Среди книг, которые прятал дед или которые были спасены от конфискации и остались после арестованного и навсегда сгинувшего наставника, было напрестольное Евангелие, вышедшее на Московском печатном дворе 30 сентября 1633 г. Необходимость прятать и закапывать древние книги нередко приводила, несмотря на все попытки их спасти, к физической гибели экземпляров. В результате пребывания в сырости и в интересующем нас экземпляре погибли последние листы, сгнили многие поля и выкрошились кусочки текста. Но именно эта книга служила семье Килиных для богослужения, чтения и полемики до 1946 г., когда вернувшийся с войны Ананий Клеонович смог заняться ремонтом этой книги. Поскольку в семье другого Евангелия не было, необходимо было найти, заменить или переписать утраченный текст последних листов.
В издании, датированном 30 сентября 1633 г., было 500 листов in folio (как определяют их по аналогии с рукописями, или 2°, как принято определять этот формат в русской школе историков печатной книги). Из 500 листов текст находился на 494, так как два листа были пустыми, а четыре представляли собой гравюры с изображениями евангелистов[477]. Издание было украшено пятью гравированными инициалами (с четырех досок), 12 заставками (с семи досок), 21 рамкой на полях (с трех досок) и эмблемой Распятия с доски 1627 г. {Зернова. Каталог, № 92) В экземпляре издания, принадлежавшем Кил иным, утрачены конец книги – листы 444–495 и оба пустых листа. (Вместо пустого листа, находившегося между листами 136 и 137, А.К.Килин вплел при реставрации новый чистый лист.)
Сейчас формула Евангелия 1633 г., вошедшего в изучаемый нами конволют, такова: листы: 1-14, 1 гравюра, 16-142, 1 гравюра, 144–224, 1 гравюра, 225–356, 1 гравюра, 357–443. Очевидно, при переплете книга неоднократно обрезалась, и сохранившийся сегодня размер листа – 25,6-26/28 см. Бумага экземпляра сильно пострадала от затеков сырости, пожелтела и стала хрупкой. Начиная с л. 400, поля книги фактически утрачены и листы монтированы А.К.Килиным тетрадной бумагой в клеточку. Многие листы во всех частях книги подклеены, а утраченные фрагменты текста дописаны рукой того же Анания Клеоновича.
Поскольку в семье Килиных другого Евангелия, как уже было сказано, не было, Ананий Клеонович должен был найти и заменить или переписать текст утраченных пятидесяти листов. Среди бумаг, хранящихся в домашней библиотеке, Ананий Клеонович нашел листы какого-то другого печатного Евангелия, вырванные из переплета. Как это ни парадоксально, но на них содержалась часть текста, который был утрачен в Евангелии 1633 г.
По рассказу Анания Клеоновича, происхождение этого фрагмента таково. В 1944 г. младший брат А.К.Килина на рынке г. Таштагол Кемеровской области, где в это время жила семья, увидел, что продавец семечек заворачивает их покупателям в листы, которые были вырваны из явно древнего Евангелия. Бумага в то время была большим дефицитом, и продавец отказался отдать оставшиеся листочки. Пришлось бежать домой, и только принеся бумагу взамен, Килин получил оставшиеся от книги листочки. Они были тщательно сохранены в семье, все члены которой были воспитаны в глубоком уважении к древней книге. Именно их и использовал Ананий Клеонович для восстановления утраченного текста 1633 г.
Во время всех своих переездов от Алтая до Кавказа Килин хранил книгу 1633 г. Он нашел бархатный переплет XIX в., сохранившийся на другой старопечатной книге, украсил его в стиле древних евангельских переплетов, и по этой книге семья Кил иных продолжала молиться до 1993 г., когда в доме известного писателя-старообрядца работал отряд комплексной археографической экспедиции Московского университета; автору этих строк посчастливилось описать библиотеку Анания Клеоновича и снять фильм о старообрядческой семье Килиных.
Каково же было потрясение ученых, когда оказалось, что семечки на таштагольском рынке в военное время завертывали в листы дофедоровского анонимного, так называемого узкошрифтного Евангелия, которое датируется 1553–1554 гг.[478]
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это одно из тех и сегодня загадочных изданий, с которых начались в России поиски «искусства книжного печатного дела». Современной науке известно семь так называемых анонимных изданий, которые датируются временем от начала 1550-х до середины 1560-х гг. Они напечатаны тремя шрифтами, согласно размеру которых интересующее нас издание получило именование «узкошрифтного» в отличие от еще двух анонимных изданий Евангелия – «среднешрифтного» и «широкошрифтного»[479]. Кроме них, в состав анонимных первопечатных изданий входят два издания Псалтырей, а также Триоди постная и цветная. Современные исследователи утверждают, что все или по крайней мере большинство из них напечатаны в Москве, а в работе над наиболее поздним Евангелием – «широкошрифтным» – участвовал Иван Федоров[480].
Евангелие, о фрагменте которого идет речь, получило название «узкошрифтного» и, скорее всего, является второй напечатанной на территории России книгой. (Первым большинство современных ученых считают Евангелие среднешрифтное, которое датируется сейчас 1550-ми годами[481].) Интересующее нас «узкошрифтное» Евангелие не могло быть отпечатано позднее 1559 г., так как в Государственном историческом музее имеется экземпляр этой книги с записью, сделанной в это время[482]. В издании было 326 листов, напечатанных в 2°. Набор книги 18 строк на полосе, размер шрифта 107 мм (10 наборных строк с 10 пробелами). В издании использовано четыре инициала (высотой 91, 45 и 40 мм), оттиснутых с четырех деревянных досок, пять заставок с четырех досок и 19 рамок на полях с трех досок. В многочисленных выявленных учеными вариантах издания может не быть оттиска одной из заставок, одной маргинальной рамки, а в ряде случаев маргинальная рамка оттиснута красной краской. Издание состоит из 41 тетради (1, 1-40), по восемь листов каждая, кроме тетради 28 (10 л.) и 38–39, состоящих из четырех листов. Сигнатуры имеются только на второй тетради «в», 6–9; в издании пронумерованы только листы 9-16 в тетради «в». Всего в издании, как уже говорилось, 326 листов, из которых листы 136 и 226 пустые. Напечатана книга в две краски, но в один прогон.
Если говорить о судьбах экземпляров «узкошрифтного» Евангелия, то оказывается, что их сохранилось немногим меньше, чем Евангелия 1633 г. (по крайней мере, судя по вышеуказанным каталогам). Правда, речь уже идет не о 20, а о 22 каталогах[483], в семи из которых описано 13 экземпляров «узкошрифтного» анонимного Евангелия, также находящихся в шести хранилищах: пять экземпляров в МГУ (три получены археографами), четыре – в РНБ (бывш. ГПБ им. Салтыкова-Щедрина), два – в Б АН, по одному в Санкт-Петербургском, Саратовском и Екатеринбургском университетах. Об индивидуальной судьбе этих книг можно судить по сохранившимся на них четырем записям XVI в., пяти – XVII в., двум – XVIII в. и четырем – XIX в. Самая ранняя из них свидетельствует, что по грамоте царя Ивана Васильевича «путивльской городовой прикащик» вложил книгу в своем городе в церковь Афанасия Великого и Кирилла. В 1620 г. ее уже вкладывает пирятинский мещанин в церковь г. Пирятин, где она находилась и в XVII в. В XIX в. на ней появляется помета И. А. Бычкова о том, что 1569 годом датирован вклад аналогичного Евангелия в Корнильев Вологодской монастырь, запись о котором находится на экземпляре, полученном в свое время из старообрядческой среды (Киселева, № 4). Еще один экземпляр в 1577 г. был вложен в московскую церковь «ко Фролу святому в Мясниках», а в 1613 г. Евангелие поступило в Старицкий монастырь от строителя этого монастыря Афанасия. В XIX в. книга принадлежала, очевидно, старообрядке Агафье Сухановой. В конце XX в. это «узкошрифтное» Евангелие было получено археографами Екатеринбургского университета в одном из старообрядческих районов[484].
