не скажешь о Шене. Судя по его виду, прошедшее занятие, как и все предыдущие, окончилось ничем.
Но Лаэн, в отличие от Целителя, не отчаивалась, постоянно повторяя, что ничего другого и не ожидала, все идет нормально, и рано или поздно случится прорыв. Шен слушал ее с мрачной рожей. Было видно, что он хочет послать все в Бездну. Но отчего-то этого не делал и занятий не бросал.
Если в течение дня Ласка еще спускала ученику оплошности, то к вечеру пощады от нее ждать не приходилось. Она заставляла Ходящего до изнеможения проделывать, на мой взгляд, совершенно нелепые и ненужные упражнения. Например – жонглировать камушками. Или плести венки. Вязать узлы… Я не понимал, как это бесполезное времяпрепровождение связано с магией, но с советами не лез, посчитав, что Лаэн знает, что делает.
Однажды Шен с обреченным видом занялся игрой в порядком надоевшие мне гляделки и минке на десятой изумленно охнул. В ту же уну трава рядом со мной начала подозрительно быстро сохнуть… Я проворно откатился в сторону, едва не угодив в костер. Затем встал, собираясь высказать все, что думаю по этому поводу, но Лаэн опередила:
– Идиот! – рявкнула она на ученика. – Контроль! Сколько раз я могу повторять про него?! Контроль, Шен! Иначе ты убьешь не только нас, но и себя! Что произошло, забери тебя Бездна?!
– Я… Я, кажется, смог заставить «искру» подчиниться, – ошеломленно прошептал парень.
– И ты так удивился этому обстоятельству, что отпустил вожжи, и вырвавшаяся из-под контроля сила сожрала два добрых ярда травы!
– Кажется… да. Да. Наверное… Прости.
Тяжело вздохнув, она махнула рукой и продолжила спокойнее:
– Запомни. Не «искра» подчиняет тебя, а ты подчиняешь «искру». Она должна постоянно знать, что ты сильнее ее, что ты – главный. Ты приказываешь ей. Иначе, как только Дар почувствует слабину, тебя выжжет изнутри. Ты ведь не хочешь стать пустой головешкой?
– Нет. Конечно, нет.
– Тогда не разевай рот и следи за тем, что делаешь. «Искра» – это часть тебя. Почувствуй ее. Обуздай, словно норовистую лошадь. Дай ощутить твою уверенность. Понятно?
– Понятно.
– Еще раз. С самого начала.
Каждый день нашего путешествия был похож на предыдущий. Коралловая полоса рассвета поджигала горизонт, небо стремительно светлело, и над бескрайними степями просыпалось утро. Нара через четыре после рассвета гуляющий по просторам равнин Руде ветер переставал делиться прохладой. Он, как яблоко наливается спелостью, наливался жаром солнечных лучей, превращаясь в безумного демона, и после полудня становился попросту невыносимым. Кожу обжигало раскаленное дыхание Бездны.
Впрочем, солнце ничуть не отставало, и жарило голову так, что, казалось, еще немного – и та взорвется. В какой-то момент я подумал, что лучше путешествовать по дебрям Лесного края, где живет куча шпагуков и говов. Это намного приятнее, чем брести по продуваемому всеми вихрями мира бесконечному царству равнин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
