Нда…Всё веселее и веселее — мысленно прокомментировал я успокаивающе коснувшись плеч прижавшейся ко мне школьницы — Как думаешь, Юто, может и нам шабаш устроить?
— Иной раз присутствовавшие на шабаше гости оставались с открытыми лицами, иной раз маскировались. Эта предосторожность считалась не лишней среди ведьм, потому что на шабаше могли быть самые неожиданные и неприятные встречи близких соседок или даже родственниц. Обыкновенно пиршество заканчивалось тем, что каждая ведьма отдавала хозяину пиршества, т. е. Сатане, подробный отчет во всех пакостях, которые ей удалось совершить со времени последнего их собрания…
— Ну и фантазия у этого Дельрио — иронично прокомментировала мечница.
— Не забывай, что подобные сочинения составлялись церковниками в целях пропаганды — напомнила чернокнижница, листая старые страницы — Вот, кстати, типичный пример подобного с показаниями личной участницы шабаша, изобличенной ведьмы Магдалины Баван, которая была осуждена в XVI столетии и процесс которой рассказывается в книге Борожэ, носящей заглавие «Удрученное благочестие». Под угрозой пыток Магдалина Баван поведала, что она три года работала в заведении у швеи, где она и несколько других работниц были обольщены коварным колдуном…
Обольщены? Что ж, такое начало истории мне нравится — мысленно прокомментировал я.
— …Всех этих женщин злой колдун водил на шабаши. Там он служил мессу, причем одевал грязнейшую рубаху, которую, очевидно, нарочно держал для той цели. Всем своим обольщенным жертвам он показывал книгу, сшитую из двух дестей бумаги и заставлял их в этой книге расписываться. Магдалина прибавляла к этому, что когда она уходила с первого шабаша домой, то обольститель заставил ее надеть на себя ту самую рубаху, в которой он был на шабаше, и все время, пока эта мерзкая одежда была на ней, она чувствовала себя истязуемой самыми темными вожделениями. По совету благочестивого… — тут Куэс демонстративно поморщилась, давая нам понять какого она об этих инквизиторах мнения — Благочестивого патера добившегося её покаяния перед угрозой сожжения на костре, Магдалина скинула эту рубаху, и с тех пор греховные мысли оставили ее.
— Хе, история прямо как в манге, которую Тайзо прячет в шкафу — не удержался я, тем самым разрядив обстановку.
— Да уж, ему бы такое точно понравилось — улыбнулась Кузаки.
— Интересно, что бы насочиняли те средневековые авторы про нас? — задумалась староста — Ведь Химари по их понятиям первостепенный демон, Куэс ведьма, ну а ты, Юто…
— Хе, вероятно мне достанется роль коварного колдуна обольстителя… — усмехнулся я а затем, пользуясь тем, что губы меганэ были так близко, подарил ей поцелуй — Искушающего и соблазняющего невинных красоток на пару со своими обворожительными подругами. Кстати, принцессы, может и нам этот самый «шабаш» устроить?
— Чего-чего ты устроить захотел? — вытаращилась на меня подруга детства.
— Ну, отыскать укромное, безлюдное местечко в горах или на побережье и выбрав одну из вас королевой шабаша провести ночь у костра под звездным небом…
— Ты сказал королеву? — удивилась Куэс.
— Ну не могу же я заранее в данном мероприятии назначить себя главным боссом? Это было бы слишком эгоистично, куда интереснее на эту роль выбрать жребием одну из вас, ну а дальше как там описывается? Сперва церемониальное приседание перед королевой, потом идёт необычный поцелуй… — тут я подался к Куэс и слегка отведя её волосы, поймал губами мочку левого ушка чернокнижницы.
— Ютииик! — протестующе пискнула ведьма, но это было лишь начало.
— Или может сюда? — приподняв руку чернокнижницы я наклонился и коснувшись губами чувствительной кожи её аккуратно выбритой подмышки провёл по ней языком.
— Ай, что ты делаешь?! — пропищала Куэс в ответ, стремительно заливаясь краской — Так непристойно…
Упс, неужто мы обнаружили твоё слабое место? — коварно подумал я, продолжая ласкать подругу и ощущая ответный сладостный трепет её тела — Мы учтём это…
— Поцеловать в такое место… — растерянно пробормотала Кузаки, не делая попытки помешать моему представлению.
— Или же… — переместившись деморализованной чернокнижнице за спину и не давая ей сбежать я забрался ладонями под чашечки бюстгальтера и осторожно оттянув его тонкую ткань, выпустил на волю упругие холмики грудей ведьмы.
— Химэ, вы же не будете утверждать, что это место недостойно поцелуя? — искушающе поинтересовался я, слегка приподнимая ладонями мягкие и вместе с тем упругие сиськи чародейки.
— Роль коварного колдуна тебе очень подходит — прокомментировала Химари.
— Да уж — признала Куэс — Ютик, раз уж ты купил мне этот бюстгальтер, позволь хотя бы снять его, пока ты не испортил.
Почему бы и нет, добавим искушений для малышки Кузаки — коварно подумал я, любуясь ещё больше оголившейся ведьмой.
— Надеюсь, выбирая Королеву шабаша, ты не будешь руководствоваться исключительно размером груди? — осведомилась Ринко, с завистью глядя на бюст Куэс.
— И правда, не хотелось бы такой дискриминации — дерзко добавила староста.
— В нашем Клане нет места дискриминации! — с пафосом в голосе сообщил я подругам — И если ты сейчас разденешься, мы докажем тебе это.
— Как докажете? — с подозрением в голосе поинтересовалась Кузаки.
— Полагаю, Юто хочет устроить ещё один урок сексуальной магии — предположила староста, снимая и откладывая очки — Или ты боишься?
— И вовсе я не боюсь, просто… — Кузаки колебалась в лучших традициях «и хочется и колется» — Просто вспоминая, как ты ласкала Химари…
— Тогда ты тоже присоединилась к любовной игре — напомнила мечница, в то время как мои руки настойчиво полезли под одежду Кузаки.
— В тот раз Королевой можно было считать Химари, а сейчас на её месте можешь оказаться ты — добавил я, касаясь её правой груди и ощущая частое биение сердца — Если конечно позволишь нашей прилежной ученице преподать тебе этот урок…
— Доверься мне… — промолвила староста, принявшись раздевать Ринко и та с трогательным смущением сдалась, открыв нашим взорам свои небольшие, прикрытые лифчиком груди — Теперь уберём эту преграду и…
— Ну разве они не прелестны и недостойны поцелуев? — спросил я у старосты касаясь рукой аккуратного бюста малышки и а затем, желая показать пример, коснулся губами вишенки её правой груди, проведя кончиком язычка вокруг соска, чем заставил дыхание подруги участится.
— Юто, не жадничай — пихнула меня в бок Юби и я освободил ей место, давая возможность присоединится.
— Как развратно-оо — простонала подруга детства, когда наши губы и язычки одновременно с двух направлений атаковали холмики её бюста.
— Один из негласных девизов клана колдунов звучит примерно так: «к черту предрассудки и запреты общества непосвященных» — пробормотала Куэс глядя на нас — А поскольку ты теперь часть нашего клана…
— Будь смелее, химэ — напутствовал я Кузаки, отпустив её грудь, после чего повернулся к ведьме, предлагая присоединиться. Куэс взяла в руки книгу и поднявшись с кровати, отложила фолиант к остальным, упакованным в сумки книгам.
«Пусть решает, а мы пока сосредоточимся на Ринко и Юби» — подумал двойник и я был с ним согласен. Тем более, что и Химари, приблизившись к сестрёнкам, была явно не намерена оставаться в стороне.
— Да… — тихо, но твердо, прошептала Кузаки, коснувшись груди мечницы — Я знаю, что со стороны все это может показаться очень непристойным, но…
— Тссс! — шепнул я, коснувшись её милых губ — Не надо лишних слов, просто доверься нам.
Кузаки смотрела на меня и погружаясь в омут её глаз я понял, что наша малышка готова идти до конца. Поэтому, коснувшись рукой ее плеч, я наклонился к подруге, соединяя наши губы.
— Юто, подожди… — укоризненно пробормотала за моей спиной староста, послышался шорох снимаемой одежды, после чего подруга детства с тихим вздохом отпустила меня, помогая Юби снять с неё чулочки и юбку. Химари добавила страсти, обняв и прижавшись грудью к спине Кузаки, начала поглаживать её холмики, рядом торопливо раздевалась Юби, да и Куэс, вернувшись на кровать, подобралась к нам поближе.
«Вспоминая прошлое, все это кажется нереальным, но глядя на них сейчас…» — мелькнула в голове мысль двойника — «Определенно, это мне нравится куда больше, чем когда они дрались и Куэс едва не убила Химари».
Верно. Но не будем сейчас вспоминать прошлое, лучше рискнём повысить градус напряжения — решил я, вновь накрывая губы Ринко своими и когда мой язык попытался проскользнуть через её зубки, подруга детства впустила меня в теплую влажность своего рта, коснувшись своим язычком моего.
— Юто, позволь и мне… — прозвучал жаркий шепот над ухом и я уступил старосте место. И теперь уже наша отличница коснулась губ Кузаки, сперва робко, словно пробуя новый, неизведанный плод и поскольку Ринко не пыталась отстраниться и ответила ей — поцелуй старосты стал более дерзким и эротичным.
