миром живых и Срединным миром.
– Ах, так тебе известен источник этого разрыва между мирами, – промолвил бог. – Я чувствовал его.
– Тогда вы знаете, насколько он ужасен и что мы должны немедленно его закрыть.
– Почему меня должны волновать подобные заботы? Здесь, на моей горе, духам меня не достать.
Чуну на мгновение замолчал, удивленный ответом, но он был бы не он, если бы не отличался быстрым умом.
– Но люди, которые молятся вам, могут пострадать и вскоре перестанут приходить. Их ведь и так уже не много осталось?
Чуну затаил дыхание, ожидая ответа. Он затеял опасную игру: его слова могли так же легко оскорбить сансина, как и убедить его.
– Хорошо, я верну твой панмани. – Горный бог протянул руку.
Чуну шагнул вперед, не смея взглянуть на Синхе.
Вблизи старик уже не выглядел таким хрупким. Возможно, это была его похожая на холодные волны аура, которую почувствовал Чуну. Мощь и сила в чистом виде, настолько густая, что она казалась удушающей. Этот бог был стар, а чем старше бог, тем он могущественнее.
– Скажи мне, – тихо пробормотал он, так что только Чуну мог слышать, – почему я должен доверять тому, кто готов предать женщину, которую любит? Дважды.
Чуну не ожидал такого поворота.
– Я не уверен, что могу назвать это любовью, – честно ответил он. – Уже нет.
– Значит, это не любовь украла у меня то, чего я желал? Она предпочла тебя из-за банального увлечения? – Голос сансина возвысился до раскатистого рева.
– Когда-то мы действительно любили друг друга. Но со временем все меняется. Столь древнее существо, как вы, должно это понимать. – Чуну склонил голову, чтобы выразить почтение и скрыть страх в своих глазах. После столетий переговоров он знал, что стоит только проявить страх – и сделка, считай, сорвалась.
– Возможно, ты прав, – сказал дух уже спокойнее. – Но тебе не мешало бы помнить, что я бог этой горы. Мое слово здесь закон.
– Конечно, – согласился Чуну.
– Я возвращаю посох, потому что его магия не может причинить мне вреда. Так что не думай, что можешь предать меня и использовать его против меня.
Сансин щелкнул пальцами, и появился посох. Он манил Чуну, как тихая песня на ветру, похожая на голос сирены, зовущий заблудших моряков.
Чуну протянул руку, пальцы у него зудели от желания дотронуться до него. Вышло слишком просто, подумал он. Он почти ожидал, что бог отступит, скажет, что нужно заплатить другую цену. Но Чуну удалось взять посох.
– Теперь призови свою бусину, и я освобожу твоего друга. Но предупреждаю: если передумаешь, то я все равно лишу тебя жизни и заставлю твоего друга страдать, пока я забираю свою награду. – Жадный взгляд сансина переместился на Синхе.
Чуну схватил посох обеими руками и закрыл глаза. Он мысленно представил себе Миён. Представил ее ёву кусыль. Блестящую бусину, похожую на большую жемчужину. Маленькую, но мощную. Он чувствовал притяжение, связь в пространстве. Он чувствовал, как вокруг него пульсирует ветер, как будто магия давила на него тяжелым грузом. Его пульс участился. Воздух зашипел. Еще чуть-чуть – и Чуну бы схватил бусину. Он почти протянул руку, когда она исчезла.
– Не сработало, – заключил сансин.
– Видимо, я не смогу найти ее сам, – пробормотал Чуну, а затем выругался себе под нос. – Она где-то за пределами этого мира, и мне нужна помощь, чтобы добраться до нее. Если бы вы дали мне немного времени…
– Я устал ждать, – заявил сансин. – Если ты не можешь найти бусину, тогда пора переходить к следующей части сделки. Я уже горю от предвкушения, ведь сейчас ты умрешь.
– Нет, – сказала Миён, выходя из леса. – Сегодня никто не умрет. – Затем ее взгляд переместился на сансина. – Кроме тебя.
59
Чуну в шоке уставился на Миён.
– Что?! – взревел дух.
Миён рванула, целясь в сансина. Но тот перехватил ее и отшвырнул прочь.
Нырнув вперед, Чуну зажал его голову руками. Однако сансин вырвался на свободу и замахнулся на Чуну, который увернулся и тут же схватил его за руку.
Прежде чем бог успел снова взбрыкнуть, из леса вылетела Сомин. Она вцепилась в спину сансина и заколотила его кулаками по голове. Тот отвлекся, давая Чуну возможность укрепить захват.
– Что ты здесь делаешь?! – крикнул Чуну.
– Спасаю твою неблагодарную задницу! – воскликнула Сомин.
Чуну чуть не ослабил хватку. Она действительно пришла сюда за ним?
В это мгновение Миён пришла в себя и возникла рядом с Чуну.
– Держите его неподвижно, – велела она.
Хотел бы Чуну ёмко выразиться на этот счет, но он слишком запыхался, удерживая сансина на месте. Поэтому он просто смотрел сквозь пот, заливающий глаза, как Миён прижала ладонь к груди сансина.
– Чуну! – крикнула Синхе у него за спиной.
Чуну повернулся и увидел, что шаманка приставила к ее горлу нож. Из-за пуджока на груди Синхе все еще стояла на месте, не в силах сопротивляться. В этот момент сансин схватил Чуну за плечо. Он не мог высвободиться и почувствовал, как кожа его натянулась – сначала на руке, затем напряжение перебежало вниз по туловищу к пальцам ног. Как будто его растягивала невидимая сила.
Боль пронеслась по всему его телу, как бенгальские огни, и Чуну закричал в агонии.
Горный дух поднял кулаки, готовясь обрушиться на Чуну. Нанести последний, смертельный удар.
Но, прежде чем он успел это сделать, воздух изменился. Сгустился. Накатили волны тепла.
Сансин замер в замахе. Разжал ладонь. Чуну упал в грязь; мышцы у него горели.
Миён возвышалась над ним, так сосредоточенная на сансине, что ее глаза казались темными, как ночь. На лбу у нее выступили капельки пота.
Воздух заискрился энергией. Затем сансин заревел, из груди его повалил пар, обвиваясь вокруг вытянутой руки Миён, киша вокруг нее, как змеи из дыма.
Она высасывала его ци.
– Подожди! – крикнул Чуну. – Его энергия слишком сильна. Она убьет тебя!
– Просто помоги Джихуну, – еле выдавила Миён: все ее силы уходили на то, чтобы удержать сансина.
Бросившись на шаманку, Чуну выкрутил ей руку так, что нож выпал из ее ладони. Но, все еще слабый после нападения бога, Чуну потерял равновесие, и они упали на землю. Синхе закричала, упав вслед за ними.
Чуну откатился от шаманки и пополз к Синхе, чтобы снять талисман. Но шаманка схватила его за волосы и дернула назад.
Звезды вспыхнули у Чуну перед глазами. Он чувствовал, как шаманка своей железной хваткой вырывает ему волосы.
Сансин позади него гулко завопил, подняв в небо стаи запаниковавших птиц.
– Чуну! Сними с меня эту проклятую штуковину, – процедила Синхе сквозь стиснутые зубы.
Чуну добрался до нее как раз в тот момент, когда позади раздался рев.
Он обернулся и увидел, как из леса выпрыгнула оранжевая молния. К нему метнулись когти и зубы. Чуну распластался на земле рядом с Синхе. Тигр пролетел над ними, едва не задев когтями ему нос.
Поднявшись на ноги, Чуну повернулся лицом к гигантской
