я бы сказал: очень похоже на вас. Многие и сейчас скажут.
– Тот враг зовется вордом. И, покончив с нами, придет сюда, за вами и вашим народом.
Закат оглянулся на Дорогу.
– И за моим, – кивнул марат. – Из-за алеранцев вашим племенам пришлось покончить с усобицами. Алеранцы стали общим врагом. Теперь идет другой враг, который уничтожит всех, если мы не забудем рознь. – Дорога, опираясь на свою палицу, настойчиво убеждал: – Вы должны отпустить их с миром. Позволить страже Стен уйти на юг для битвы с общим врагом. И дать мир тем, кто останется здесь.
Закат долго смотрел на Дорогу.
– Что решил твой народ?
– Отпустить алеранцев на войну, – сказал Дорога. – Мой народ не в силах победить ворд – пока не в силах. Этот враг слишком многочислен, слишком силен. Ты знаешь, мы не питаем любви к алеранцам. Но пока есть ворд, атаковать их не станем.
Красная Вода сплюнул.
– Значит, мы должны отпустить их воинов, а их людей не гнать с этих земель. Чтобы после того сражения их воины вернулись и снова взялись за оружие?
Исана нахмурилась, подбирая слова для ответа.
Арарис обошел ее, приветствовал легким поклоном Заката, потом Красную Воду.
– У моего народа есть поговорка, – сказал он. – Знакомый враг лучше незнакомого.
Красная Вода впился в него глазами, но Широкоплечий разразился хохотом, прозвучавшим на удивление по-человечески. Его смех заразил весь круг, и наконец даже Красная Вода покачал головой и чуточку расслабился.
– То же говорят и наши воины, – признал он. И кивком указал на кровь, красной изморозью застывшую на его гарпуне. – Но вождь войны не всегда исполняет то, о чем говорит вождь мира. Пусть ваши воины уйдут. Тогда снова будем говорить о мире.
– Антиллус и Фригиус на такое не согласятся, – пробормотала госпожа Пласида. – Никогда.
– Вы пришли просить у нас мира, – сказал Красная Вода, – а сами не принесли даров.
Исана взглянула ему в глаза:
– Мне кажется, мир не дарят. Его можно обменять лишь на мир.
От Заката на нее нахлынуло острое одобрение.
Красная Вода ответил волной опаски и печали.
Закат со вздохом кивнул. И пробормотал, обращаясь к Исане:
– Я говорил. Это будет непросто.
– Слишком много злобы, – вслух сказала Исана. – Слишком много крови.
– С обеих сторон, – согласился Закат.
«Он прав, – подумала Исана. – Конечно, консул Антиллы не желает и думать о мире. Самое большее, на что он рассчитывает, – это потрепать ледовиков, рассеять противника, чтобы можно было хоть один легион отправить на юг».
Внезапно на нее гудящим роем пчел налетели враждебные чувства со Стены.
Она вздрогнула от ужасной догадки, и все ледовики в круге резко насторожились.
– Госпожа Пласида, – тихо сказала Исана, – скажите, пожалуйста, нет ли в небе рыцарей Воздуха?
Ария вздернула медную бровь. И, кивнув, закрыла глаза, обратила лицо к снежным небесам. Почти сразу она резко вздохнула:
– Фурии. Больше сотни. Все – подчиненные Антиллусу рыцари. Но зачем… – Она распахнула глаза, обвела ими круг вождей.
– Закат, – заторопилась Исана, – вам надо уходить. Тебе и твоим людям грозит опасность.
– Потому что вождь войны не всегда следует словам вождя мира?
Над ними загремел гром.
Красная Вода, зарычав, подал короткий знак. Вожди окружили их с Закатом. Широкоплечий молча вернул Закату дубину. Тот оглянулся на Исану, послав ей волну сожаления. Затем схватил оружие в обе руки и заковылял по снегу в тесном окружении других вождей. Снова задул ветер.
– Поздно, – прошипела Ария.
Гром ударил сильнее, облака взвихрились широким кольцом и раздались, открыв в небе колесо рыцарей Воздуха – черные фигурки на фоне серых туч, окруживших высокое окошко синего неба. От тучи к туче заплясали молнии, собрались широким кругом, спицами тележного колеса протянулись от рыцарей. Исана чувствовала, как копится сила, готовая обрушиться на уходящих вождей.
Ария тихо выругалась и метнулась вверх в реве возносящего ее в небеса ветра, но молния, едва не ослепив Исану, уже ударила в землю позади ледовиков. Колесо рыцарей сдвинулось, и молния, взрывая снег огромной бороздой, погналась за вождями.
Исана, глядя на это в бессильном ужасе, отчаянно искала выхода. Снег – что ни говори – вода. А в прошлогоднем отчаянном бою она узнала, на что способна. Прежде, в домене, у нее не было причин напрягать свой дар до предела – кроме как при исцелении, а в нем она не знала неудач. Но когда ради спасения Тави понадобился потоп, она вызвала потоп, хотя тогда решила, что помогло ей знакомство с местными фуриями.
Океан показал ей, что это не так. Ее ограничивала не Алера – границы пролегали в ее собственном сознании. Все знали, что в пограничных поселениях, даже в таких диких местах, как Кальдерон, не встретишь истинного могущества, и это всеобщее убеждение незаметно для нее мешало ей познавать себя. А в безбрежности моря Исане открылось, как велики ее силы.
Снег – это вода. Что мешает приказывать ему, как любой волне?
Великие фурии, разве она не Владетельная госпожа Алеры? Она не допустит!..
Она закричала, и огромное снежное поле, по которому бежали ледовики, отозвавшись ее решимости и воле, вздыбилось бурным морем. Она подняла руку, ощущая встающий за плечами призрак, и снег за спинами вождей поднялся громадным валом. Молния утонула в этом снежном море, изошла на столб пара, иссякла, не причинив вреда.
Исана ощутила перемену в небе: отовсюду стекались молнии, со всех краев небосклона к оку вихря, и око меняло цвет от бело-голубого до яркой золотистой зелени. Жгучий луч утолщался, становился ярче, за ним чувствовалась сила чужой могучей воли, собиравшейся для удара.
Она услышала собственный вздох.
– Антиллус!
Навалившаяся на плечи тяжесть сбила ее на одно колено, но она еще не сдавалась. Она снова с криком воздела руку, и снег, пар, лед, защищавшие отступавших вождей, сложились в подобие ее ладони, выставленной в жесте защиты и запрета. Безмерный холод севера столкнулся с жаром южных небес, и все затянула туча пара от их столкновения.
– Исана, – услышала она голос Арариса. – Исана!
Когда он встряхнул ее за плечо, Исана огляделась сквозь туман в глазах. Она не помнила, сколько держала защиту от удара Антиллуса Раукуса, но рыцарей Воздуха нигде не было видно. И голос Арариса казался странно далеким.
– Исана, – звал он. – Все хорошо. Ледовики ушли. С ними ничего не случилось!
Опуская руку, она услышала за спиной мощный шуршащий рокот. Обернувшись, увидела оседающую в тумане тучу сыпучего снега – словно после большой лавины.
Дорога долго молча разглядывал этот пар и снег. А потом перевел одобрительный взгляд на Исану.
– Если задумаю новое вторжение в Кальдерон, – сказал он, –
