— Тогда кто же это?
— Не знаю. Помню, что я пришел к тебе в комнату. У меня была даже мысль взять тебя с собой, — признался он, желая посмотреть, как она это воспримет. — Тогда ты была жутко вредная и влюблена в меня по уши. Подросткам нравится, когда их обожают.
— Подросткам иногда не помешает хорошая порка, — резко возразила Каролин, не желая поддаваться его обаянию.
Алекс расхохотался.
— Я был вынужден ограничиться поцелуем. Будь ты на пару лет старше, я бы, конечно, затащил тебя в постель, но думаю, даже тогда у меня уже имелись моральные принципы. Я надеялся, что этот мой поцелуй навсегда отвратит тебя от других парней. По крайней мере, до тех пор, пока я не вернусь.
— Ты отсутствовал слишком долго, — напомнила ему Каролин.
— Верно, слишком долго. Откуда мне было знать, что в меня будут стрелять? Откуда мне было знать, что моя мать окажется мне не матерью?
Он умолк и посмотрел на залив.
— Ты все еще не сказал мне, что произошло.
Алекс покачал головой:
— Я не помню. Помню только, что пошел на берег, потому что собирался украсть лодку Валмеров. Кто-то меня окликнул, а потом выстрелил. Но я не помню кто.
— Это почему же?
Он пожал плечами:
— Такое бывает при черепно-мозговых травмах. Судя по всему, у меня, кроме пулевого ранения, было еще и сотрясение мозга.
— Не понимаю… как ты остался жив? Я видела, как в тебя кто-то стрелял, — Каролин даже передернуло. — Но не остановила убийцу.
— Он бы и тебя пристрелил, — невозмутимо заметил Алекс. — Я на тебя не в обиде, в ту пору ты была напуганным ребенком. Я остался жив, а вот ты вряд ли бы.
— Но как ты остался жив?
Алекс расплылся в улыбке.
— Скажи спасибо наркоторговцам.
— То есть?
— Я оказался в воде — не сам, скорее всего, тот, кто в меня стрелял, затащил меня в море. И я болтался на волнах, уцепившись за кусок дерева, когда меня из воды выловила компания, бывшая явно не в ладах с законом. Я не стал у них расспрашивать, чем они занимаются, они же не стали мне ничего говорить. Зато они умели обрабатывать огнестрельные ранения и выводить из состояния шока. Она высадили меня на берег неподалеку от Кейп-Энн, и оттуда я сам добрался к моему так называемому отцу.
— И как же ты нашел дорогу к нему? Ты ведь не был с ним даже знаком.
— Верно, не был. Но когда я рылся в сумочке у Салли, то в крошечном отделении нашел клочок бумаги с адресом моего отца. Тогда я решил, что это знак.
— И как он отнесся к тому, что в его сына стреляли?
— Он сказал мне, что я ему не сын, — невозмутимо ответил Алекс. — Сначала я был в шоке, но потом это воспринял спокойно. Именно тогда я решил, что больше не вернусь к Макдауэллам. Хотя мне очень хотелось увидеть тебя, особенно через пару лет, когда ты повзрослела.
— Прекрати! — бросила ему Каролин. Терпение ее лопнуло. — Я не желаю больше слышать твою ложь! Можно подумать, я поверю тебе, что ты восемнадцать лет скитался по свету, мечтая обо мне! Никогда в это не поверю, даже на секунду!
— Разве я не сохранил браслет-талисман?
Каролин не нашлась, что на это сказать. Не хотелось бередить старые раны.
— Пойду посплю немного, — уклонилась она от ответа и резко поднялась с кресла. — Тебя с собой не приглашаю.
— А я не навязываюсь. Только если сама того захочешь.
— Не захочу, — отрезала она. — Позови меня, если убийца вдруг позвонит в дверь.
— Не похоже, чтобы тебе было страшно. Но если ты считаешь, что тебе ничего не угрожает, почему ты приехала сюда со мной?
— Можно подумать, у меня был выбор.
— Не ври, — сказал он и хитро улыбнулся.
— Сам не ври, — бросила она ему и направилась наверх.
Он был прав. Двуспальная кровать, как только она нырнула под стеганое одеяло, громко скрипнула и продолжала безбожно скрипеть, стоило ей перевернуться на другой бок. Впрочем, пусть себе скрипит. Каролин не стала опускать жалюзи, чтобы ей был виден залив. Затем закрыла глаза и погрузилась в сон.
Впрочем, лучше бы она не ложилась. Потому что сны были странные, эротические, если не сказать извращенные. Ей снилось, как на виду у всех Макдауэллов она, не обращая внимания на их неодобрительные взгляды, предавалась безудержному сексу с Алексом. Ей было все равно, что они о ней подумают, ибо сейчас для нее было главным другое — его упругая кожа, его сильные мускулы, огонь, пылавший в его голубых глазах.
Когда она проснулась, день уже клонился к вечеру, и она почувствовала, что страшно проголодалась. В доме было темно и тихо, и она подумала, что Алекс, наверно, куда-то ушел. И кто знает, вдруг таинственный убийца бродит где-то рядом, выжидая удобный момент, чтобы нанести новый удар.
Впрочем, в это ей по-прежнему верилось с трудом. В ее тесном, благополучном мирке места убийствам не было, несмотря на то, чему много лет назад она, по всей видимости, стала свидетельницей. Ей до сих пор было так больно вспоминать события того вечера, что она просто вычеркнула их из памяти. Милые люди, воспитанные люди, обеспеченные люди не убивают. Они не стреляют в непослушных подростков, они не пытаются убить приличных молодых женщин.
Но как бы ей ни хотелось отмахнуться от реальности, увы, у нее это плохо получалось. Ее тело до сих пор все в синяках и ссадинах. Она была вынуждена выскочить из машины, потому что у той внезапно отказали тормоза. Она до сих пор помнила визг пули, пролетевшей над ее головой в поле. А еще она прекрасно знала, сколько денег и кому завещала Салли. Кое для кого это тоже причина убрать ее со своего пути.
Она нашла Алекса в музыкальной комнате. Глубоко задумавшись, со стаканом в руке он стоял над горой макулатуры. В комнате царил хаос, как будто здесь только что взорвалась бомба. По всему полу были раскиданы бумаги и фотографии. Каролин опустилась на колени и принялась машинально их собирать.
Алекс наблюдал за ней, но даже пальцем не пошевелил, чтобы ей помочь.
— Ты помнишь Робинсонов? — в его голосе слышалась хрипотца.
Каролин поднялась с пола и бросила бумаги на стол.
— Тех, чей дом стоит чуть выше, рядом со скалами? Да, смутно помню. Милая пожилая чета. Они еще были дружны с Салли. Обоих вот уже несколько лет нет в живых, и, если не ошибаюсь, детей у них не было.
— Были. Дочь по имени Джудит.
— Ага, вспомнила. У них в доме еще висели ее фотографии. Она умерла очень давно.
— Тридцать пять лет назад, если быть до конца точным, — с этими словами Алекс сделал еще глоток виски. — Не хочешь выпить за мою потерянную мать?
— Что-то не хочется. Думаю, сначала неплохо бы поесть, — сказала Каролин.
— А за твою? — он продолжал гнуть свою линию. — Неужели тебе не интересно узнать собственное прошлое?
