аккуратно подняв за подмышки девушку, я встал на ноги и поставил её лицом к себе, — Они же не умели драться, не умели колдовать, а могли только уничтожать миры…
— Их убили? — предположила Тарасова, чьи глаза внезапно стали медленно увеличиваться, — Убили, да?
Я выдержал паузу перед тем, как ответить. Небольшую. Достаточную для того, чтобы и у Эммануила Заккери появилось нехорошее выражение на лице.
— Нет, их не убили, Алиса. Они достались победителю. Тому самому разумному, кто дал Саркату по башке мечом, тому, кто предложил эльфам, чья политическая система после пропажи миров пребывала в полнейшем хаосе, дать свободу Срединным мирам. Управлять ими, а не править. Дать возможность жить всем и каждому, включая даже грязных полукровок, которые в будущем должны сослужить эльфийской расе огромную службу. Саркат умер, но выиграл свой спор, а его прощальным даром стали демоны Иерихона.
Мои кости как будто превратились в раскаленный металл, боль вонзилась в каждый сантиметр тела. Не простая, а чудовищная, невозможная, ослепляющая. В руках, стиснувшихся чуть сильнее, чем нужно, глухо вскрикнула, закатывая глаза, Алиса. Она испытывала те же самые выворачивающие ощущения. Ломающие, жгущие, невероятно острые, доводящие до судорог.
Ничего страшного, просто мы, вампиры, очень и очень универсальны. Например тем, что на наших живых костях можно вырезать тысячи символов одного крайне особенного ритуала, а потом просто вылить в нас полведра крови, чтобы всё заросло. Затянулось, но осталось… до момента, когда оно может понадобиться.
— Что с вами⁈ — Заккери был взволнован, но не понимал происходящего. Он видел только двух трясущихся от боли вампиров, запрокинувших головы.
— Ни одна… раса… — прохрипел я, глядя на него, — Не может… править… Срединными мирами. В каждой — изъян. Эльфы — высокомерны… гномы… упрямы, орки… свирепы… А люди…
— Арвистер! Что ты делаешь⁈ — завизжала Зелисса, видя, как наливаются красным светом мои глаза.
Ничего я не делаю, мне просто больно. От того и светятся.
— А люди, — выдавил я, — Жадны. Безрассуд-но.
— Конрад! — это уже «пастор», — Я сейчас активирую бомбы! Прекратить! Немедленно!
— Поздно! — выдохнул я вместе с синего цвета туманом, превосходно сочетающимся по цвету с полем, окружающим нас. Точно такой же пошёл и изо рта запрокинувшей голову Алисы Тарасовой.
Туман, быстро окутывающий нас? Это лишь часть ритуала, которая никому не принесет вреда. Наоборот, его цель — краткая, но абсолютная защита Блюстителя от всего. Совсем всего.
— Идиоты, — успеваю сказать я перед тем, как туман окутывает нас целиком, — Вы притащили с собой Блюстителя.
Кому последнему из всех может прийти в голову мысль уничтожить мир? Кто не сделает этого ни при каких обстоятельствах? Для кого мир представляет из себя живой, дышащий, бесконечный источник сил, знаний и могущества?
Правильно. Для вампира.
Он вылез из портала, неловко выглянув между стальных плит. Высокий, тонколапый, синий, с желтыми как у Шегги глазами, лишенными малейших намеков на зрачок. Со смешными нашлепками на голых плечах, так похожими на фиолетовые грибы, растущие вместо дерева на плоти. Больше всего демон Иерихона был похож на здоровенного одичавшего гоблина, безносого и безгубого, но с длинными конечностями, как у паука.
В него тут же принялись стрелять. Поливать из всех стволов, включая пеппербоксы, тут же размолотившие картечью и рикошетами половину всего живого в зале. Демон не реагировал, тупо встав на ровном, да слегка покачиваясь от попаданий чересчур больших калибров. Он просто замер под сплошным валом свинца, огня, кислоты и другой дряни, как бы в глубокой задумчивости, определяясь, что дальше делать с этой странной жизнью.
Я успел выхватить взглядом отчаянно кричащего Заккери, обращающегося к кому-то вверх, успел заметить Зелиссу, распотрошенную пролетевшим осколком, а потом встретился взглядом с пожилым гоблином, одетым в потрепанную одежду с широкими подтяжками. Он стоял, сжав кулаки и оскалившись, явно насылая на мою голову все проклятия мира.
Заврос Виккельбан, председатель Золотого Приплода.
Жаль, жаль. Я бы с удовольствием убил бы его сам.
— Это за Шпильку, тварь! — успел каркнуть я перед тем, как демон заревел.
И настала тьма. Рёв твари не только обрушивает мир, но еще и придает защитной капсуле Блюстителя энергию, чтобы вернуть его домой.
В данном случае — двум капсулам.
Эпилог
Две недели спустя
За что я люблю свой организм — он был спроектирован лучшими умами колдовства и магии. Тебе грустно? Выпей крови. Пальчик бо-бо? Выпей крови. Заболел? Ответ один — кровь. Нечего делать? Пополни запасы… крови. Там, где простой смертный в Нижнем мире держит целую авоську лекарств, мы держим простого смертного (не из Нижнего мира). И это работает.
Правда, в случае магического ожога ста процентов костной ткани, с обуглившимся костным мозгом и начавшимся отслоением плоти… крови понадобилось много. А раз мы в не в фильме ужасов, где добрые друзья могут выжать тебе в ванну десяток живых орков, чтобы ты через пару дней был как огурец, то мне и Алисе пришлось проваляться в госпитале пару недель. Да и то, рекомендовали постельный режим, питание через трубочку, никаких физических упражнений и всё такое прочее.
И на том спасибо.
— Вам это даром не пройдет! — цедил белый от злости эльф прямо в морду невозмутимого как скала Оргара Волла-третьего, — Я организую дополнительное расследование по этому инциденту! Будут привлечены наблюдатели от всех Великих домов, слышите⁈ От всех!
— Я согласен, что Управление потерпело неудачу в перехвате шпионов, — невозмутимость Волла можно было резать на куски и продавать в крупную розницу, — Но вы намекаете на то, что провал был допущен сознательно. Это недопусти…
— Это факт!! — изошел на крик бедолага в костюме, — Это вопиющий факт! Вместо нормального расследования и перехвата, вы саботировали своё расследование! Саботировали наше расследование! А затем вы просто уничтожили Канадиум!
— Какие ваши доказательства⁈ — несмело вякнул я, успешно притворяющийся умирающим в уголке.
— Арвистер… — из белого эльф в рекордные сроки стал бордовым, — Ты… ты во всем виноват!
— Я⁈ — ошалел (почти искренне) я, — Я действовал строго в соответствии со специальной инструкцией Блюстителя! Пункт восемь, параграф два! «В случае проникновения запрещенной информации критического объёма в мир с категорией опасности выше одной белой звезды…»
— Заткнись! Заткнись! — аж завизжал бедолага, — Вы всё подстроили так, что эта информация туда попала! Вместе с Блюстителем! Провал⁈ Нет! Вы изначально
