— А ты? — встала, перевязь через грудь перекинула, руки в карманы сунула и уставилась на мужчин: чего надо-то?
— Что за меч просишь? — спросил светловолосый.
— Ничего. Не на продажу он, — развернулась и пошла к городищу.
— Эй, стой басурманка! — кудрявый окликнул. Анжина остановилась: кажется, образуются неприятности. Развернулась и пошла на него:
— Я тебя хаяла? А почто меня сквернишь?
Кудрявый обалдев, на шаг отступил — она на него, он на два, она не останавливается.
Мужчина оступился и в воду полетел, сел на песок, волна порты до сапог вымочила. Мужчина с серьгой в ухе засмеялся, но светловолосый осек его взглядом и на Анжину уставился пытливо:
— Бабе меч, что коню лалы.
Анжина недобро уставилась на него, глаза зелеными стали:
— Ты про себя?
— Ну, ты?! Кого хаять вздумала?! — пошел на нее «серьга». — Младого кнежа Богутара, самого Полеша сына!
— Что-то не слышала ни о том, ни о том.
Мужчина опешил от такой наглости.
— Остынь, Наймар, — бросил ему Богутар. Шагнул к женщине. — На моей земле язык господарям за такую речь подрезают, абы не повадно было скверну баить. Да баба ты, что взять коль что умок, что волос короток.
— Видно за язык ей волос и подрезали, — зло бросил кудрявый, выбравшись из воды на пригорок.
— Но спустить скверну и бабе не могу. Меч твой мне данью пойдет за понос. Отдавай и иди.
Анжина спокойно выслушала высокомерные слова и вздохнула: близко же ее высадили. Если речка — Белынь, а перед ней полешане, значит ей нужно на другой берег и киселя хлебать до Полесья. Лошадь хоть как надо, иначе к середине лета только доберется.
Оглядела мужчину и вздохнула: неприятности есть, коня нет. Здорово.
Драться не хотелось, но выходило, что надо.
— На меч не зарься — не ты ковал, не ты величал, не ты рудицей омывал. Не тебе и рукоять маять. Своей дорогой иди, а я своей пойду.
— Не выйдет, — встал перед ней, намекая, что иного пути как отдать оружие, у нее нет.
— А не отдам миром.
— Не бабье дело мечи носить, — сплюнул в сторону кудрявый.
— Не дело землю-то плевками сквернить, — заметила женщина и шею размяла, покрутив головой, плечи расправила, подозревая, что небольшая драчка намечается.
— Меч, и чтобы в Рядах я тебя не видел! — приказал кнеж, холодно уставившись на нее.
— Гостеприимно, — оценила и исподлобья уставилась на него: достал. — Теперь давай итог подведем. Не я — вы меня первыми сквернить начали. Я вам баба, как вы мне мужики. На том бы и разойтись, но Бог вам видно ума не дал, зато гонору много отвесил.
Мужчины притихли. С серьгой выступил:
— Бабы не люд ратный, а так раз, где хула от нас? Или иное молвишь?
— Бабы может и не ратные люди, только к бабам со словами своими и иди. Доступно?
— А ты ратница? — хохотнул кудрявый, по бедрам себя хлопнул. — Дожили мир честной! Всяка девка меч нацепит и — ратница…
Анжина не сдержалась — в точку ему локтем въехала, в упор на Богутара глядя. Кудрявый крякнул и, сложившись, осел на траву. Смотрел на женщину, ничего не понимая и, ни сказать слова не может, ни встать.
Наймар меч оголил:
— Баба ты или нет, а ответ держать за понос будешь! — выставил острие. Анжина не пошевелилась. Посмотрела на сталь, оценила, пальцем проведя:
— Добрая.
И плашмя снизу кулаком наддала, в сторону ушла. Ногой в ногу чуть выше стопы ударила, прогнувшись до земли и на руку уперевшись, и вверх поддавшись, руку с мечом, летящую вниз вместе с мужчиной, перехватила, вывернула. Меч выпал, но до травы не долетел — подхватила за рукоять и встала, на князя уставилась. Тот хоть бы пошевелился — смотрел в упор на женщину. Наймар взревев подниматься, князь не глядя ногой ему на спину надавил.
— Ладно, — протянул тихо женщине. — Наша вина, наш ответ. Да только славницам в терему сидеть, а не косы резать да по миру с мечом шастать. На том и проруха вышла.
Надменно прощения попросил, но Халене того довольно — что с высоких мужей возьмешь. Общалась уже, знает их гонор. Меч у носа Наймара кинула на траву.
— Добрый клинок, не скверни по безрассудству, а то подведет.
Сказала и пошла спокойно к городищу.
Богутар смотрел ей вслед и чувствовал, что нравится она ему. Кажется, нашел, что искал:
— Узнай кто такая, чьего роду племени и по какую надобность на торжище явилась, — приказал Кудеяру. — Да ласков будь, шелком стели. Абы роду не худого — быть ей княжной полешанской.
Кудрявый присвистнул, лицом вытянувшись и за женщиной двинулся.
Наймар поднялся уже, головой покачал:
— Не баба — аспид.
И нагнулся за мечом.
Богутар по клинку ногой со всего маху ударил — треснула сталь. Мужчина на князя уставился: не одурел часом?!
— Осквернил ты оружие — на безоружного клинок оголил. Правду славница молвила.
И пошел к лодье — утричать время приспело.
— Да кака славница, княже?! — возмутился Наймар. — Волос стрижен! Устыдил уже кто-то девку!
Мужчина с развороту в зубы ему дал — отлетел на землю и уставился на князя во все глаза, а тот за ворот его приподнял и прошипел в лицо:
— Ты бажу зрения не маешь? А и умок затулил — не достать? Эта «девка» тебя в два движения обезоружила! Назови хоть одну такую, чтобы тебя, Наймара Быстрого наземь уложила и меч забрала?
Оттолкнул смутившегося речами мужчину, выпрямился, на избы на холме уставился:
— Не проста эта господарька. Чую род высокий. Горделива больно, поклоны бить не привыкшая, а и обучена делу ратному, тебе вон в подмастерья идти подстать к ней.
— Не нашенская она! Один нечистый — парубок скаженный! — сел и по траве кулаком грохнул. — Одежа заковыриста и черна, мужеска! Абы не худа женка была!
Богутар прищурился, подбородок потер в раздумьях: может и такое быть.
— Кудеяр выведает, там и дело будет, — протянул и пошел к лодье. — Утричать пора.
— А к Белице-то кнеж? — вскочил Наймар. — Званы, пождут тебя с утра за невестой-то. У них поди утричать полон стол, не кулеш худой мужиками вареный.
— Не будет жениховствай-тоут сватоеревезть. ь средняя. Приданное — лодию ри везти. косища до колен. Уже и сговорено, сюда к родне привезен, — отрезал. — А кулеш не по нутру, не ешь.
Наймар как на забор наткнулся: это что такое? Неужели сурочила девка кнежа? Привабила змея зараз! Помилуй Ярило такую в кнеженки!
— Не к добру, ой не к добру кнеж мы эту скаженную повстречали. Абы мору не быть али сече великой.
— Прошлым годом была, а и ноне быть, все к тому идет. Только наше дело сторона. Лютичи нас не замают, а мы их.
— От лютичей-то кнеж малым-мало осталось, так они и меж наших мужей сумятят, посулами да подкупами в ратники себе сбирают, а отец твой в том пособничает. Не мое дело, но к заречным я б не полез — дело-то пустое, опять по зубам получит родич твой. А и нам лихо будет кнеж, не до басурманки нам неведомой, свои б дела сотворить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
