— Он мстителен. Если кому-то удавалось его перехитрить, он превращал его жизнь в сущий кошмар. Гнал по всему свету, преследовал новыми сделками. А наши Предки заперли его сущность именно хитростью, и теперь он будет мстить им.
— И начнет с потомков, — проговорил Фредерик.
Из угла раздались вальяжные ленивые аплодисменты. Все обернулись в сторону камина, где весь вечер копошились терзаемые отблесками свечей тени. Каждый был уверен, что еще секунду назад угол был пуст, но теперь там стоял, облокотившись на каминную полку, Дарий собственной персоной. На его губах играла польщенная улыбка.
— Благодарю за это исчерпывающее представление, старый знакомый, — улыбнулся он и вышел на свет. — И тебе приветик, Куно.
Он провел кончиками пальцев по волосам чародея и подмигнул ему так, словно они были тайными любовниками, не меньше. Куно вспыхнул, чувствуя, как на его шее петлей затягивается удушающая ярость. Но Дарий уже прошел мимо и принялся обходить стол, внимательно заглядывая в глаза каждому из присутствующих.
— М-да, я надеюсь, вам хватит мозгов не браться за ножи, это сэкономит нам кучу времени. Я не могу по своей воле убить вас, вы не сможете убить меня. Нам придется держать это знание в голове, чтобы построить гармоничные отношения.
Присутствующие сидели неподвижно, обмениваясь напряженными взглядами. Каждый старался не смотреть в глаза духа. Каждый нет-нет, да бросал на него взгляд и тут же отводил в сторону.
— У меня, конечно, были определенные разногласия с вашими предками, но нельзя же винить детей за грехи отцов, правда? — проворковал Дарий, обращаясь к Сиршену. Юноша вопросительно посмотрел на Карстана, но тот вместо ответа только сильнее сжал челюсть и придвинулся вперед, закрывая собой сына. — Я могу быть очень полезен, если соблюдать договоренности. Да, Карстан? Я помню тебя еще совсем молодым, когда ты разыскал меня. Непростая была задачка, но он справился, представляете? Как же это было… Ах, да! Его княжеский род загибался. И он решил обратиться к древней магии, чтобы получить наследника. А что остается, если в детстве не хватило ума, чтобы не прыгать яйцами на забор? И вот, я предложил ему выбор: пополнение в семье или долго и счастливо с его обожаемой женой. Вы же помните прекрасную княгиню Ольдру? Волосы, как Вороново крыло, глаза, как звезды, кожа — чистый снег, а уж этот короткий нрав! Еще я предупредил, что за свою работу попрошу услугу — мое имя…
— Ты его получил, — буркнул Карстан.
— Да, но от девчонки. А ты получил все выгоды и скрылся, каков подлец!
— Ну и чего ты хочешь теперь? — устало спросил князь.
Дарий перебрал пальцами многочисленные косички, зазвенели уплетенные в волосы бусины-талисманы. Затем он вскочил на стол и, полулежа, уставился на Сиршена. Откуда-то в его руке взялось увеличительное стекло, с которым демон изучал каждую ресничку и родинку на лице юноши.
— В мамочку пошел сынуля, — цокнул языком дух. — Жаль, здоровье ни к черту, да и воин из него никакой, надеюсь, хоть умом вышел.
— Он мой сын.
— Стоил того, чтобы заплатить за него жизнью жены, даже не посоветовавшись с нею?
Тишина застыла льдом. И только Дарий танцующей походкой подошел к окну и влез на подоконник.
— Вот твое наказание, старик. Два разбитых сердца. Но вы не вините его, — вдруг обратился он ко всем. — Со всяким может такое случиться. Ну, разве что, кроме него, — длинный палец указал на Ладвига, а затем плавно переместился на Доминику. — Постарайтесь не сильно волноваться, а то малыш родится с характером хуже, чем у вас обоих вместе взятых.
***
— Скажи, пожалуйста, сейчас удачный момент, чтобы я сказал, что я тебе соболезную? Я просто понимаю, что вы с братом были не в самых лучших отношениях, но кто знает, может, тебе будет важно услышать, что ты не один и…
— Куно, ради всего святого, просто скажи и заткнись, — проскрежетал Эдвин. Чародей кивнул и пискнул короткое «извини». Они уже час сидели над корзиной с головой Ирвина, и юноша кропотливо переносил на лицо Эдвина все мелкие морщины и шрамы брата. На первый взгляд казалось, что рыжие великаны похожи, как две капли воды, но при более подробном рассмотрении выяснялось, что различий между ними было предостаточно. Например, у Эдвина на лбу были глубокие борозды, оставленные его привычкой ходить с мордой кирпичом, а у Ирвина от фирменной ухмылки один угол губ остался навсегда выше другого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Работа шла медленно, как Куно ни старался, у его собственной магии не было прыти Дария. Но было в этом что-то успокаивающее. Как будто после долгих недель самозванничества ты занимаешься своим делом, хотя, признаться честно, часть его тосковала по этой силе.
— А что ты будешь делать, когда вся эта история закончится? Будешь и дальше притворяться Ирвином, вырастишь его детей, нарожаешь ему официальных наследников?
— Сначала нужно, чтобы все это закончилось, а потом посмотрим, — хмыкнул Эд. — Я не собираюсь красть жизнь своего брата.
— Ну, по сути это не кража, а наследование… Но я тебя понял. Очень благородно. Так держать. Готово, — он наконец отступил и предложил Эдвину зеркало. Куно превзошел сам себя, он почувствовал это сразу, как только Эд скривился, глядя на свое отражение.
— Это отвратительно.
— Это временно, — напомнил чародей.
— И очень правдоподобно, — заметила появившаяся в дверях Доминика.
— Тебе бы рядом с трупом не стоять, — осторожно заметил Куно. Доминика бросила на него злобный взгляд, давая понять, что сама решит, как и где ей стоять. Чародей понятливо кивнул и принялся мыть руки, гудевшие усталостью после ткания чар.
Девушка подошла к Эдвину и протянула ему сложенный вчетверо документ.
— Что это?
— Мирное соглашение между Бернбергом и Грядой, — улыбнулась она. — Можешь прочитать условия. По ним Гряда может построить у себя поселение для магов, если будут соблюдены определенные требования. Ну и перспектива династического брака для наследников разного пола, а также мелочи в виде торговых льгот.
— Не уверен, что на Гряде примут магов. Они собирались с ними воевать.
— Ты можешь дать им куда более достойную цель, — улыбнулась принцесса, указывая на окно.
Эд пробежался глазами по документу, затем принял из руки Доминики перо и поставил внизу подпись, всем своим видом показывая, что никакого удовольствия ему это не приносит.
— Так-то лучше, князь, — улыбнулась Доминика. Эдвин вздрогнул, словно она со всей силы залепила ему пощечину, но принцесса только рассмеялась. — Предназначение, Эдвин. Если ты рожден для этого, оно будет преследовать тебя, как проклятье.
— Я не…
Она резко посерьезнела и положила ладонь на его щеку. Прожгла взглядом.
— Я рассчитываю на тебя, Эд. Ты, Ладвиг и Куно — единственные, кто есть у всего Бернберга и Севера. Отправляйся к своим людям и приведи их сюда. Мы подготовимся к долгой осаде, но нужно понимать, что возможно нам придется выбивать южан своими силами.
С этими словами она отступила и, кивнув Куно, вышла в коридор. Темная ночь сменилась пасмурным днем. В развеявшихся сумерках стали видны шатры лагеря у подножья горы и перевала. Король Луис не торопился с наступлением. Он умело выматывал нервы чародеев, видевших развевающиеся стяги и прибывающие толпы солдат. Князья воспользовались этим, чтобы отправиться в свои земли и собрать войска. Маги подходили к Доминике и спрашивали, что будет дальше, и принцесса со всей выдержкой раз за разом повторяла, что они будут защищать свой дом. От этих слов в их глазах загоралась надежда и готовность действовать, но принцесса пока с трудом представляла, как они могут помочь. Она пыталась уговорить Ладвига не натачивать мечи, пока не прошли переговоры, но князь жестко и уверенно дал понять, что не позволит застать себя врасплох. Теперь Доминика призраком шаталась по замку, перебирая в голове различные варианты развития событий, все вероятные реплики, каждое слово, которое могло быть сказано. И всюду она находила изъян.
