Читаем без скачивания Тамбовский волк - Виктор Юнак

"Партизан Глинчиков за халатное отношение по службе, выражающееся в плохом уходе за лошадьми, побои спины седлом, о чём не докладывал начальству, наказан 15 розгами, а командир взвода Пивоваров за незнание обязанностей подвергнут наказанию 15 розгами".

Если кому-то покажется, что в Народной армии Антонова дисциплина была чересчур жёсткой, то можно привести высказывание Ленина в октябре 1921 года о ситуации в Красной Армии: "В Красной Армии... применялись строгие, суровые меры, доходящие до расстрелов, меры, которых не видело даже прежнее правительство. Мещане писали и вопили: "Вот большевики ввели расстрелы". Мы должны сказать: "Да, ввели, и ввели вполне сознательно". После той расслабленности, которая была в армии в первые послереволюционные месяцы, когда рядовой боец панибратствовал с командиром, только такая жёсткость, порой переходящая в жестокость, и могла снова наладить железную армейскую дисциплину. А без железной дисциплины ни одна армия мира не может добиваться побед. Это понимал Владимир Ленин. Это, разумеется, понимал и Александр Антонов.

Это была настоящая крестьянская армия и настоящая крестьянская война, каких в России уже было несколько, но с какой сравниться может, разве что самая первая — вошедшая в историю, как война под руководством Ивана Болотникова. Всё же остальные, которые возглавляли Кондратий Булавин, Степан Разин и Емельян Пугачёв, подходили скорее под категорию крестьянско-казацких войн. И не только потому, что их возглавляли казацкие атаманы, но и потому, что основной, ударной силой тех армий были именно казаки, более обученные военному делу. Крестьяне же там присутствовали постольку, поскольку казаки отстаивали и их правду, воевали и за их, крестьян, свободу. Да и цель у всех этих войн была одна — плохого царя заменить на хорошего.

Основанные в Тамбовском, Борисоглебском и других уездах Тамбовщины СТК превратились в опорные пункты мятежа. Всё это легло на благодатную почву: ведь в Тамбовской губернии удельный вес зажиточных крестьян был весьма значителен. Эсерами были вновь, как и два года назад, захвачены многие волостные и сельские Советы. Ближайшие же задачи виделись в следующем: срыв выполнения продразвёрстки и других повинностей, налагаемых советской властью; уничтожение представителей РКП(б) и советской власти; нападения на небольшие отряды Красной Армии с целью их разоружения; порча железных дорог, уничтожение складов и баз. Ушедший в подполье эсеровский губком во главе с Баженовым, Махневичем и Зоевым являлся координатором и связующим звеном между Антоновым и ЦК. Разработку же тактики этой борьбы идеологи-цекисты передали непосредственно Антонову и его Главному оперативному штабу, не последнюю роль в котором играл бывший штабс-капитан ещё царской армии Эктов. Исходя из своих возможностей, антоновцы не стали изобретать велосипед, а выбрали самую настоящую партизанщину: уклонялись от боя с крупными частями Красной Армии; вступали в бой только при полной уверенности в победе и обязательно при превосходстве своих сил; в случае же необходимости, выходили из неудачно сложившейся боевой обстановки небольшими группами и в разные стороны с последующим сбором в заранее условленном месте.

До поры до времени такая тактика приносила Антонову успех. Численность двух его армий (двадцать один полк и отдельная бригада) возросла до пятидесяти тысяч человек. Слава о борце с Совдепией Антонове пошла гулять по Центральной России. Не только тамбовские и воронежские мужики шли к нему, но и липчане, саратовцы, из других окрестных губерний.

Восстание охватило три наиболее хлебородных уезда Тамбовщины: Тамбовский, Кирсановский и Борисоглебский. Красные военные силы в тот момент составляли всего около 3,5 тысячи человек. Туда входили отряды тамбовских курсантов, продовольственные отряды и отряды подкрепления, присланные ВЧК из Рязани, Ряжска, Тулы и Саратова. Для укрепления командования, в Тамбов прислали нового командующего вооружёнными силами губернии. Им стал начальник Орловского сектора ВОХР Юрий Аплок. Но этих сил было слишком мало. К тому же, особое беспокойство вызывали 11 тысяч дезертиров из Тамбовского 21-го запасного полка, которые в любую минуту могли перейти на сторону мятежников. В Москве пообещали помочь тамбовчанам.

69

На эсеровской конференции в сентябре было принято решение о том, что "с современным режимом партия социалистов-революционеров будет бороться, как с самой уродливой фальсификацией социализма, как с азиатски-деспотическим, проеденным насквозь бюрократическим и плохо замаскированным демагогией государственным коммунизмом". Для такой борьбы как нельзя лучше подходила организованная на Тамбовщине Народная армия Антонова.

К концу сентября двадцатого года Каменский и Сампурский районы Тамбовского уезда были полностью очищены Антоновым от большевиков. Соответственно, последние были лишены возможности собирать в этих местах продразвёрстку. Более того, вообще вся продовольственная кампания коммунистов на Тамбовщине была поставлена под угрозу срыва, поскольку часть железной дороги, ведущей с юго-востока страны в центр была просто отрезана партизанами, а часть и вовсе разобрана. Немногочисленным регулярным частям, имевшимся в распоряжении тамбовского командования никак не удавалось перехватить инициативу, а на помощь из Москвы расчитывать не приходилось и подавно — в полном разгаре были бои в Крыму с белым бароном Врангелем, да и в Польше Юзеф Пилсудский не собирался сдаваться на милость красным оккупантам, а как раз наоборот — после успеха в Варшавской и Львовской операциях, поляки перешли в наступление и не только очистили от Красной Армии территорию Польши, но и заняли часть Западной Украины и Западной Белоруссии. Поэтому тамбовчанам приходилось надеяться только на свои силы и внутренние ресурсы.

Антонов определил следующим районом для установления своей власти — Токаревский. Тем более, что "Первый Коммунистический Токаревский отряд", по сути, был им разгромлен. На Токаревку было направлено два антоновских полка — один из Пановых Кустов под командованием Кости Баранова, второй из Туголукова, командиром которого стал некий Максим. Стараясь добиться успеха малой кровью, Антонов запустил в Токаревский район двух агитаторов, бывших коммунистов — Сторжева и "Монаха". Они везде появлялись под усиленной охраной антоновцев. За агитаторов, разумеется, был и начавшийся очередной разгул продотрядовцев.

Токаревский райком РКП связался с Сампуром и добился возвращения домой Жиркунова с остатками своего отряда. Это было необходимо для создания второго Токаревского отряда и удержания в своих руках Токаревки. Впрочем, тридцати человек, мобилизованных коммунистами, всё равно было явно недостаточно. Был брошен клич и за пару недель отряд вырос до полутысячи человек. Это уже, по крайней мере, было что-то. Жиркунов разделил отряд на три группы, одну из которых отправил на прикрытие сахарного завода, другую — на охрану Берёзовского винокуренного завода, третью, самую многочисленную — на оборону станций Токаревка, Рымарево и Ястребовка. Но вся трагедия токаревцев состояла в том, что тамбовское командование не внесло их отряд в реестр регулярных частей Красной Армии, а считало всего лишь "красным партизанским отрядом". В соответствии с этим токаревцев не поставили на довольствие, и им приходилось самим обеспечивать себя продовольствием и фуражом. А это снова означало грабёж сельского населения. Тем не менее, коммунисты держались стойко.

Через две-три недели сахарный завод и вся Токаревка оказались на осадном положении. Уже в октябре пришлось полностью эвакуировать все волостные исполкомы. Советская власть здесь была лишь номинальной. Четыре антоновских полка (Битютский, Баранова, Тюкова и Панича), общей численностью в четыре тысячи человек полностью взяли в кольцо Токаревку, которую защищали лишь пятьсот человек. Три с лишним месяца продолжалась эта осада. 7 января 1921 года состоялось решающее сражение за Токаревку. Бой продолжался шесть часов с переменным успехом. Никакой паники у токаревцев не было. Когда же они поняли, что у антоновцев заканчивается запас патронов, токаревцы кинулись на них в атаку. И антоновцы, не ожидавшие такой дерзости от кучки коммунистов, дрогнули и побежали. Токаревка оказалась Антонову не по зубам. Зато местные коммунисты получили в руки хороший козырь.

Но это был, пожалуй, один случай из немногих в этот период крестьянской войны успешного противодействия Антонову.

21 сентября разбитый под Туголуковом и потеряв убитыми почти пятьсот человек, Антонов, под покровом ночи и с помощью помогавших ему крестьян вышел на дорогу Балашов-Тамбов. Утром он занял два села — Загряжское и Знаменское, что в 30 вёрстах южнее Тамбова. Поняв, что есть возможность атаковать и сам губернский центр, Антонов смело двинулся вперёд, приблизившись к заветной цели ещё на 10 вёрст и заняв село Рождественское. Но здесь его встретили высланные из Тамбова красные части, и после ожесточённого боя Антонов вынужден был отступить, потеряв убитыми ещё 160 человек, 2 аппарата "морзе", 30 повозок, 12 лошадей и 36 винтовок.