позволил потерять память! Великий некромант собирался забрать всё! Каждый след нашего прошлого.
— Сперва я подумал, что может получиться найти жертву за пределами Морбиума. Я использовал исповедников, чтобы обыскать княжества в поисках дара, что мог бы пригодиться любому богу, как плата за нашу безопасность. Но это было безнадёжно. Какой отдельный человек смог бы удовлетворить Нагаша? Мне нужно было больше. Только непогребённые могли умиротворить Некроманта. Души, которые столь долго ускользали от него.
— Курин? — рассмеялась Маленет. — Он работал на тебя? — она торжествующе посмотрела на Готрека. — Я говорила тебе, что фокусник в Клемпе был обманщиком. Он отлавливал жертв, чтобы отправить их к Нагашу. Могу поспорить, он был в восторге, когда ты сказал, что хочешь отправиться к нему!
Готрек впился в неё взглядом, но Волант не слышал слов альвийки, слишком сосредоточившись на том, чтобы оправдать свои действия перед Истребителем.
— Как только обряд завершится, — продолжил он, — Нагаш возьмёт на себя управление непогребёнными. Камень Савана отправит каждого из них к нему. Незыблемая крепость утонет в волнах, как и все остальные выдающиеся, а каждая душа отправится к Некроманту. Тогда я стану…
— Слугой Нагаша, — закончил Готрек, скривив губы от отвращения.
— Я никому не служу! — огрызнулся Волант, маска спокойствия наконец сошла с его лица. По всей платформе кое-как поднимались воины Могильной стражи, сжимая свои раны, но князь проигнорировал их.
— На данный момент, — всё ещё напряжённым голосом проговорил он, — Нагаш имеет преимущество. Но пройдёт несколько веков, или эпох, и господствовать будет Зигмар, или, быть может, какой-нибудь другой бог, что ещё не вышел из эфирной пустоты. Кто знает? Важно то, что пока боги поднимаются и падают вновь, род Рассветных князей сохранится. Душами непогребённых я купил себе безопасный проход. Я купил шанс хотя бы одному эребиду сбежать из Надира. Я выживу и начну снова.
Лхосия прошипела проклятие и собралась было атаковать его, но помощники удержали её, не пустив под косу предателя.
Готрек задумчиво оглядел всё ещё пытавшихся бороться людей на помосте, обдумывая слова Воланта.
— Если ты отправляешь эти души к Нагашу, чтобы купить себе покой, то зачем отправлять меня? Я не ищу мира. Я не добровольная жертва. Я пришёл ради мести.
Волант пожал плечами.
— И я верю, что ты сможешь найти её, — он посмотрел на Готрека. — Твоя душа изменилась. Ты больше, чем смертный, но лучше, чем бог, — он покачал головой. — Я понятия не имею, кто ты такой, но, возможно, ты сможешь уничтожить Нагаша. Возможно, именно поэтому тебя привели в эти владения — чтобы положить конец всем эти расколам и играм сильных. Я посылаю эти души, чтобы купить свободу от тирании, но если ты уничтожишь Нагаша — тирании не будет.
— А если я не смогу его уничтожить?
— Тогда я преподнесу архинекроманту ещё больший подарок, чем обещал. Твоя душа стала бы драгоценностью в его короне. Важно лишь то, что, чем бы всё это не завершилось, я буду уже далеко, вне досягаемости высокомерных, погружённых в себя богов.
Трахос отстегнул молотки от пояса и напрягся, готовый атаковать, однако затем остановился и посмотрел на Готрека, словно ожидая, что станет делать Истребитель.
«Готрек теперь наш лидер? — задалась вопросом Маленет. — Это — то, к чему мы пришли? — эта мысль ужаснула её. — Мы просто следуем за ним, что бы он ни стал делать?»
Она изо всех сил старалась понять, как такое случилось, что они с Трахосом, как кажется, оказались в плену у Готрека.
Тогда убей его! Воткни кинжал в его жирную шею. Попробуй другой яд.
Маленет тряхнула головой. В воздухе было разлито такое сильное ощущение важности момента, его значительности, что она даже помыслить не могла вот так просто взять и прервать эту сцену до того, как та будет сыграна. Она должна узнать, что станет с Истребителем. И эребидом.
— Людишки обещали, что отведут меня к Нагашу с тех пор, как я прибыл в эту треклятую дырень, — прорычал Готрек. — И всё же, я до сих пор здесь.
Волант махнул рукой в сторону клубка из мотыльков, указывая на камень в его центре.
— Положи руку на камень Савана. Я завершу ритуал — и камень отправит тебя в Нагашиззар. Ты сегодня же увидишь Нагаша. Ты найдёшь месть, или ответы, или всё, что бы ты не искал.
Готрек подошёл ближе, протягивая руку, чтобы коснуться камня.
— Готрек! — закричал Трахос, наконец нарушив молчание. — Этот человек…
Волант что-то прошептал, и из камня вырвалась вспышка аметистового света и обвила его косу, так что её клинок засверкал.
— Этот камень — часть меня! — выкрикнул он. — Я привязан к нему, а он ко мне, — он взмахнул косой, оставляя за лезвием шлейф пламени. — Вместе мы непобедимы!
Трахос пошатнулся, схватившись за горжет, что внезапно был охвачен сиянием, и упал на колени, зигмарит доспеха громко лязгнул о материал платформы, искры посыпались ему на грудь. Пока он отчаянно боролся, пурпурные огни становились всё ярче, поглощая его доспехи, заставляя брыкающегося грозорождённого содрогаться в конвульсиях.
Маленет покачала головой. В другое время она бы с огромным удовольствием понаблюдала за смертью напыщенного павлина, но не здесь, и не от рук этого высокомерного князя. Не было ничего, что она ненавидела больше, чем того, кто лгал лучше, чем она.
— Готрек… — начала она, но прежде, чем ещё хоть один звук сорвался с её губ, Волант нанёс удар, швырнув ещё больше света. Боль пронзила её горло, и она упала рядом с Трахосом, отчаянно пытаясь сделать глоток воздуха.
Готрек оглянулся на неё, но взгляд его единственного глаза ничего не выражал. Пока она цеплялась за горло, чувствуя, как жизнь вытекает из её конечностей, дуардин внимательно изучал Воланта. Спустя некоторое время, которое показалось эпохой, Истребитель перевёл взгляд с Воланта на камень и остальных умирающих людей на платформе.
— Минули месяцы, с тех пор, как я очнулся в этих владениях, — произнёс он. — И я уже потерял надежду найти кого-нибудь, кто думает так же, как я.
Маленет почувствовала, как её захлестнуло отчаяние, когда Истребитель положил руку на плечо Воланта.
— И теперь, в этой беспросветной яме, я вижу, что ошибался, что я был неправ, так рано отчаявшись. Не все в этих мирах настолько глупы, как мне думалось.
Зрение Маленет померкло, пока остатки кислорода расходовались её телом. Её истощённый отсутствием воздуха мозг потерял связь с реальностью. К ней пришли видения кхаинитских храмов, где она научилась молиться через насилие, а после залы азиритских учёных, где она впервые узрела мощь зигмаровых грозовых воинств. Сцены сливались и
